Берясь за новый проект или собираясь скинуть десять килограммов, разбейте все, что нужно сделать, на очень маленькие этапы. Если это рабочие будни в офисе, каждый этап не должен длиться больше часа – планируйте их так, чтобы уложиться со всеми необходимыми делами в этот отрезок времени. Подбирайте длительность и строгость ограничений и частоту наград индивидуально под себя, главное – помнить общий принцип: слишком большой объем работы заставляет мозг снижать уровень дофамина, а маленькие посильные задачи, наоборот, стимулируют выброс нейромедиатора.
«каждый умирающий – совершенен, ибо он не совершает больше ошибок и ни к чему не стремится, отрекается от себя, хочет стать ничем.»
- Откуда мне знать, что ты меня не обманываешь? - спросила Коралина.
- Я клянусь, - ответила другая мама. - Клянусь могилой своей мамы.
- А у неё есть могила? - спросила Коралина.
- О, да, - сказала другая мама. - Я сама её туда положила. А когда она попыталась выбраться оттуда, я засунула её обратно.
Я стреляю не для очков, а чтобы уметь стрелять. Зачем уметь? А затем, что если вдруг понадобится – ты раз – и уже умеешь.
"Хороший стилист никогда не создаст у читателя впечатления, будто тому приходится ступать босыми ногами по битому стеклу или брести по грязи."
Правда не всегда бывает приятной, но тебе этого не понять.
Профилaктикa неприятностей всегдa дешевле ликвидaции последствий от них.
В голове у Виктории крутились лишь два слова – маленький, юркий, безумно красивый северный зверек и падшая женщина. Что тут еще можно сказать? Будь она жеребцом, наверное, гордилась бы собой.
Алкоголь, бесспорно, зло! Но всё зависит от ситуации. Уж поверьте!
«Боль делает тебя сильнее. Привыкай к тяжести».
Ты! — ткнул он в меня пальцем.
— Я! — согласилась с очевидным.
— Ведьма!
— Ну, есть немного, — не стала спорить.
— Немного?! — завопил маг..
В коридоре кто-то шарахнулся и врезался в стену, судя по звуку.
- Именно, что немного, - как ни в чем не бывало подтвердила я. - Вас это беспокоит? Хотите об этом поговорить.
Нам не нужна великая, безупречная литература. Нам нужна посредственность. Барахло, хлам, массовый товар. Все больше и больше. Все более толстые книги ни о чем. В счет идет лишь проданная бумага, а не слова, которые на ней напечатаны.
"Гитлера, например, гораздо удобнее считать сумасшедшим, чем злодеем, - с учетом масштаба его преступлений. Для нас такой выбор предпочтительнее. Верить в первое гораздо легче, чем во второе, поскольку нам так спокойнее."
Раньше сердце его было подобно запертой шкатулке с драгоценностями, но теперь шкатулка опустела и замок ее был сломан. Очутившись во мраке, где он вынужден был пробираться ощупью, лишенный всякой опоры, Сайлес неизбежно должен был испытывать смутное, рожденное отчаянием чувство, что помощи можно ожидать только извне, поэтому при виде людей в нем пробуждалось неопределенное ожидание, слабое сознание своей зависимости от людской доброты.
Каждый наш малодушный поступок несет последствия, хотим мы этого или нет
А похороны… всегда повод собраться, принести чемодан воспоминаний и немного нового себя. Похороны нельзя пропускать, с ушедшими принято прощаться, даже если до этого годами не напоминали о себе и не звонили.
Если жизнь перестанет быть каждодневным сюрпризом, зачем, скажите на милость, она нужна?
Были в КБ и люди по-своему уникальные. Среди них особое место занимала Вера Михайловна Розенберг.Илья Иванович обратился к Вере Михайловне:
— С чего же нам начинать и как вести расчеты?
Ответ был неожиданным:
— Так это же и дураку ясно!
— Да, да, гм… — Илья Иванович своей обезоруживающей улыбкой сумел показать комизм ситуации.
чем меньше люди знают, тем больше фантазируют.
- Почу хризнаться, воследнее премя я и еще более сутаю плова и састо чам не догу могадаться, что я сакое тказал.
– Так я и думал. Это ты – Винаретта Браун, мошенница, аферистка, охотница за чужими деньгами и к тому же еще и обманщица, – медленно произнес незнакомец, делая шаг ко мне. Половицы скрипнули, а я взглянула на утюг с очень темным прошлым. На его счету было уже четыре трупа.
— Театр — это не зал и не палуба парохода. Театр — это самое важное в мире, потому что там показывают, какими все должны быть и какими мечтают быть, — правда, многим не хватает на это смелости, — и какие они в жизни.
Пугало – тоже имидж.
— Кто не созидает, должен разрушать. Это старо как мир. Психология малолетних преступников.
-Хотел бы я сказать, что рад вас сдесь видеть, Эск, но это будет лицемерием. Тем не менее добро пожаловать. Эля с дороги?
Как любил говаривать отец Аластара, откровенность- это наряд, который носит богатый и уверенный, а нищий вынужден таскать на себе лохмотья лицемерия. Кто приехал попрошайничать у сильного, тому не пристало огрызаться.
- Не откажусь,- буркнул Эск.
Но от злого взгляда не удержался, как ни пытался. Кто создан выпускать когти или скалить зубы, тому тяжко дается наука смирения.