- Значит она не похожа...
- На мачеху из сказок?
- Как мило.
- Хотя и немного скучно...
- Если спросите меня.
- Мы надеялись на...
- Что то захватывающее, интригующее.
- В таком случае сами все и организуем! - закончили они вместе. - Да-да, все сами!
— Дедушка считает, что с грозой приходит Слово, — шевельнулись в ответ её губы. — Откуда берётся гром? Пар поднимается от воды, от нагретой земли, скапливается там, — она ткнула пальцем в крышу, — над нами. Энергия накапливается, а потом высвобождается, образуя при этом молнию. Молния нагревает воздух вокруг себя. Из-за этого он расширяется, и при этом происходит взрыв: гремит гром.
— А Слово?
— Слово как гром, — совсем тихо ответила Лёля. — Оно приходит, когда накапливается особого вида энергия. Не электричество что-то другое. То, что есть у каждого человека...
— Например, что?
— Например, душа, — губы Лёли растянулись в жутковатой улыбке. Павла обожгло холодком, но он стряхнул морок, и небрежно заметил:
— Так всё просто?
— Как и всё гениальное, — улыбка замерла на лице девушки, словно приклеенная. — Душа — есть своего рода энергия, сгусток ,пар, который остаётся, когда наше тело умирает. И этот пар тоже подниается вверх, как пар от воды. Энергия всего живого — человека ли, животного лли птицы, рыбы, травы — она... ммм...
— Аккумулируется, — машинально подсказал Павел.
— Да, — выдохнула Лёля, — и сохраняется.... где-то. Моежт, в озоне. А потом... звучит.
Страдание - слишком мягкая кара для этой скотины.©
— У меня самая обычная семья, — сказала я. — Родные живут в маленьком городке. Мама, папа, сестры…
— Они знают, с кем вы встречаетесь?
Они даже не знают, что я развелась, — подумалось мне.
ДАМБЛДОР: Нет. Я защищал тебя. Я не хотел, чтобы тебе было больно…
(Дамблдор пытается уйти, но не может. Он плачет, но пытается скрыть это).
Но в конце концов мне пришлось встретиться с тобой… Одиннадцать лет, а уже такой храбрый. Такой хороший. Ты без жалоб и нытья прошел в одиночку по тропе, что была тебе предначертана. Ну конечно, я любил тебя… И знал, как все может случиться. Моя любовь может принести непоправимый вред. Я не создан для любви… Я никогда не любил кого-то, не принося ему боль. (Огорченно)
Нам, мужикам, как бы мы ни старались, этого не понять, а им, женщинам, нам этого не объяснить. Но это не мешает нам жить вместе и сосуществовать. А главное, мы каким-то нереальным образом находим общий язык и дополняем друг друга. Ведь не зря говорят, что женщина ищет не самого лучшего, а того, кто будет второй ее половиной, того, кто сможет дать ей те качества, которых нет в ней самой.
«Само собою, у них частенько побаливают то ноги, то спина, но ни возраст, ни болезни не мешают им наслаждаться жизнью, пока это возможно. Старые клячи, но не из тех, которые любят сидеть по домам.», — отметила про себя мисс Марпл.»
Ричард горько хмыкнул про себя: «А ведь я завидую. Дурак. Давно же понял, что так и помру одиноким. Вроде все чувства убил. Нет же, зависть все еще прорывается».
Для тех, кто совершает убийство, это своего рода искусство; точно так же это искусство для тех, кто его расследует. Такую работу не выбирают – она сама выбирает тебя.
В какой-то миг умудрилась увидеть выражение лица ректора. Если коротко, то оно без слов говорило: "Не смей зевать, когда тебя атакуют!" Да, именно так. Только матом. Причём бранным был не только взгляд. Я никогда не видела, что бы ругались бровями!
Такие женщины опасны. Свою любовь они не дарят – навязывают, сковывают ею по рукам и ногам и душат до тех пор, пока в жертве остаётся хоть капля сопротивления.
― Тима, к тебе невозможно быть равнодушной, ― пояснила Марина, ― даже если пытаться. Нельзя видеть тебя и ничего к тебе не испытывать.
Ветками можно только мух отгонять, а против волков нужно иметь более действенное оружие
Ты - мой дом. Когда ты со мной и у нас все хорошо - мне не нужно больше ничего.
- Что это за страна? -- воскликнул тогда удивленный Главный Буржуин. -- Что же это такая за непонятная страна, в которой даже такие малыши знают Военную Тайну и так крепко держат свое твердое слово?
Да разве он себя убивает - жалкий движущийся комочек, который называетя человеком? Он убивает солнце, жаркое, милое солнце, светлое небо, природу, - всю многообразную красоту жизни, убивает величайшее наслаждение и гордость - человеческую мысль! Он убивает то, что уж никогда, никогда не возвратится.
То были славные весенние дни, когда в роще только что начинали расцветать цветы и надежды, когда птицы пели свободные и звучные гимны солнцу, а свободное от туч небо казалось бесконечно глубоким и точно звало птиц попытать силу крыльев — достигнуть его глубины. То были хорошие дни, когда не нужно было принуждать себя жить, потому что жить хотелось, — была цель и была надежда достичь её. И эти дни явились перед рощей и, как звёзды, заблистали в тумане, скрывавшем от неё небо.
-Разговоры с некоторыми людьми можно не пробовать начинать — быстрее проиграть их в голове, прослушать их обычные ответы и выбрать оптимальную линию поведения.
Каждый бритый в Лос-Анджелесе думает, что круче него только вареные яйца. И каждый бритый в Лос-Анджелесе хочет отмудохать ньюйоркца.
— Мы с тобой никогда не обманывали друг друга, и изо всех только, ты смог стать моим постоянным спутником и другом. Но счастье — такая странная штука… Как тут можно что-то предсказать? — он помолчал. — Когда-то я тоже был помолвлен и готовился к свадьбе. Но я тоже не такой, как другие, только это не проявилось внешне, как у тебя. И моя невеста, с которой я был готов разделить Пламя и Чашу, меня испугалась.
— Но ты же не был женат! — воскликнул я.
— Да, я так и не женился, а сумел найти в жизни свою дорогу и свой интерес.
— И что же? — спросил я.
— Да все это, — он обвел руками все находившееся в доме.
Единственная в мире правда-то,что ты видел собственными глазами,её никогда не услышишь из уст другого глупца.
Я уже давно знала — хочешь выжить, не перечь сильному. Намного проще затаиться, сделать вид, что смирилась, послушалась, что согласна с политикой главаря и лишь тогда, когда появится «тот самый» шанс — сделать по своему.
Слова лгут. Прикосновения – никогда.
— Доктор Айлз! — крикнул он. — Вы выросли в церкви. Неужели в вас ничего не осталось от веры?
Она оглянулась.
— Вера не требует доказательств, — сказала она. — Но мне они необходимы.
- Месяц? - вскинула брови девушка. - Это просто восторг! Меня отчислят.
- Откуда? - забеспокоился варвар.
- Из школы. Вообще-то, я учусь. Впрочем, это уже не имеет значения, - отмахнулась девчонка. - Знание отличий дарвинизма от кальвинизма все равно ничего не переменит в моей жизни. Тем паче что для девушки главное на свадьбе фату задом наперед не надеть. Все остальное мелочи.