Куда ни кинь — везде клин.
Да, реальная жизнь превосходит самые безумные фантазии.
Сила – это когда ты можешь ударить.
Власть – когда можешь решить, бить или нет.
А проклятие метки в том, что у тебя отнимают право выбора.
– Ты куда?
– Я? Так вы же сами…
– Да не ты! – рыкнул Салахар. Ну вот, все же начинает опять нервничать. – Шайран! Ты куда пошел?
Я оглянулась и с удивлением обнаружила Шайрана в нескольких шагах от меня.
– У нас с Викторией договоренность. Я обучаю ее, теперь не только магии. Как раз сейчас по плану лекция.
– Уже вечер, – заметил Салахар.
Кстати! А я ведь и правда не обратила внимания, сколько сейчас времени. Поздно, наверное.
– Это вечерняя лекция, – невозмутимо откликнулся Шайран.
Он знал, каким обходительным умеет быть Сантьяга с женщинами, и догадался, что молодая жрица оказалась за столиком нава не совсем по своей воле. В смысле – по своей, но не совсем по своей. То есть она не хотела, но так получилось.
Короче – у женщин так бывает.
Легенды сравнимы с лентами, которыми люди по собственной воле завязывают себе глаза, когда речь заходит о героях.
Достоинства жены восхищали его, а недостатки умиляли. Это и называется браком.
Мы ж типа воины света, всегда готовые бросаться грудями на амбразуры. Грудей у нас на четверых не много, всего две, но зато амбразур хватает.
Не хочешь, чтобы в доме следили слуги, - вытирай ноги о коврик у двери.
Она вспоминает давние годы, когда, бывало, за шитьем уколет палец иглой и скажет: Черт! Этому она научилась от своих товарок за большим портняжным столом. А теперь уколется до крови, и высасывает кровь молча. Немало требуется борьбы с собой, чтоб так перемениться.
– Ты с первой минуты показался мне занозой в заднице.
– Приятно слышать, что я настолько глубоко задел твои чувства с первой минуты.
Остальной контингент составляли крупные и очень крупные мужчины.
– Кайф! Они просто фантастические и нереальные! – пропела рядом со мной побратима.
– Что?
– Ты посмотри, какие красавцы тебя будут окружать ближайшие десять лет. Буквально сплошной тестостерон. А когда они разденутся… Умм…
– Меня интересует только одно: заберут ли они меня с места тренировки, когда я там умру?
Для решительности не нужна проблема, не нужны враги, не нужна ситуация, нужна, прежде всего, решительность. Решение быть решительным. «Потому что просто так!»
- Ты любишь, Валька, приключения?
- Люблю. Только чтобы живым оставаться, а то бывают приключения, от которых и помереть можно.
... все рано или поздно меняется.
Кроме обаяния у мужчины всё-таки должны быть какие-то мозги, а не только папин «мерседес».
Кто может сказать, почему именно этот мужчина любит именно эту женщину, какие причудливые химические соединения в крови влекут нас друг к другу?
Дипломат, не дожидаясь приглашения, налил себе вина, залпом осушил стакан и требовательно взглянул на Рокэ:
– Герцог, что вы знаете?
– Многое, – признался Алва, – у меня для нашего времени вполне сносное образование.
Не бывает так плохо,
чтобы не могло быть еще хуже.
Норт Дастел стоял на пороге собственной комнаты с чуть растрепанными влажными волосами, в полурастегнутой рубашке, брюках без ремня, черных лакированных как и у всех в Некросе туфлях и с самым большим носом из всех, которые я когда-либо видела. Нос действительно был огромен. Реально огромен!
- Это воск, - заметив мой взгляд, мгновенно предупредил Норт.- И не смей менять мою кличку на 'носатый'.
Даже не собиралась, но адепт-Нос было бы очень забавно. Норт-Нос тоже звучало. Некро-Нос так же, если совсем откровенно.
- Конечно-конечно, Нос, - вежливо согласилась я.
В помещении стало тихо.
Времени всегда для чего-то не хватает. Привычка у него такая, у времени…
Еще бы, когда так громко объявляют о твоем приходе, ты сам себе кажешься очень важной птицей. А потешить чувство собственной важности всем хочется.
Горы - это сон земли о парении в облаках.
"Черт возьми! В этом городе люди явно с головой не дружат"
Счастливые люди с большей вероятностью испытают радость или отдадут себе в этом отчет, чем несчастные люди. Иными словами, если взять двух человек, которые, скажем, в один день испытали пятьдесят процентов хорошего и пятьдесят процентов плохого, несчастный помнит больше плохого.– Сродни той шутке про наполовину пустой стакан.– Но дело не просто в отношении. Это действительно связано с памятью. Если спросить несчастного человека под конец дня, что он помнит, окажется, что плохое. Они не игнорируют воспоминания о хорошем, их память просто такие воспоминания не сохраняет.– Так мозг устроен? – спросила я, стараясь определить, к какому типу отношусь.– Верно, – согласилась Уинди. – Но как будто выходит, что это можно изменить. Ставились эксперименты, в ходе которых людей просили практиковаться в запоминании хорошего. И знаешь что? Сработало.Я задумалась.– Чем больше отмечаешь в своем окружении хорошего, – продолжала она, – тем больше думаешь о хорошем и тем больше хорошего помнишь. А поскольку от прошлого, в сущности, остаются только твои воспоминания…– Это изменяет историю твоей жизни.Уинди обернулась, чтобы кивнуть.– Точно. Каждый вечер надо записывать три хороших вещи, какие произошли с тобой за день.– И – оп-ля! – становишься счастливой?– Вроде того, – откликнулась Уинди. – Например, какие три хороших вещи с тобой сегодня случились?– Сомневаюсь, что найду три.– Может, ты их просто не помнишь.