— Голову запрокиньте. — Евдокия со вздохом отправила несчастный зонтик, не выдержавший столкновения с конскою мордой, в урну. — Аленка, помоги ему. Ощущение, господин офицер, что вам ни разу нос не ломали.
— А вам, значит, ломали регулярно?
— Дважды…
— Бурная у вас… жизнь, панночка Евдокия.
По самой своей природе эстетическое переживание остается непонятным и скрытым в своем существе и протекании от субъекта. Мы никогда не знаем и не понимаем, почему нам понравилось то или иное произведение. Все, что мы придумываем для объяснения его действия, является позднейшим примышлением, совершенно явной рационализацией бессознательных процессов. Самое же существо переживания остается загадочным для нас. Искусство в том и состоит, чтобы скрывать искусство, как говорит французская пословица.
Знакомо ли людям ощущение паники?
Некоторые считают, что паника — это крики, необдуманные действия, ступор. Что это страх, недоумение, истерика. Они ошибаются.
Паника — это, когда ничего не соображаешь.
Я нахожусь в школе, слышу слова преподавателя, одновременно думаю о мести, и мечтаю о воскрешении Любимого. При всем при этом, мне кажется, что я реально способна осознавать смысл лекции, спокойно избавлюсь от врага, и без особо труда верну к жизни Максима.
Вот вам и паника. Я настолько сошла с ума, что допускала возможность невозможного. Я верила в чудо, верила в справедливость, и это медленно, но верно лишало меня рассудка.
– ... А как мы их потом будем возвращать на Землю? Они же могут проговориться…
– Не проговорятся. Уж это-то я точно обеспечу.
– А, ну да… Ты же можешь потом стереть им память, верно…
– Вообще-то, я собирался их просто убить. Но если ты так настаиваешь, могу и память стереть.
– Настаиваю.
– Но убить было бы проще. И надежнее. Мертвецы оживают реже, чем стертые воспоминания.
"- Мне нужно 500 тысяч, и по возможности сразу, а не частями. - Может, все-таки возьмете частями? - Я бы взял частями, но мне нужно сразу".
Тебе нельзя падать духом. Запомни свои ощущения. Злость и гнев – плохие учителя, но тебе они помогут.
Незначительная фраза, написанная безо всякого умысла, покажется вдруг молнией, разрушающей жизнь. А другая становится источником радости на целые недели, хотя и она проскользнула случайно, без определенного намерения.
Я стал задумываться над тем, в каких случаях иностранная помощь идет от чистого сердца, а в каких является проявлением жадности и эгоизма. Я засомневался в такой помощи.
Литератор должен быть так же объективен, как химик; он должен отрешиться от житейской субъективности и знать, что навозные кучи в пейзаже играют очень почтенную роль, а злые страсти так же присущи жизни, как и добрые.
Если тебя когда-нибудь переедет машина, постарайся, чтобы это был "роллс-ройс"...
Для меня самый лучший пикник - это обед в ресторане возле кадки с фикусом.
Нельзя так рисковать!
— Ты что, моя мамочка? — прищурился я.
— Нет, я твой брат.
Двум мстям не бывать, а одной не миновать. Или там про смерть говорилось? В нашем случае эти понятия становились почти равнозначными.
– ...вы безобиднее котенка.
– Котята тоже царапаются и кусаются, когда хотят выжить.
Истинное зло, как теперь понимала Иммануэль, натягивало на себя кожу хороших людей. Оно произносило молитвы, а не проклятия. Оно изображало милосердие там, где не было ничего, кроме жестокости.
женщина, не умеющая готовить, не совсем женщина, даже если она красуется на экране.
Сейчас классическое понятие государства размыто. Это конгломерат различных структур и кланов, в котором каждая единица имеет свой интерес.
А ты сиди рядом и заглядывай ему в лицо преданно-взволнованным взглядом. Мужики от такого выздоравливают лучше, чем от лекарств.
— Не лезьте куда не следует, святой отец, иначе быстро смените рясу на робу! — прошипел Пантелеймон Кондратьевич, явно намекая на распространенную в стране практику расправ с инакомыслящими. Ткнув папиросой в пепельницу, он одним движением раздавил ее и отвернулся.
Мужская истерика – зрелище гадкое. И женская-то очень так себе, на любителя, а уж когда в сопли, слюни и истошный вой ударяется мужчина, тут и вообще, куда бы сбежать?
— О, Россия, Россия, влюбленный паж Европы! Вероятно, мы чудовищно юны и не желаем замечать, что предмет нашего восторга стар и безобразен. Что у него вставные зубы Бисмарка и накладной лондонский парик. Что Европа давно уже прибеливается новейшей философией и румянится площадными революциями темпераментных галлов. А мы смотрим на эту хитрую, поднаторевшую в плутнях старуху восторженными глазами, почитаем за великое счастье всякое небрежное ее одобрение и ради этого готовы подставить свой славянский лоб под любую пулю.
Память обязательно подведет, дай ей только волю. Ни один временный период, даже месяц или неделя, которую позднее вы вспоминаете как самое счастливое время в жизни, не была сплошным удовольствием.
Хотя беседы открывались едкими фразами, они каким‑то образом всегда заканчивались как мотивационная речь перед началом нового матча: избитые обещания оставаться разумными перед лицом иррациональности, возобновлённые обязательства выступать единым фронтом, играть как команда.
Душа человека - его последнее убежище, его святыня, и нельзя просто так, без крайней необходимости лезть в нее.
Жить надо будущим, а не зацикливаться на мотивах прошлого.