В литературе, как и вообще в людях, Ерофеев не переносил бездушия. Как-то сказал: «Я хоть и сам люблю позубоскалить, но писать нужно с дрожью в губах, а у них этого нет». Во многих писателях его коробила «победоносная самоуверенность» — «писатели должны ходить с опущенной головой». Не признавал напыщенности — «писать надо, как говоришь».
Он посмотрел на солнце, внезапно поднявшееся над морем. Это напомнило ему фотографию в учебнике по английскому языку, где было написано "sun" и чуть ниже - "солнце". Дарио подумал, что по-английски слова "солнце" и "сын" произносятся одинаково. Возможно, когда-то так и было. Возможно, когда-то эти понятия были одним и тем же, потому что сын - это солнце для отца, и наоборот
...очень трудно ждать, когда знаешь, что находишься всего в шаге от чего-то важного.
Люди - бесконечно податливый материал.
– У нас, Колька, целая толпа детей без родителей. Они даже не сироты эти дети. Они вообще ничьи. У них никого нет, кроме тех самых роботов, которых ты желаешь отключить. Во всём этом проклятом мире эти дети нужны только роботам! Ты понимаешь? Мы нужны только Моагу-Мартину и больше никому!
– Только не надо этого пафоса, Эм. Мы нужны сами себе. Точка. Лично я не нуждаюсь в сочувствии лона или дона-двенадцатого. Я сам люблю себя, я есть сам у себя. У меня есть ты, есть Сонька, и о вас я сумею позаботиться, вот увидишь. Сумею сварить еду, сумею убраться в комнате, достать продуктов и надавать по мозгам тому, кто вас обидит.
Солдаты гибнут на войне, а гражданское население - в мирное время.
Мир не делится только на черное и белое. В нем много полутонов, и что-то хорошее есть в каждом из нас.
Причин, почему женщины плачут, не меньше, чем звезд на небе.
Когда человек теряет то, что можно назвать изюминкой, выражением его самых прекрасных свойств, подобное изменение все растет и прогрессирует, а затем с пугающей быстротой овладевает всей его личностью.
Общая работа сближает: словене, халейги, корелы понимали друг друга как давние друзья.
Сколько, однако же, шума создает население страны! Сколько у него навязчивых претензий на особое к себе внимание. Сколько некомпетентности и обид. Воистину жизнь политика состоит из лжи, лжи и еще раз лжи. Не из той, о которой думают люди, не из череды невыполненных обещаний и циничных опровержений, на которые так любят жаловаться газеты и скептически настроенные завсегдатаи баров, нет, тут речь о лжи совсем иного толка. Позволять людям думать, будто их ожесточенные, невежественные мнения важны и полезны, – вот что, на взгляд Эшли, представляло собой величайшую ложь. Казалось, в стране живут миллионы людей, не понимающих, что причины их проблем кроются не в той или иной несправедливости либо социальном недуге, но в узости их собственного самосознания, вследствие которой они готовы винить кого угодно и что угодно, но только не свои горечь и раздражительность; потакание этой в высшей степени ложной иллюзии – вот это и было верхом нечестности. Есть люди, уверенные, что жить полной жизнью им мешают наводнившие Англию азиаты, само существование королевской семьи, интенсивность уличного движения под окнами их домов, козни профсоюзов, власть, которую присвоили себе бессердечные работодатели, нежелание здравоохранительных служб всерьез принимать состояние их здоровья, коммунизм, капитализм, атеизм, – да все, что угодно, но только не собственная их пустота, слабоумная неспособность толком взяться хоть за какое нибудь, черт подери, дело. Эшли хорошо понимал разочарование, которое испытывал Калигула при мысли, что у народа римского не одна единственная шея. Если бы только у англичан был один зад на всех, думал Эшли. Каким пинком он бы его наградил!
Охотнее всего люди платят за мечту. Пришел, дал денежку, и тебе все доходчиво объяснили, что надо делать, а что нет, кто прав, а кто виноват.
Мы, люди, часто обманываем себя, гораздо чаще, чем других. Мы думаем, что разумное всегда есть правильное, а на самом деле это две разные вещи.
Вопрос:" Скажи мне,где в Аушвице был бог?"И ответ:" А где был человек?"
— Хотел, чтобы я от тебя отказался.— А ты…— А я решил, что без магии как-нибудь да проживу. Без сердца оно сложней.
Несчастный человек, весь опутанный предрассудками, страхами, неспособный отказаться от мнения, раз и навсегда принятого его родными, так чтивший установленный порядок и притом такой далекий от простой, нормальной жизни.
Воспользовавшись замешательством, анестезиолог извлекает изо рта пациента большую золотую пломбу...
"Просто сделай то, что тебе кажется правильным, сын", - его мягкий, сильный и добрый голос укутывает меня как одеяло, успокаивает.
Он вспомнил пламенные, вдохновенные слова революционной песни. Неужели эта песня не более как выдумка демагога, которую забудут, когда минет в ней надобность?
— Больно, когда уходит любовь, — сказала мама, — но больнее всего самой от нее отрекаться. Что, если до конца жизни ты будешь прокручивать в голове это время? Гадать, не слишком ли рано и легко ты сдалась, сумеешь ли однажды полюбить кого-нибудь так же сильно/
Постель хранила запах, пробуждающий в ней чувства, которые она предпочла бы оставить спящими, тем более что верила, точнее, хотела верить, что Дэйв убил их. Но на самом деле ее чувства к Дэйву, какими бы они ни были, скорее, усиливались, чем ослабевали. Предательство вызывало в ней ненависть, гнев рождал желание, а боль не давала забыть о том, что раньше составляло смысл ее жизни.
Восторги мирового сообщества, казалось, подтверждали, что Гитлер был величайшим лидером, возможно, избранником судьбы, посланным для спасения Европы.
Через образовавшееся большое отверстие хлынула кровь.
А вместе с ней кое-что еще. «Яйца». Сгусток яиц выплыл из отверстия и, дрожа, заскользил в воздухе. Джек поймал их дренажным катетером и поместил в вакуумный сосуд. На протяжении всей истории человечества самыми опасными врагами людей оставались малые биологические формы. Вирусы, бактерии, паразиты.
Один жизненный урок он усвоил: бояться нужно своих желаний, если они ведут не прямой дорогой, принуждают поступать не по чести и совести.
Мудрецы говорят: боишься - не делай, делаешь - не бойся. Сделаешь - не сожалей.