Мне кажется, мысли являются мне в процессе письма, через процесс письма. Бывает, что нечто сразу приходит в совершенной форме, но чаще всего то, что я пишу, нуждается в сокращении и редактировании, поскольку одну и ту же мысль я способен выразить многими способами. На середине предложения меня могут подстеречь мысли и ассоциации, имеющие косвенное отношение к написанному, а это отклонение требует придаточных предложений, в результате чего сама фраза разрастается до размеров абзаца. Я никогда не использую одно прилагательное, если шесть мне кажутся предпочтительнее, а их кумулятивный эффект ведет к большей точности. Меня не оставляет мысль об особой плотности реального мира, и я пытаюсь охватить его (если использовать фразу Клиффорда Гирца) «насыщенным описанием». Все это порождает проблемы организации. Меня иногда возбуждает наплыв мыслей, и я бываю слишком нетерпелив, чтобы организовать их. Но холодная голова и периоды трезвого отношения к создаваемому важны не меньше, чем могучая креативность.
Пирамиды и те рано или поздно должны будут погибнуть, тогда как пробивающаяся меж их разъединенных камней трава будет возрождаться из года в год.
Мужество в несчастье бесит низкие сердца, но нравится сердцам великодушным.
Мы меняемся не просто так, а когда это для кого-то нужно. Любимый человек — это как самый сильный стимул для движения вперёд.
...даже короли нередко жалуются на горькую участь людей, рожденных для великих дел, и жалеют, что судьба не поставила их между двумя крайностями - ничтожеством и величием, да и мудрец высказывается в пользу середины как меры истинного счастья, когда молит небо не посылать ему ни бедности, ни богатства.
Учиться хорошо можно. В конце концов это не такое трудное дело. Отвиливать, пожалуй, труднее.
"Не знаю, все ли ветеринары винят своих жен, когда им приходится ехать по неприятному вызову, но, каюсь, я всю жизнь только это и делал."
нам жалеть больше того, с кем мы лично знакомы
...необходимость - лучший учитель во всех случаях жизни.
если лишиться всего, ценность жизни стремительно тает. Пустая жизнь делает пустой смерть.
- Мы имеем дело, - констатировал Ваймс, - с крайне извращённым умом.
- О нет!
- Да.
- Но... но этого не может быть! Шнобби ведь всё время был с нами!
- Я не о Шнобби, - раздраженно бросил Ваймс. - Если он и питает интерес к драконам, то совсем иного рода. Но в мире, мальчик мой, есть люди куда более странные, чем капрал Шноббс.
Лицо Моркоу застыло от смертельного ужаса.
- Неужели? - неверяще прошептал он.
... усидеть на троне в тысячу раз труднее, чем завоевать его.
Говорят, невозможно узнать мужчину, пока не поживешь с ним.
Раз уж собрался ввязываться в драку, постарайся изучить противника заранее. Если это по каким-то причинам не получается, то хотя бы попробуй хорошенько познакомиться с местностью и выбрать оптимальную позицию.
Овладев Изумрудным городом, Урфин Джюс долго думал над тем, как ему именоваться, и в конце концов остановился на титуле , который выглядел так: Урфин Первый, могучий Король Изумрудного города и сопредельных стран, владыка, сапоги которого попирают Вселенную...
Ты похудела Бог знает на сколько, а под глазами такие круги, что даже бамбуковый медведь позавидует.
Когда одолевает безделье надо начинать думать, потому что при других условиях вы эти не займетесь
Человек, вопреки видимости, не ставит перед собой целей. Их ему навязывает время, в котором он родился, он может им служить или бунтовать против них, но объект служения или бунта дан извне. Чтобы изведать абсолютную свободу поисков цели, он должен бы был остаться один, а это невозможно, поскольку человек, не воспитанный среди людей, не может стать человеком.
Редко бывают подобны отцам сыновья; все большею частию хуже отцов и немногие лучше.
Цена непонимания, – подумал он. – Тебя называют дьяволом или богом.
У всякого Серого Волка свой интерес… Одних волнуют тела прекрасных странниц, других – пирожки в их корзинках, а кому-то просто нужен хороший попутчик…
— О, Фортуна, слепая, невнимательная богиня, я пристегнут к твоему колесу, — рыгнул Игнациус. — Не сокрушай меня под своими спицами. Вознеси меня повыше, божество.
— Ты чего там бормочешь, дуся? — спросила мать через закрытую дверь.
От болезни работа — первое лекарство.
Люди, которые мыслят, не являются производителями материальных благ, они, как может показаться, почти полностью живут за счёт других. Но в действительности они представляют собой долгосрочный вклад.
Никогда не показывай свою слабость... Не показывай, насколько тебе больно. Просто веди себя уверенно, даже если ты разрываешься на куски от злости и горечи. Запомни, что враг всегда будет питаться твоей энергией, которую высасывает из тебя.