– Я люблю ее. – Любви нет, Леон. Любовь – цепочка химических реакций, создающих иллюзию счастья.
Безнадежные варианты, возможно, соблазнительны, но редко приносят счастье.
Анимаг — волшебник, который может по желанию обратиться в зверя.
Я вообще не хочу входить в историю! Я уже там так наследила, что спать без кошмаров не могу.
Сначала Оля не любила делать минет, а потом ничего, присосалась.
Джон Перкинс не привык анализировать свои чувства. Но, сидя в покинутой Кэти гостиной (десять на двенадцать футов), он безошибочно угадал, почему ему так нехорошо. Он понял, что Кэти необходима для его счастья. Его чувство к ней, убаюканное монотонным бытом, разом пробудилось от сознания, что ее нет. Разве не внушают нам беспрестанно при помощи поговорок, проповедей и басен, что мы только тогда начинаем ценить песню, когда упорхнет сладкоголосая птичка, или ту же мысль в других, не менее цветистых и правильных формулировках?
зоны, где можно было побродить, уничтожаются, освобождая место для торговых центров и олимпийских стадионов, о которых скоро забудут
На память пришли слова бабули:
— Маруська, смотри на дела. Слова — ничто. Наговорить можно сто вёрст и всё лесом — только слушай. Поступки — вот истинное лицо человека. К примеру, хочешь понять мужика притворись глухой, но смотри во все глаза.
Мы просто так не сдаемся! Несмотря на то что гормоны откровенно матерят хозяйку, бабочки в животе начали третью мировую, а головной мозг вообще в шоке.
Лишь та родина заслуживает любви всех своих граждан, которой все они равно дороги, а не та, что лелеет немногих, отвергая всех остальных.
I know it may be impossible to believe now, when everything is dark and broken, but you will survive this pain, little one. Pain is a memory. You will live and you will struggle and you will find joy. And you will remember your family from this breath to your dying days, because love does not fade. Love is the stars, and its light carries on long after death.
Политики, ученые, продвинутые теологи твердо знают –информация первична. Это основной космический постулат. Без нее невозможны никакие преобразования.
Взаимно проникая, информация и энергия определяют эволюцию, или способствуют деградации. В том числе и сознания человека.
Матери, потерявшей сына, не важно, слышит она правду о нем или выдумку, если это хоть как-то усыпляет боль ее сердца.
Да, наверняка – и он только сейчас это понял – Женечка была лучшей женщиной в его жизни. Самым интересным из встреченных людей. Но как трудно с этими лучшими и интересными!.
До чего же это ценно, осознал вдруг Питер, когда у тебя есть кто-то, на чью честность ты можешь безоглядно рассчитывать.
Реальность надо принимать такой, какая она есть, а не возводить воздушные замки
Тимур никогда не делал хорошие дела в расчёте на похвалу. Нужно, чтобы тайна была... Понимаете, т а й н а!
все женщины немного актрисы, особенно когда припечет.
Города можно узнавать по походке, как людей.
Если вы хотите утром, услышав противный звон будильника, моментально вскочить с кровати, положите сверху на часы мышеловку. Станете спросонья нашаривать предмет, мешающий своим криком вашему мирному похрапыванию, наткнетесь на капкан и мигом забудете про сладкие сны.
Джентльмены, которых за непристойное поведение выгоняют, обычно в учителя подаются...
Когда мы с Маринкой ругались, она никогда не пыталась помириться первая. Неважно, кто был виноват. Забивалась в темный угол и ждала, когда я ей позвоню. И эта тактика всегда срабатывала. Ну, кроме того случая пять лет – но тогда мы, собственно, и не ссорились. Почему так получалось? Трудно сказать. Может быть, мне казалось, что первым идет навстречу тот, кто умнее? Что все наши ссоры не стоят выеденного яйца? Или потому, что к чему-то подобному я привыкла в отношениях с Котиком?
Наука объясняет человека, но не может его понять.
Эйрондал засмеялся, делая шаг назад и аккуратно опустился на одно колено:
– У людей так принято? Выходи за меня, Даниэла.
Не успела я ответить, как из-за двери раздался счастливый голос мамы:
– Она согласна!
Это не мешало мне оставаться здесь, плавать на легких досках при тихом ветерке солнечным утром, которое наполняло меня счастьем, настоящим счастьем… Счастье сияло на моем лице, оно вошло в мое тело, проникло в кровь, захватило душу. Впрочем, я не знал, что такое душа. В моем возрасте о душе мало что известно. Но я чувствовал, как радость жизни распирала меня, и я говорил себе: «Паскаль, это в тебе от удовольствия шевелится ангел Господень. Обращайся с ним хорошо».
Я и обращался с ним хорошо, но немного фамильярно.