Если все это смести прочь, все эти постройки, разнообразные секты, вечно ссорящиеся между собой церкви… то… то я смогла бы увидеть безмятежную фигуру Христа, въезжающего в Иерусалим на осле… и поверить в него.
«Каждое новое поколение будет ленивее предыдущего. Они думают, что могут заработать в одночасье целые состояния, просто перепродавая недвижимость и получая инсайдерскую информацию на фондовом рынке».
Всё это было бы смешно… Два психа с амнезией встречаются и не узнают друг друга…
Идеальность без страданий не несёт развития. Не зная боли и невзгод, ты не познаешь силу, которую они могут возродить в человеке. В чём смысл жизни, если ты не способен отличить счастье от горя?
Когда идёт снег, мы снова чувствуем себя детьми.
“До встречи с тобой я писала стихи рукой, и моим читателям они нравились. Но, узнав тебя, начала писать стихи сердцем, и тогда мне самой понравилась моя поэзия.”
Чем лучше цель,тем целимся мы метче.
Это Бонифаций вчера уселся на подоконник в порыве ванильной задумчивости. Теперь у нас подоконника не было, но зато появилось вполне себе увесистое орудие самооброны
Если не можешь любить – отпусти. Если не можешь отпустить – люби. Третьего в этом уравнении не дано.
А зачем вам столько женской одежды в гардеробной? Поймите правильно, этот вопрос меня, еще когда я к ужину переодевалась, озадачил. В первый момент я хотела отказаться надевать платье, но служанка меня заверила, что все новое. Вот я и была в раздумьях. Спальня его. Он не женат. Откуда дровишки, спрашивается? – Не думаю, что тебе понравится ответ, – приглушенно ответил он.
Ну, Тьер… додумался же экспериментировать на адептах… Или вы у него шли под отчисление?
Я невольно кивнула.
— А, — магистр безмятежно улыбнулся, — тогда понятно.
Но мне понятно не было! И потому я требовательно спросила:
— На мне экспериментировали?!
- Дорогой мой Рехит, напрасно ты так беспокоишься из-за имен и титулов. Они всегда грубы и приблизительны и используются лишь для удобства. Люди говорят так исключительно из невежества. Вот если они постигнут твою природу и по-прежнему будут относиться к тебе враждебно и презрительно, тогда действительно стоит тревожиться.
Вот не зря же говорят, что самые опасные мужчины — это с чувством юмора. Они заставляют женщин смеяться. И вот ты смеешься, смеешься, и бац — тебя уже целуют и… что самое ужасное — тебе это нравится! Очень.
В то время он грациозным движением руки пригласил её сесть. Так как леди Ровена продолжала стоять, рыцарь снял перчатку с правой руки, намереваясь подвести её к креслу. Но леди Ровена жестом отклонила эту любезность и сказала:
— Если я нахожусь в присутствии моего тюремщика, сэр рыцарь, — а обстоятельства таковы, что я не могу думать иначе, — то узнице приличнее стоя выслушивать свой приговор.
Дешевый флирт – чушь недостойная, даже по пьянке.
Никто еще не придумал лучшего способа обмануть, чем сказать чистую правду.
- Слова гребаного труса! - с отвращением прошипел Стур.
- Живой трус может рано или поздно отыскать в себе храбрость. А мертвый герой...
Анна знала, что не все они были женаты, кто-то связал себя узами брака не так давно, но они все равно продолжали жить по своим правилам. Это жизнь женщины меняется кардинально. Девушка меняет дом, семью, фамилию, положение в обществе и вынуждена подстраиваться под абсолютно чужого человека, ставшим ее, по сути, вершителем судьбы.
Уважение выдумали для того, чтобы скрывать пустое место, где должна быть любовь.
-Кажется, я видел его кде-то здесь. Не знаю его имени, но он местный. Украинец или русский.
Донахью покачал головой.
-Нехорошие они, эти ребята. У них вообще нет представлений о морали.
Большинство кампаний проваливаются не из-за бездарных генералов. Нет. Они погибают из-за дураков-снабженцев
Теперь я, удивляя Ахилла, окликал знакомых, пока мы прогуливались по лагерю. Мне всегда приятно было видеть, как они приветливо махали мне в ответ, указывали на шрамы от удачно затянувшихся ран.
Когда мы миновали их, Ахилл качал головой. - Как ты только их всех помнишь? Клянусь, для меня они все на одно лицо.
Я же смеялся и указывал ему на них. - Вон Сфенел, колесничий Диомеда. А это Подарк, чей брат, помнишь, первым пал в войне.
- Слишком их много, - сказал он. - Насколько проще, если они просто будут помнить меня.
После тридцати никто не имеет права обвинять родителей в чем бы то ни было.
Я с тоской посмотрела в окно, размышляя, что же лучше звучит: «ты дурак, но я тебя люблю» или «я люблю тебя, но ты дурак».
– И ты станешь отцом?. – Знаю! Сам поверить не могу: я – и отец! – А это не противозаконно? Тебе позволят?