Я – Франсуа – чему не рад! –
Увы, ждет смерть злодея,
И сколько весит этот зад,
Узнает скоро шея.
Сестра воинственно встряхнула волосами, такими пышными, словно взошедшими на дрожжах, и такими волнистыми, что в них, как в разгулявшемся море, тонули восторженные взгляды старшеклассников. И даже некоторых папиных приятелей – друзей дома. Правда, после этого их в дом больше не приглашали.
-Да за что ж...
-За то, что поперек воли Цитадели идете. За то, что с нас берете кровью, жизнью, а сами за то готовы лишь деньгами платить. Не все в нашем мире за серебро и золото покупается. Не все. Иной раз и самое дорогое отдавать приходится, чтобы другие жили.
Похищение хорошо укладывается в схему только в том случае, если она гораздо крупнее, чем я думаю. Если наступили на хвост очень крупной рыбе, этакой акуле. Для нее квартирные махинации — дело пустяковое, но вот светиться она не захочет под страхом средневековых пыток. И вот в этом, втором, случае, живая Лида им вообще не нужна.
Он умел одним лишь коротким и грустным вздохом выразить все глубину сожаления за мое неподобающее поведение.
Раскаяние благотворно,.. лишь до определённой степени. У самого глубокого озера обязательно бывает дно… Иначе где бы спаривались раки?
- Я хочу сделать что-нибудь значимое. Или быть кем-то значимым. Я просто хочу что-то значить.
Ей плохо, она влюблена без притворства и жеманства. И не стыдится этого; сильная по натуре женщина, она, как и все женщины, полна слабостей, она повинуется окружающей ее природе, она охвачена осенним пламенем любви.
Ни зло, ни добро не являются чем-то застывшим и неизменным. Они постоянно перетекают друг в друга или меняются местами. Уже через миг сотворенное добро может обратиться в зло, как и наоборот.
... так важно, чтобы нашелся человек, способный сказать совсем простые слова: Нет. Это не твоя вина. Ты действительно ни в чем не виновата.
Надо почаще думать о долге перед самим собой, а не перед другими.
Просто потому, что знание существует, не означает, что люди знают, как его использовать.
Жена его действительно была на редкость сварлива, но это не причина, чтобы убивать ее. Если бы мы убивали женщин за их язык, то все мужчины стали бы убийцами.
Не лезь к другому с тем, за что прибил бы лезущего к тебе.
Но родители для того и существуют, чтобы жизнь детей была лучше.
Если прочистить себе мозги не получается - нужно их забить.
Но чтобы признать ошибки или даже пересмотреть свои взгляды, требуется сила воли. И окружающие тоже считают это проявлением силы.
Люди всегда меняют Счастливое Будущее для себя и своих близких на деньги, которые способны обеспечить Терпимое Настоящее или надежду на Смутное Будущее.
Я не исчезну из твоей жизни без боя. Обещаю.
В литературе, как и вообще в людях, Ерофеев не переносил бездушия. Как-то сказал: «Я хоть и сам люблю позубоскалить, но писать нужно с дрожью в губах, а у них этого нет». Во многих писателях его коробила «победоносная самоуверенность» — «писатели должны ходить с опущенной головой». Не признавал напыщенности — «писать надо, как говоришь».
Он посмотрел на солнце, внезапно поднявшееся над морем. Это напомнило ему фотографию в учебнике по английскому языку, где было написано "sun" и чуть ниже - "солнце". Дарио подумал, что по-английски слова "солнце" и "сын" произносятся одинаково. Возможно, когда-то так и было. Возможно, когда-то эти понятия были одним и тем же, потому что сын - это солнце для отца, и наоборот
...очень трудно ждать, когда знаешь, что находишься всего в шаге от чего-то важного.
Люди - бесконечно податливый материал.
– У нас, Колька, целая толпа детей без родителей. Они даже не сироты эти дети. Они вообще ничьи. У них никого нет, кроме тех самых роботов, которых ты желаешь отключить. Во всём этом проклятом мире эти дети нужны только роботам! Ты понимаешь? Мы нужны только Моагу-Мартину и больше никому!
– Только не надо этого пафоса, Эм. Мы нужны сами себе. Точка. Лично я не нуждаюсь в сочувствии лона или дона-двенадцатого. Я сам люблю себя, я есть сам у себя. У меня есть ты, есть Сонька, и о вас я сумею позаботиться, вот увидишь. Сумею сварить еду, сумею убраться в комнате, достать продуктов и надавать по мозгам тому, кто вас обидит.
Солдаты гибнут на войне, а гражданское население - в мирное время.