Я из смешанной семьи: моя мать – это арт-хаус, а мой отец – жанр малобюджетного кино. Они чужды друг другу, и всю свою карьеру я пытаюсь совместить их в той или иной степени.
Индустриальная эпоха была временем аналоговых копий – точных и дешевых. Информационная эпоха проходит под знаком цифровых – точных и бесплатных.
Что мне делать с тобой, разбойник? Повесить тебя - жалко, сослать на каторгу - мало.
Можно по-разному понимать, что такое красота. Каждый может иметь на этот счет особое мнение. Но о том, что такое правда чувства, спорить нельзя. Она очевидна и осязаема. Двух правд чувства не бывает. Единственно правильным путем к красоте я поэтому признал для себя – правду.
<...>. Но сейчас я поняла, что стоит не меньше опасаться ухмылки, напоминающей острую косу для травы, и слов, которые ранят в самое сердце. Никогда бы не подумала, что существуют люди, которые гордятся тем, что попирают других и наживаются на их страданиях.
- Я верю вам, - прошептала я, - но он... - Верю не подразумевает "но". Идите.
Всюду, где появляются гомогенизирующие коллектив импульсы, которые накладывают нормативный растр на гетерогенные индивидуальные воспоминания, скрывается воздействие социальных или политичеких рамок памяти. Морис Хальбвак ввел это понятие в своей книге "Память и ее социальные условия", показав, что наши воспоминания всегда реконструируются "под давлением общества"
О, только тот, кто сам был побежден, знает, как выглядит это слово! Оно похоже на вечер в доме, в котором испортилось электрическое освещение. Оно похоже на комнату, в которой по обоям ползет зеленая плесень, полная болезненной жизни. Оно похоже на рахитиков демонов ребят, на протухшее постное масло, на матерную ругань женскими голосами в темноте. Словом, оно похоже на смерть.
В бронированную дверь логова орка я молотил с решительностью Добрыни Никитича, добивающегося нездоровой взаимности от Змея Горыныча.
Чтобы добиться хороших результатов, нужно доводить до автоматизма простые вещи.
Мы выбираем наши мысли. Выбираем наше восприятие. Наше отношение к тому или иному событию. Мы можем думать, что это не так. Мы можем не верить, что мы делаем этот выбор, но так оно и есть на самом деле.
— Я тебе не слуга! — пропищал он, стараясь не смотреть Снеггу в глаза.
— Разве? А мне казалось, Темный Лорд поместил тебя сюда, чтобы помогать мне.
— Да, помогать, а не подавать напитки и... и убирать за тобой!
— А я и не подозревал, что ты жаждешь более опасных заданий, Хвост, — ласково проговорил Снегг. — Это легко устроить. Я поговорю с Темным Лордом...
— Я сам могу с ним поговорить, если захочу!
— Разумеется, — осклабился Снегг. — А пока принеси-ка нам выпить. Скажем, того вина эльфовского производства.
— Так вот какой женой вы намереваетесь быть?! – наконец, взорвался он. – Сегодня обручиться – а завтра вытворять бог знает что бог знает с кем?! Благодарю покорно, что я узнал о вас все заранее!
Далее за этими маками следуют гинданы. У них все женщины носят множество кожаных колец на лодыжке и, как говорят, вот почему: каждый раз после совокупления с мужчиной женщина надевает себе такое кольцо. Женщина, у которой наибольшее число колец, считается самой лучшей, так как у нее было больше всего любовников.
Молодые чересчур заняты собой, чтобы по-настоящему понять своих близких.
– Это долгая история, может, когда-нибудь мне придется ее рассказать, но уж точно не тебе. – Я понимаю, о чем ты. – Правда? – В мире не так много людей, которым не страшно доверить свои тайны, – с затаенной печалью произнес Юдай. И, наверное, впервые Хизаши посмотрел на него как на равного.
Насколько мне известно, взрослым нет никакого дела до того, насколько умны дети.
Взрослые всегда сами по себе и держатся вместе, а на детей обращают внимание только тогда, когда они болеют или сильно поранятся.
По моему опыту, всегда лучше, когда интересное случается с кем угодно, только не с тобой...
Ты можешь прочесть будущее человечества в его прошлом.
...а вы можете заключить по моей фигуре, что я отличаюсь способностью погружаться в воду: будь дно глубже ада, я всё равно дойду до дна.
1562 год остался в памяти Джахана как самое счастливое время его жизни. Наверное, однажды такой год выпадает каждому, понял он впоследствии. Жизнь поворачивается к человеку светлой стороной, а когда начинает казаться, что так теперь будет всегда, удача изменяет ему.
Должно быть, приятно во всем полагаться на помощь Вселенной.
Ничто так не удерживает женщину в гнезде, как собственноручно притащенные веточки.
Понимаешь, у него есть вторая жизнь. Первая закончилась и началась вторая – все заново. Жена, дом, ребенок. Так легко у него все получилось. Стер и написал заново. У него все, абсолютно все начнется сначала. Теперь уже точно. Все новое, свежее, как после капитального ремонта. Он все сломал, все содрал, ничего не пожалел... А что у меня? Ничего. Он содрал меня, как обои, и выбросил на помойку. Понимаешь? Меня, мой дом, мою жизнь…
Дали заслужил и свои деньги, и свою славу. Он не просто ГЕНИЙ, он труженик, даже если такое определение кого-то не устраивает.