Боязнь мертвых - отвратительная слабость. Это самое обыденное и жестокое кощунство. Матери этой боязни не знают.
Знаешь, что меня убивает? (...) То, что сейчас называют манерой письма. Особенно в кино. Актеру достаточно пробурчать: "Ага", или: "Сама знаешь, крошка, я от тебя тащусь", или: "Давай трахнемся", — и это сходит за диалог. Так, по их мнению, благородное животное, считающее себя человеком, общается со своими собратьями под присмотром Господа.
«Всё казалось ему и похожим, и другим, будто он шёл по границе между двумя мирами».
«Судьба подарила нам всего 10 дней и 9 ночей, по прошествии которых я была готова бежать за ним босиком хоть на край света, потому что он стал центром моей Вселенной. А я для него, как оказалось — лишь курортным развлечением…».
Сон, он как кот: приходит тогда, когда ты перестал обращать на него внимание.
- Буду нести вахту здесь. Если что – толкну.
И Аурика продемонстрировала трость в знак серьезности своих намерений. Сцена выглядела почти водевильной: бывшего министра инквизиции, страх и ужас всея Хаомы, будут пиночить тростью. И кто? Не враг, не политический противник, не какая-нибудь отчаянная злонамеренная ведьма, а наемная работница, девушка восемнадцати лет от роду.
Тело изменить можно, но сущность — никогда.
«Джонатан вошёл в лавку, и стоило ему закрыть за собой дверь, как фонарь у вывески мигнул и погас».
— Мужчины любят детей от любимой женщины, Ариэлла. Мы не обладаем материнским инстинктом, у нас иной — инстинкт защитника.
Сам знаешь, каждый день — по доброму делу, и почему бы не за завтраком, тогда через час уже буду свободен.
«Не надо считать все сны игрой воображения, как не надо и верить им всем без разбора: это - лгуны, которые иной раз говорят правду.»
Там был замечательный лес. Но этот красивый лес нам не был выгоден. Помните, у Бека написано «отодвинуть лес». Мы тогда боялись рубить лес, но теперь, если это выгодно, не считаемся ни с какой ценностью — рубим. Но тогда мы все-таки боялись, да там и лесничий ходил и не разрешал… А вот если не весь лес, то, по крайней мере, опушку леса надо было вырубить, чтобы видеть немца. Но лесничий говорит: «Есть постановление Совнаркома, за таким-то номером. Это заповедник. Вы за это будете привлечены к ответственности, никаких разговоров». Я еще тогда лесничих слушался…
А потом в этом лесу противник все-таки накопился, как я и думал. Если бы мы лес вырубили, можно было бы провести бой в более выгодных условиях. Такова была наша наивность и гуманное отношение к природе в первые дни войны. Ведь мы не имели никакого опыта.
Да, я плохо выгляжу. Я плохо себя чувствую. Я вообще плохой. И хватит об этом. Слушай, Джон, давай лучше махнём по рюмочке, а?
Солнце медленно скатывалось к горизонту. пики гор стали золотисто-оранжевыми, не матовые, как на картинах Рериха, а скорее прозрачно-хрустальные. Казалось, от их соприкосновения с небом слышится лёгкий звон, а зелёные верхушки сосен уже укутывала синеватая дымка. Северная природа чарует своей волшебной музыкой, и услышать её способен не каждый. Но если твой слух различает ноты флейты ветров, ты останешься здесь навсегда...
Особенно раздражали нравоучения людей, которые всю свою жизнь безбожно грешили, а к старости опомнились — и давай остальных поучать, что нужно жить правильно. В этом мире таких трудов было великое множество, они даже выделялись в отдельную категорию и как-то назывались. Что-то типа “Истинная душевная жизнь”.
Как говорится, обжегшись на молоке, дуешь и на воду...
– Судя по взгляду, ты вспоминаешь, что именно туда насыпано, – с опаской проговорил жених. – Предупреждаю сразу – я решительно отказываюсь пить всякую гадость, собранную тобой под полной луной каким-нибудь ржавым серпом!
Пусик, твоя дотошность и щепетильность меня убивают. Столько разной научной серьезной и бесполезной информации.
– Какие мужчины вам нравятся больше: блондины или брюнеты?
– А может быть, рыжие? – это третья журналистка рот открыла, пытаясь протолкнуть ко мне микрофон.
– Лысые, – ответила я, не сбавляя шага.
– Как лысые?!
– Ну, как… гладко и блестяще. Представляете, какая потрясающая интрига – никогда заранее не знаешь, какой у мужчины цвет волос.
Несдержанность всегда ведет к поражению...
Его их поступок потряс до глубины души – не потому, что душа его неглубоко, просто он не ожидал, не привык, чтобы кто-то защищал его тылы, особенно рискуя собой.
– Ты – та самая лисица, которая решила жить среди кур, – без улыбки заявила вдруг девочка. – И надеешься, что они тебя не узнают.
Она была добродетельна за отсутствием искушений.
То, чего нет, не может состариться. И клятва, которую никто не давал, не нарушится никогда.
... надо уметь радоваться даже тому малому, что у тебя есть.