Между мотором и человеческим мозгом есть существенная разница: мотор можно выключить и, если нет надобности, больше не включать. Мозг же - нельзя.
Ожирение — двойная победа консьюмеризма: люди не сокращают потребление пищи — это бы привело к экономическому коллапсу — а сперва переедают, а затем покупают диетический продукт, таким образом вкладываясь в экономический рост дважды.
Я уж о том и не говорю, что у женщин случаи такие есть, когда очень и очень приятно быть оскорбленною, несмотря на все видимое негодование. Они у всех есть, эти случаи-то; человек вообще очень и очень даже любит быть оскорбленным, замечали вы это? Но у женщин это в особенности. Даже можно сказать, что тем только и пробавляются.
Поэтому для армии нет ничего более близкого, чем шпионы; нет больших наград чем для шпионов; нет дел более секретных, чем шпионские. Не обладая совершенным знанием, не сможешь пользоваться шпионами; не обладая гуманностью и справедливостью, не сможешь применять шпионов; не обладая тонкостью и проницательностью, не сможешь получить от шпионов действительный результат. Тонкость! Тонкость! Нет ничего, в чем нельзя было бы пользоваться шпионами.
Конфеты не имеют смысла. На то они и конфеты.
Человек может читать любые книги, говорить любые умные вещи - и поступить крайне глупо. Или нести полную ахинею - и оказаться способным на поступок . Поэтому нас можно вообще не слушать.Пока слова не равны чувству, а чувство - истинному желанию, они бессильны.
Лжецы и предатели! – Вижу, опять, точь-в-точь как два года назад мои так называемые друзья того и гляди сдадут меня со всеми potrohami ментам. Никому, бллин, ну никому на белом свете нельзя верить!
"...в какой-то момент мне кажетс, что у меня все отлично, жизнь прекрасна и я всем довольна. Но уже в следующий мне хочется поскорее убежать – не важно куда, я не нахожу себе места, и мне не на что опереться, чтобы сохранить равновесие."
Жизнь, на взгляд Дениз, походила на бархат с его отливами: посмотришь на себя с одной стороны, и увидишь нечто скверное, но наклони голову по-другому, и вроде бы все в порядке.
Печаль – особое чувство, мы беспомощны при встрече с ней. Она напоминает окно, открывающееся само по себе.
Нет-нет, из Библии ясно одно — библейский Бог был скверным умельцем, негодным проектировщиком и технологом.
Когда так давно и хорошо знаешь человека, молчание бывает красноречивей всяких слов.
[…] – Единственное здоровое действие тут – то, что собираюсь сделать я, а именно – выпрыгнуть вот в это окно.
Говоря так, Обаяш поправил галстук и приготовился дефенестрироваться.
– Ну и ну, – сказал Свин Будин, слушавший его из кухни. – Тебе разве не известно, что жизнь – самое драгоценное, что у тебя есть?
– Это я уже слышал, – ответил Обаяш и прыгнул.
Голода, жажды и любви не надо стыдиться, мой милый. Они от Бога.
— Мне кажется странным, — продолжала она, — что так много возни с живыми и так мало — с умирающими. Почему все эти высоколобые ученые думают над тем, чтобы продлить жизнь, хотя надо бы найти средства, чтобы приятно с ней покончить. На свете наверняка полно людей вроде меня, которые хотят умереть, только духу не хватает…
я осторожно выяснила, когда и где встречается с Беатрисой ее несравненный пират, и привела туда Амалию. Надо ли говорить, что прекрасный кавалер был узнан обеими? Девочки так негодовали, что он остался без перьев на шляпе и без плаща. После чего… они обе стали ходить ко мне и плакаться на мужскую неверность. Вот уж воистину — сделай доброе дело, и оно тебя достанет!
“Каждому человеку нужно какое нибудь хобби – якобы с целью «выйти из стресса», – но ты то прекрасно понимаешь, что на самом деле люди попросту пытаются выжить и не сойти с ума.”
Поразительно, как мало удовольствия доставляет ходьба, когда перестаёт быть развлечением, а становится необходимостью.
искусство - не эмоции; это воспоминание об эмоциях, выжимки былых чувств.
Стоит человеку пожить в глуши, на краю света, и он начинает пить из родников тишины.
Он слышит и безмолвие зарослей шалфея, и урчание горного льва, похожее на шум улья в знойный день,
и молчание речных отмелей на дне каньонов. Все это человек впитывает в себя.
А в городе, едва открыв рот, он все это выдыхает.
"Подставляющий плечо человек - под этим, по-видимому, понималось врожденное или приобретенное умение чувствовать беду другого как свою собственную" (с)
- Порой малодушие - единственный выход. До поры до времени человек может терпеть, а потом будет спасаться бегством, если только не найдет, кого бы обратить в бегство вместо себя.
Религия – как брак: кое-кому она дарит радость, большинству же – одни несчастья. Некоторые верующие действительно творят добро, но они творили бы его и без помощи церкви. Для других религия – лишь способ договориться с дьяволом.
Дети вообще хорошие учителя, часто воспитывают своих родителей, делают их лучше.
– Порнография? Ты шутишь, наверное. Или не читал никого после Хемингуэя, если думаешь, что всякое описание сексуальной жизни – порнография.