– На пустой желудок голова плохо варит, – пожаловался Петька.
– Ничего, как-нибудь! – усмехнулась Оля. – Голод, наоборот, должен обострять жизнь духа!
– Ну, загнула! – засмеялся Игорь.
Лучше в любой момент умереть человеком, чем вечно жить скотом.
У оригинального костюма не было кожаных лацканов, но Хайман попросила их добавить, чтобы в сочетании с галстуком «боло» Винсента они передавали настроение рокабилли.
Что этот сто девятнадцатилетний парнишка задумал?
Мудрец встает и ложится с солнцем.
не вижу ничего привлекательного в том, чтобы каждый раз просыпаться в постели с новой женщиной, если они ничего не задевают в душе. Зачем мне хоть тысяча других, когда в сердце живёт лишь одна?
Девушки завидуют грудастым и задастым – простите за грубый слог, – потому что на таких смотрят мужчины. Так вот, девушки, не завидуйте! Смотрят пошлецы и нахалы.
Космос - это смерть во мраке и тишине.
Настоящая близость обычно начинается издалека.
Все понятно? Вопросы? Предложения? Желание сбежать?
«Дружить с теми, кто не вызывает доверия, и любить тех, к кому мы чувствуем презрение, не может быть названо иначе, как безумием и безрассудством».
При мысли об этих невинно погибших людях в душе Эрагона пробудилась такая свирепая ярость, что, казалось,он вот-вот взорвется. Это было не просто желание отомстить, восстановить справедливость. Нет, все его существо восставало против самого факта смерти - против того, что по прихоти такого вот рогатого урода и он, Эрагон, тоже может вдруг перестать существовать!
Лучше всего мужчина и женщина уживаются, когда каждый говорит о своем не слушая собеседника.
Если вы человек порядочный, ну хотя бы наполовину, вас, вероятно, откуда-нибудь да выгоняли… из школы, из совета директоров, из спортивной команды, из комитета по присуждению премий, из клуба, из секты сатанистов-растлителей, из политической партии… откуда угодно. Стало быть, вам знакома та буйная радость, что вскипает в человеке, когда он вылетает из кабинета директора школы, опустошает свой шкафчик в раздевалке или сметает со своего письменного стола листки промокашки. Против факта не попрешь, все мы чувствуем себя недооцененными, официальное же заявление, что мы-де никуда не годимся, лишь подтверждает наши догадки насчет того, что бесчувственный мир не способен оценить нас по достоинству.
– Сволочи! – Он закричал. – Если вам нравится видеть, как умирают такой страшной смертью, почему бы вам не перерезать друг друга?
«Позориться» — слово из лексикона обычного человека, озабоченного чужим мнением и прочими социальными грузилами.
— Да ты никак нуб? — Нет. То есть да. Наверное.
После еды парни, соблюдая военную дисциплину, убрали грязную посуду и загрузили ее в посудомойку, вытерли губкой стол, подмели пол и насыпали фруктовой кожуры Спасёну, хомячку Габена, и мадам Гюставии, хомячихе Лазаря.
– Спокойной ночи, шеф! – сказал Жово.
– Я рекомендовал бы посылать всех школьников на стажировку в Иностранный легион. Это бы сильно упростило семейную жизнь, – ответил Спаситель.
Жово расцвел от этих слов и тут же похвалился:
– Вы еще главного не знаете! Ваши ребята обливаются холодной водой по утрам!
Лазарь, уже на лестнице по пути в свою спальню, выпятил грудь колесом и процитировал Жово:
– «Холодный душ, сукины дети, и будете мужиками!»
– Впрочем, – заметил Спаситель, – не всем родителям это пришлось бы по вкусу.
Никогда себя не стыдись. Злыдни всегда найдутся. А ты плюнь на них, другого они не стоят.
Жизнь и вся ее энергия и красота порождены борьбой, конкуренцией, противоречиями и столкновениями; нас формирует и закаляет нужда.
Они сеяли рожь, но сажали также и розы, и жасмин. Они пряли лен, но пели и народные песни. Они корпели над историей и грамматикой, но ставили также и пьесы в домашнем театре, и сочиняли стихи; они хлопотали у плиты, но учились также играть на флейте и гитаре, на скрипке и фортепьяно. Они сажали в огороде капусту и репу, горох и бобы, но у них был и сад, где в изобилии росли яблоки, груши и всевозможные ягоды. Они жили в уединении, но как раз поэтому и хранили в памяти столько сказок и преданий! Они носили домотканые платья, но зато были независимыми и беззаботными.
Откровенно говоря, это страшно — чувствовать, что ты совершенно один в этом мире. Один и никому не нужен. Абсолютно никому…
Величайшая победа - та, которой обретается мир. "Битва железных канцлеров"
Он шел и думал о том, что пахнет только чужая смерть и что эта чужая смерть и есть расплата за все. За ошибочные теории и фальшивые идеи, за просчеты политики и тупость правителей, за спровоцированную ненависть и фанатическую жестокость — за все, что есть преступного и подлого на земле, платят чужими жизнями и чужими смертями. За все — одна цена, потому что пахнет только чужая смерть, и запах ее никогда не достигает кабинетов, в которых решаются судьбы людей.
И никому из присутствующих, начиная с священника и смотрителя и кончая Масловой, не приходило в голову, что тот самый Иисус, имя которого со свистом такое бесчисленное число раз повторял священник, всякими странными словами восхваляя его, запретил именно все то, что делалось здесь; запретил не только такое бессмысленное многоглаголание и кощунственное волхвование священников-учителей над хлебом и вином, но самым определенным образом запретил одним людям называть учителями других людей, запретил молитвы в храмах, а велел молиться каждому в уединении, запретил самые храмы, сказав, что пришел разрушить их и что молиться надо не в храмах, а в духе и истине; главное же, запретил не только судить людей и держать их в заточении, мучать, позорить, казнить, как это делалось здесь, а запретил всякое насилие над людьми, сказав, что он пришел выпустить плененных на свободу.