-Мама! - закралась ко мне подозрительная мыслишка, - а ты случайно не сводничаешь?
-О чем это ты, дочь? - тоном оскорбленной невинности поинтересовалась родительница.
-О том самом! Мама, я просила оставить меня в покое и перестать подсовывать мне потасканных сынков своих подруг!
Проблема - ваша, вам и решать.
Открою тебе секрет, Ник, как бы девочка не протестовала, ты никогда не ошибешься, если купишь ей дизайнерское платьишко или пару убийственных туфель.
Тот, кто умеет побеждать врага, не вступает с ним в схватку.
Одиночество - это самое ненавистное состояние на свете.
Созрев так рано, раньше увядают.
- Можно вопрос? – раздался возмущенный девичий голос с нижних рядов. – Раз эти темные властелины так опасны, то как руководство Академии допустило, чтобы один из них появился здесь? - А кто бы рискнул ему отказать? – парировал преподаватель. – Когда Савельхей ним Шагрех высказал желание здесь обучаться, у ректора было только два варианта ответа: «Да» или «Да, конечно».
На мой взгляд, с первого взгляда рождается симпатия, притяжение, истинная же любовь появляется после того, как узнаёшь человека, после споров и примирений с ним, когда разделяешь его мысли и мечты.
– Спасибо вам, – я все же подумала, что вслух это сказать необходимо. Как бы ни была нелепа и даже отвратительна его задумка, но привела именно к тому результату, который он обещал. – Но я отказалась.
– Чего?! – демон замер на месте. – От счастья с кровлей попрощалась?
Нет, я не злая, просто не люблю тех, кто меня злит.
— Что ты сотворила со старшим следователем?!
Ого! Неплохо. Но дальше оказалось еще хуже:
— В качестве статуи он очень даже неплох, — беззаботно ответила девушка.
— Ага, — сообразил Юрао, — довела до белого каления и подсунула зеркало?
— Ну да…
— Значит, сам виноват, я его про очки предупреждал и про твой мстительный характер тоже. — И страж, весело насвистывая, потопал вперед.
— Правда, сам виноват! — заявила Риая.
— Да-да, я понял, — хмыкнул Юрао.
Нравится мне эта семейка.
Отшельник не особо церемонился с учениками, которые возвращались к нему, не выполнив задания. В их учебном заведении имелась стена, обтянутая кожами неудачников, — очень остроумная идея: это помогало внушать учащимся стремление к успеху и в то же время спасало от сквозняков.
Какая польза от исключительных способностей, доктор, если нет возможности применять их?
Глядя в зеркало, он видит в нем много лиц: ребенка, подростка, молодого человека, и уже не очень молодого – хранимых подобно ископаемым на полках, и, как они, давно умерших. К нему, еще живущему, их вопрос: посмотри – мы умерли, так чего ты боишься?
– Экард, что случилось? Ты с ума сошёл, куда же ты тащишь меня в таком виде? Ох, боги, всего два часа, как пробило полночь! Хочешь, я дам тебе успокающего… отдохнёшь хоть денёк, посмотри, на кого стал похож!
– Сейчас я сам тебе выдам, только не зелье, а пригоршню огненных ос за шиворот, – озверело рявкнул отшельник и тряхнул Сайдена, как котёнка. – Моя девочка почти декаду сидит в какой-то проклятой норе без еды и воды, с раненым мужем на руках, и не сдалась, придумала, как подать знак, а ты, её учитель, дрыхнешь на мягкой постели и лепечешь мне про время!
– Как – знак?! – мгновенно подобрался Сайден. – Когда заметили? Где? Ну почему ты сразу не сказал? Я бы хоть оделся!
Я, в отличие от дорговских жертв, никакого страха не испытывала, но и покорно смиряться не собиралась. Эти шаенги просто еще не переходили дорогу настоящей русской женщине. Устрою им тут тихой сапой Октябрьскую революцию, чтоб знали, что женщина - это звучит страшно!
Когда выбор стоит между тем, чтобы причинять боль,и тем, чтобы боль причиняли тебе, считай, что никакого выбора и нет.
Она, краснея, потянулась к нему [отцу], ожидая поцелуя, но он только потрепал ее по волосам и проговорил:
- Эти глупые шиньоны! До настоящей дочери и не доберешься, а ласкаешь волосы дохлых баб.
— Это и есть наказание, — грустно вздохнула я. — Куда уж горше?
Александр улыбнулся — неожиданно зло.
— Жить… Не так ли, Алисия? Много горше.
— Я не могу так, — пролепетала я, понимая, что он прав. — Я не могу так больше.
— Придётся, — он прищурился, взгляд стал ещё злее. — Ты всё это натворила. Ты и только ты. Расхлёбывай.
Никто, казалось, не замечал, что, экономя время, он экономит в действительности совсем другое. Никто не хотел признать, что его жизнь становилась все беднее, все однообразнее и холоднее.
Ясно ощущали это только дети, ибо для детей не оставалось больше времени ни у кого.
Но время - это жизнь. А жизнь обитает в сердце.
И чем больше люди экономили, тем беднее они становились.
Представьте себе, ночь, луна, романтика, мы с вами, мчащиеся во весь опор по болоту от голодного троглодита..
Церковь - это дом Господа Бога, которого там никогда не бывает.
Я не удивлен, что он не любит сидеть дома, потому что там всегда супер холодно. Господь Бог - Он же не балда, Он сидит себе в тепле на облаках поближе к солнцу, и оно Его согревает, к тому же так можно держаться подальше от людей, которые всегда найдут, чего бы такого у Него спросить.
Королева Брис приняла нас как равных.
После стольких лет, когда она позволяла себе открыто издеваться, это означало только одно. Раньше были игры. Теперь начинается война не на жизнь, а на смерть.
Но был один нюанс. Я тоже не собиралась сдаваться.
- Кажется, кто-то мог бы и посидеть у постели больной жены, - капризно передразнила я, поерзав спиной на подушках. - Между прочим, когда тебе было плохо, я тебе даже книжку читала!
- Совершенно жуткий любовный роман.
- Зато как быстро ты от него уснул.
- Я от него сознание потерял!
Знаешь, чего я не могу понять? Столько людей вокруг постоянно твердят тебе, какая ты классная, умная, веселая, талантливая и прочее, твердят бесконечно - уж я, по крайней мере, повторяю это уже несколько лет. Так почему ты им не веришь? Почему, по-твоему, они продолжают это твердить, Эм? Или это заговор и все втайне сговорились и делают вид, что хорошо к тебе относятся?