— В королевстве, где мы с тобой находимся, живет принцесса — такая умница, что и сказать нельзя! Она прочла все газеты, какие только есть на свете, и тут же позабыла, что в них написано, — вот какая умница!
– Я ведь могла назваться и вашей женой. – Да что уж там, большое спасибо, что не назвались моей вдовой.
– Уж верно, не мирный человек, – пробурчал Лауринь. – Не нравится он мне, госпожа Нарен…
– А мне, думаете, покойники полувековой давности так уж по сердцу? – хмыкнула я.
Как говорится "у Вас никогда не будет второго шанса произвести первое впечатление".
"Мы не начинаем не потому, что это тяжело. Наоборот: это тяжело, потому что мы не начинаем."
Сенека
Вы женщина — это плохо. Вы красивы — это ещё хуже. <...> Красивая женщина — женщина вдвойне. Значит, вдвойне обладает и женскими недостатками.
Страсть без любви выжигает душу, делает ее механической, со временем она утихает и не остаётся ничего, выжженная пустыня.
Мы ушли в армию, когда нам было девятнадцать, даже восемнадцать. За эти годы мы повзрослели. Но, в сущности, настоящая жизнь, с еë повседневными заботами и тревогами, для нас еще не начиналась. Никто из нас толком не знал, что его ждëт впереди.
Свобода в тебе самом.
Для управления факультетом нужны твердая рука и гибкий ум. Но и способность иногда прикидываться овечкой не стоит сбрасывать со счетов.
Все когда то достигает своей кульминации крайней точки как любое чувство так и всякая жизненная ситуация
– Вы… вы сумасшедшая.
– Я доктор... Иногда это одно и то же.
— Роза, я тебе не доверяю. Ты заставляешь своих друзей делать то, чего они не хотят делать. Ты готова на все, лишь бы настроить Сеймон против Майи.
— Майя злая. Если бы она умерла, было бы гораздо проще. Сеймон хочет, чтобы она умерла.
— О господи, Роза, ты не можешь убить Майю. Роза молчит.
— Если ты ее убьешь, тебя посадят в тюрьму. Роза молчит.
— Ты умная. Но даже самых умных убийц ловят. Почитай про них.
— Я уже читала. Про тех, кого поймали. Но есть множество нераскрытых убийств.
Разве есть что-то выше удовольствия рожать детей и стирать носки любимому?
«Когда детям приходится заботиться друг о друге, это многое говорит о взрослых».
в наше время всякий сброд наряжается как принцы, и хороший вкус требует от принцев, чтобы они отличали себя, одеваясь как всякий сброд.
Двадцать минут спустя, в районе Шибуи, в полутемном зале на пятнадцатом этаже цилиндрического здания, напоминающего музыкальный автомат, ей делают массаж с горячими камнями, которого она не заказывала. Никто из персонала не говорит по-английски, и Кейс решила просто подчиниться и плыть по течению в надежде, что в конце концов ее все же подстригут.
Мое сердце начинает выделывать сальто-мортале.
Такое искушение , как вы, лорд, заслуживает такого греха как я.
— Закрой пасть, Фред! — оборвал Ваймс. — Пасть закрыта, сэр! Стр. 421
И все же я ни о чем не жалел. Потому что если ты строишь империю на людях, а потом позволяешь этим людям умирать ради того, чтобы твой план продолжал работать, то ты не император, а жалкий самозванец, трусливо бегущий при первой же опасности.
Майя вошла в квартиру и прислушалась. Никаких признаков жизни.
— Босс? — позвала она — С вами все в порядке?
Ответом ей была тишина. Осторожно ступая, Майя сделала несколько шагов и заглянула. Картина, которая открылась ее взору, была достойна кисти Рембрандта.
В центре комнаты, выгнувшись дугой, подняв загривок и распушив хвост щеткой, замер дымчатый кот, устремив взор на балконную дверь. За дверью стоял Сильвестр и через стекло смотрел на кота испуганными глазами.
— Босс, дышите глубже, этот кот не может причинить вам никакого вреда.
Майя вошла в комнату и на цыпочках двинулась к пушистому нарушителю спокойствия.
— Это особая порода, выведенная специально для аллергиков. Кот прямо из Америки. Хорошо, что вы его не убили, — он стоит бешеных денег.
Майя взяла кота на руки, и тот немедленно припал к ее груди.
— Вы пока приходите в себя, а я пойду отдам его хозяевам.
Майе было ужасно жаль Сильвестра и страшно неудобно, что она видела его в момент слабости.
Настоящая сила — не в том, чтобы держать удар, и не в умении командовать. Сила — это остаться, когда проще уйти. Быть рядом, даже если не знаешь, как всё исправить, — но точно знаешь, ради кого. Заботиться, заниматься, развивать, вкладывать своё время, нервы и терпение день за днём — это настоящий подвиг.
И хоронют оне нас плачут… оне плачут не об нас, кого в гроб кладут, а кого помнют… какие мы были… И жалко нас… потому что себя жалко. Оне видят, что сотарются, нисколь не лучше нас будут. А без нас оне скарей старются. Про себя оне нас раньше похоронили. Вот тогда бы и убраться, скараулить тот миг. А мы все за жизнь ловимся. Че за нее ловиться – во вред только. Помоложе уберешься, тебя же лутше будут помнить, и память об тебе останется покрасивей. Побольней останется память, позаметней.
Саморазрушение никогда проблем не решало. И любви не заменяло. Ни родительской, ни женской.