«Согласно всем правилам и предсказаниям календаря, уже должен был прийти полновластным хозяином приятный и веселый месяц май, но в этом году он входил крадучись, как оборванец, ворующий свечки в церкви.»
Наша планета больна, ей требуется сложная операция.
У нас, землян, есть дар разрушать великое и прекрасное.
Вы никогда не замечали: если смотришь на людей издалека, видишь только картинку, без звука. Как в немом кино. И начинаешь строить догадки: о чем это они говорят? Наблюдаешь, как раскрываются и закрываются рты, воображаешь звуки шагов, шарканье подошв. И все гадаешь: так на какую тему у них разговор? И самое главное — о чем они думают, произнося то, что произносят?
– То, что подумают о тебе люди – это будут исключительно их собственные проблемы. И даже то, что они скажут. Ведь каждый сделает это в меру собственной распущенности, испорченности и подлости. Поэтому все их мысли и слова отразят не то, кем являешься ты, а только их внутреннюю суть.
Женщинам присуща редкостная способность прощать.
– Знаешь, Эмм, иногда мне кажется, что я зря свою интуицию не слушаю. Она то и дело верещит в голове, а я все на здравый смысл пытаюсь списать, на логику, черт бы ее побрал. А все просто, как оказалось. Попа чувствительней в таких вопросах, а я на ней тупо ровно сижу.
Наверное, поэтому меня всегда и привлекала писательская жизнь: она предлагала убежище социально отсталым и сообщала одиночеству блистательную легитимность.
Мне удается схватить ее за футболку, но не успеваю я подтянуть ее к себе, как она обо что-то спотыкается и мы оба кубарем летим на песок и с гулким стуком приземляемся: Вонн на спину, а я сверху на нее.
Мы хохочем и одновременно пытаемся отдышаться. Я приподнимаюсь на локте, внимательно смотрю на нее сверху вниз, и веселье почти сразу пропадает,
уступая место чему-то более серьезному, какому-то напряжению.
Ее щеки розовеют.
Мое дыхание учащается.
Она слегка размыкает губы.
Я чуть наклоняю голову.
Мне никогда так сильно не хотелось кого-то поцеловать…
Человеческое время не обращается по кругу, а бежит по прямой вперед. И в этом причина, по которой человек не может быть счастлив, ибо счастье есть жажда повторения.
-Значит , ты малек Уилла Тернера и Элизабет? Так-так... - Генри утвердительно кивнул и отступил назад, спасая свое лицо от грязных цепких пальцев пирата. - А что твоя мамочка? Она часто вспоминала обо мне?
-Никогда,- удивился Генри.
-А во сне она мое имя шептала?- настойчиво продолжил расспрашивать Джек.
-Никогда,- повторил Генри.
Джек помолчал, подумал, потом сказал, вздохнув:
-Ты уверен, что мы говорим об одних и тех же людях? Он - проклятый евнух , она - золотоволосая, упрямая, губки надутые, шея ,как у жирафа, и две прелестные...
-Да-да, это она, - оборвал его Генри, слегка повысив голос, и поморщился.
Одно запомни про женщин: они иначе устроены, чем мы, - легче плачут.
Подвода катилась по твердой земле, облака росли в глубину неба. Тень от подводы, лошади, директора и Лизы, их единая тень, удлинялась на закатном уже солнце. Эта тень накроет всю степь, когда солнце отправит земле последний прощальный луч и провалится за горизонт.
Домов еще не было видно, но уже запахло дымом, жильем. И лошадь побежала веселее. Как в романе 19 века. Героиней прошлого века почувствовала себя Лиза. Как будто кто-то уже описал ее жизнь. Как будто она жила по написанному и прочитанному.Из рассказа "Степь"
Гораздо легче быть никчемной шавкой, чем достойным человеком. На это не нужно ни ума, ни воли. Лишь жалость к себе, которой у всех в избытке.
Люди, которые, будь то вынужденно или по доброй воле, живут особняком и которых не волнуют дела соседей, всегда ощущают тревогу и беспокойство, если волею случая узнают, что другие перемывают им кости. В своих чувствах они уподобляются спящему человеку, который, пробуждаясь ото сна, обнаруживает, что вокруг его постели стоят взирающие на него незнакомцы.
Думать, что мы вольны в каждый момент времени повернуть на любом перекрёстке направо или налево - иллюзия. Наши решения предопределены нагими личностями, эмоциями, желаниями, складом ума: всем тем, что составляет саму нашу суть. Правда, после поворотов не туда важно делать выводы и шлифовать эту суть, и тогда на следующем перекрёстке она подтолкнёт тебя к более удачному выбору.
"Я думаю, что на все надо смотреть беспристрастно. Каждый может ошибиться, а если о чем-нибудь очень долго размышлять, уж наверняка ошибешься."
Любой человек подсознательно предпочитает учитывать информацию, подтверждающую его предположения, нежели ту, которая им противоречит.
Чем с большим жаром мы от чего-либо отрекаемся, тем менее действенно и бесповоротно наше отреченье.
Честь - человекоубийца и кровожадный буян, затевающий драки на улицах.
Если ты писатель, твоя беда в том, что, как бы ты ни пытался остановить поток мысли, связанный с задуманным тобой романом, твоё воображение продолжает работать; ты не можешь его отключить.
Может, сами придумываем себе судьбы, и значит, в известном смысле, заслужили всё, что случается с нами, ибо нам не хватило ума придумать что-то получше.
Тот, кто всем докучает и суёт нос, куда не нужно, всегда попадает впросак.
— Благодарить не буду, — голос бабки вновь приобрел нотки властности, — сам сделал, сам исправил.
— Извинений тоже не ждите — сами приказали, сами пострадали.
Не надо терять надежду. Когда все потеряно, остается надежда. Надо всегда во что-то верить.