Особенно тяготил Лейкина его большой живот. Антон в шутку посоветовал ему выдержать двухнедельный пост. Терпение его лопнуло через год, и в ответ на бесконечные жалобы Лейкина он выписал ему рецепт: "Найдите себе бонну-француженку 25-26 лет и от скуки тараканьте ее во все лопатки. это хорошо для здоровья. А когда приедут к Вам Дальхевич и Билибин, то и они займутся бонной".
— Да, мисс, что ни говори, а он все же наполовину иностранец. В этом высказывании была вся суть сельской Англии. Слово «иностранец» прозвучало как окончательный приговор.
Проблемы, создаваемые каждым новым днем, принимались мной как данность. Еще один прожит — и ладно. Плохо ли, хорошо ли, но я барахталась, плывя по течению, и старалась подниматься на четыре лапы. Правда, из меня получилась куцая и облезлая кошка, но живучая.
жизнь измеряется не количеством прожитых лет, дней и часов, а теми моментами, когда чувствуешь себя счастливым.
Жизнь не переиграешь, не перекроишь заново, и за все приходится платить.
- Я не знал себя. Я не знал, кто я. А ты знала это всегда. Ты видела меня. А это большое счастье, когда тебя кто-то видит. Тебя настоящего. И ты позволила мне тоже увидеть меня. И теперь я не смогу быть другим. - Он замолкает, сглатывает, а потом хриплым голосом продолжает: - Люди ничего не понимают. Они смотрят друг на друга, и им кажется, что они знают друг о друге всё. Они оценивают нас по одежде, украшениям или оценкам в зачетке. Но это все неправда. - Он трясет головой. - Это я тебе не подхожу, Настя. Я! Ты трудилась, как пчелка, чтобы выжить в этом городе и спасти свою маму. А я кутил. И был настоящей сволочью. - Рома кусает губы. - Я ведь все это время не знал, что ты была совсем одна. Что ты больше меня и больше кого бы то ни было нуждалась в помощи. Но теперь все будет по-другому. Теперь у тебя есть Я.
- Когда залезаешь на кровать, сразу прикинь расположение жениха относительно кровати! Жених с отдавленными яйцами считается женихом только на бумажке! Учти, будет темно! Молодец! Крадёмся, крадёмся к семейному счастью!
Спокойно, господа! Сейчас взорвемся!
Богатая, пристойная, приятная публика. Какие бы встречные течения ни сталкивались под элегантными нарядами, все тщательно прикрыто. Любимые и нелюбимые, состоятельные и несостоятельные - все соблюдают вечернее перемирие. Честолюбие вежливо соседствует в безысходностью.
- Какой у тебя большой хвост, - выдохнула в его близкие губы.
- Это не хвост, - ответил мой сказочный волк и уверенно вошёл в меня.
До чего же это удивительно, думал он. Человек давным-давно умер, а голос его по-прежнему звучит с этих страниц! И пока будет существовать эта книга, он тоже будет жить!
В моем понимании святой - это такой человек, который и в непорядочном обществе остается порядочным человеком.
«Здесь нельзя, — шепнул он тихо. — Но вот потом…»
«Что потом?» — Алис невинно взмахнула ресницами.
«Узнаешь».
- Я б вас послал, да вижу- вы оттуда!
... бури первыми накрывают мелких руководителей. Шквалами критики их треплет на совещаниях у начальства. Тайфуны негодования обрушиваются за несвоевременно сказанное или, наоборот, несказанное слово. Про торнадо, случающиеся после неудачных дел, даже вспоминать не стоит...
Много их было, где они сейчас? Кто-то слёг с инфарктом, не выдержав начальственных разносов. Кого-то выгнали за служебное несоответствие. Наобещал много, а результат не обеспечил. Кто-то потерял семью, проводя слишком много времени на работе. Кто-то спился, снимая ежедневный стресс. Большинство заполучило сразу несколько позиций из этого списка. Наверх пробились единицы, сволочи из сволочей, и обязательно с дублёной кожей, нечувствительной к обидам.
Совпадение, совпадение, совпадение, совпадениесов, падениесов, падение сов
Мы сильны настолько, насколько мы едины, и слабы настолько, насколько разъединены.
Мистер Берли принадлежал к тем странным людям, которые как будто все понимают, но ничего не чувствуют. Он производил на мистера Барнстейпла впечатление интеллектуальной безответственности. А это, пожалуй, еще хуже, чем быть таким антиинтеллектуальным авантюристом, как Ханкер или Барралонг?
Борясь за свое собственное господство, высшие классы несоциалистических стран направят все свои усилия, чтобы разрушить
эти острова, будут постоянно организовывать на них военные нападения и найдут среди социалистических наций достаточно союзников, готовых на всякое правительство, из числа прежних собственников, крупных и мелких. Результат этих столкновений трудно предугадать. Но даже там, где социализм удержится и выйдет победителем, его характер будет глубоко и надолго
искажен многими годами осадного положения, необходимого террора и военщины, с неизбежным последствием - варварским патриотизмом. Это будет далеко не наш социализм.
— Ты уверен, что это был орел?
— Я, правда, никогда прежде орла не видел, — ответил мальчик — Но такую большую и сильную птицу иначе как орлом не назовешь.
— Я принимаю себя таким, какой я есть. Я — вор. Но я краду только у тех, кто нарушил закон. Этим я успокаиваю свою совесть, — он помолчал. — Если она у меня есть.
Гордиться предками стоит, но правильнее, чтобы это они тобой гордились.
Мы не ломаем основополагающие законы природы... Мы их используем.
Эрика! – Он поднял указательный палец и добавил: – Сегодня вечером жду.
Вечером! Если три часа ночи – это вечер, то я – пышногрудая русалка!
Безвольно обожаю людей, которые меня любят. Какое-то извращение по теперешним стандартам. Сегодня настоящую страсть вызывают только враги или, на худой конец, оппоненты.