Обещания нужно выполнять, — спустя мгновение, совершенно серьезным голосом заметил Риис. — И счастлив тот, кому сущее предоставляет такую возможность.
Мне плевать, что Вы обо мне говорите, но только произносите мое имя без ошибок!
Смерть - не самое плохое, что тут может случиться с детьми
Он действительно чувствовал себя как дома в Усадьбе, так как провел там множество каникул, а затем, много путешествуя и живя в самых разных местах, развил способность чувствовать себя как дома где угодно.
Человек лишь островок; книга - Вселенная
Киса, городская интеллигентная кошка, шокированная до глубины души, смотрела, как этот грабитель пихает за щеки ее сухарики для кошек с чувствительным желудком. А Лохматый набивал себе полный рот, забивал защечные ме шки так, что они кончались где-то около хвоста — и нес к себе на хазу, за плиту.
Там, где начинается ложь, заканчиваются любые близкие отношения.
В попавшемся недавно Виктору романе маги описывались так:- Коллега, Вы уверены, что профиль Силы в данном случае соответствует необходимому? Может быть, стоит уменьшить количество энергии?- Несомненно, коллега. Не беспокойтесь, я не одну сотню лет занимаюсь экспериментами в данной области.Дочитать книжку не удалось, так что Виктор так и не узнал, чем закончилось дело. Но был уверен, что в вольном переводе диалог почтенных ученых выглядел примерно так:- Не долбанет?- Да не должно.
Наркоман бывшим не бывает.
Он завидовал мощной интуиции Мадлен. Эта интуиция в мгновение ока переносила её через бездны неизвестности, перед которыми сам Гурни застывал столбом.
"Желание попробовать то, что никто никогда до тебя не пробовал, настолько сильно и захватывает так, что перестаешь думать о последствиях. "
– То есть вам нужны убийцы? – Нужны люди, умеющие принимать верные, пусть и не всегда легкие решения. – Абеляр поднялась и прошлась вдоль окон, глядя во двор Мистверка. –Похоже, вы обладаете уникальными способностями, Алистер. Вы – яркий, сильный чародей и при этом абсолютно безжалостны.
For it would seem - her case proved it - that we write, not with the fingers, but with the whole person. The nerve which controls the pen winds itself about every fibre of our being, threads the heart, pierces the liver.
Хотя эту точку зрения мало кто разделяет, все-таки очень и очень вероятно, что пустые пространства — поля, непригодные для вспашки из-за обилия камней, и колышущиеся луговины моря где-нибудь между Англией и Америкой — подходят нам больше, чем города.
Но — к работе! Метод бьет класс. Можно быть гением, но без систематизации упустить детали. Бог или дьявол скрывается в них — это вопросы к богословам. А у меня — другая работа.
Кислица всегда повторяла: «Боги жестоки, но справедливы».
Мужья болтливых женщин получат великую награду в будущей жизни.
Ожидание это было настолько томительно и самые ничтожные факты приобретали в глазах супругов такое угрожающее значение, что самая катастрофа казалась им менее ужасной, чем эти нескончаемые тревоги. Ничего не может быть мучительнее неизвестности.
Раздражает, что девушка здесь обязательно должна быть чьей-то "партией". Почему нельзя просто быть собой и жить как хочется?
Самый верный способ внушить к себе неприязнь - это поступить благородно тогда, когда все другие поступают дурно.
«Голодный мужчина – он как дикий зверь, — наставляла когда-то первая жена фасиха.» Теперь, после увиденного, авийянка поняла, что значит «голодный мужчина».
Я люблю воспоминания. Эти поэмы, посвященные нашей жизни, - наша собственная мифология.
Все на земле – лишь дебри заблуждений да нравоучительного пустословья, иное дело ты, точнейшая математика: твои строгие вычисления, твои незыблемые законы ослепляют взор ярчайшим светом божественной гармонии, которой отмечен весь порядок мирозданья. В тебе – квинтэссенция этой гармонии; квадрат, столь чтимый Пифагором, есть совершенный образец ее. Извлекая из вселенского хаоса твои хрустальные теоремы и алмазные формулы, Всевышний явил всю свою мощь. Множество гениальных умов с древнейших времен и до наших дней благоговейно вглядывались в твои начертанные на огненных скрижалях, исполненные тайного значенья и дышащие самостийной жизнью фигуры и знаки; для грубой толпы они непонятны, посвященный же читает в них вечносущие аксиомы и заповедные символы, те, что существовали до начала мира и пребудут неизменными после его конца. И тогда словно пропасть разверзается под ногами прозревшего, он ясно видит: лишь в математике величие и истина, тогда как в человеке – одна напыщенность и ложь.
"Всё на свете — обман! За каждой улыбкой — кроется зевок от скуки, за каждой радостью — горе, за наслаждением — пресыщение, и даже после самых жарких поцелуев остается лишь неутоляемая жажда ещё более упоительных ласк!"
Между непростительным поступком и человеком с непростительным характером огромная разница... Важно не то, как люди себя ведут, а то, кем являются. Человек может не сделать ни одного неправильного шага за всю жизнь, не совершить ни одного поступка, который мир мог бы осудить, и, однако, быть гнилым до самой сердцевины.