Видишь ли, существуют силы, которые говорят с нами, но есть силы и выше. И есть тайны, которые сокрыты даже от них.
То, что можно увидеть простым взглядом, не всегда соответствует действительности.
Наверное, проще жить, когда веришь во что-то, если верить в себя не получается.
Многим это помогает пережить каждый новый день.
Женщина — тварь божья, за нее и суд и кара особые.
Ничего нет сердитее всякого рода департаментов, полков, канцелярий и, словом, всякого рода должностных сословий.
"Женщина не может предать посмеянию того, кого она любит." (с)
Все-таки женщинам вредно смотреть мелодрамы — у нас мозг разжижается и мы начинаем верить, что после одной-единственной жаркой ночи красивый и богатый мужчина так влюбится, что примчится с букетом алых роз наперевес и остановит самолет, поезд, теплоход — лишь бы забрать тебя себе.
И тут же сделать предложение, встав на одно колено и достав кольцо с огромным бриллиантом, которое купил где-то в перерывах между оргазмами.
Он мужчина? Мужчина. Я его похитила? Похитила. Вот пусть он меня и защищает.
Долгие разговоры являются счастливой привелегией людей, которым нечего сказать друг другу
Нужно уметь проигрывать. К этой мысли следует постепенно приучать всех своих противников.
Кто будет спорить против нужности, против пользы для каждого из миллионов, миллиардов киловатт? Никто, конечно! Но когда же мы научимся не только брать, брать- миллионы, тонны, кубометры, киловатты, - но и отдавать, когда мы научимся обихаживать свой дом, как добрые хозяева?..
То, что ждёт нас через сто, двести лет, изменится через пятьсот. Я не верю во вселенское зло человечества! Я верю в то, что мы совершаем ошибки, чтобы их исправлять
...предавший однажды предаст снова.
Обижаться на начальство - занятие бессмысленное и опасное.
Были бы ноги, а уж где их сломать в темноте-то, завсегда найдётся.
Мне казалось, что сам я изменился, я больше не был обыкновенным человеком, а состоял со всеми в родстве, видел у каждого и братские, и вражеские черты. Здесь не мог полюбить, там - отвергать, однако стыдился, что у меня так мало понимания, и в первый раз за всю свою легкомысленную юность столь отчетливо ощутил, что через жизнь и людей нельзя пройти так просто, тут - с ненавистью, там - с любовью, а что все живет вперемешку, одно подле другого, почти неразделимо и моментами почти неразличимо.
— Прежде чем мы перейдём к делу, — продолжал он, — что вы думаете о Купере?
— Я думаю, этот город — как рак. Гнилое место. Заслуживает того, чтобы его снесли. Разобрали по кирпичику.
Я там и тут — куда пошлют. А посылают часто.
«Она видела, что люди ходят по земле в броне себялюбия — пьяные от самолюбования, жаждущие похвал, слышащие ничтожную долю того, что им говорится, глухие к несчастьям ближайших друзей, в страхе перед всякой просьбой, которая могла бы отвлечь их от верной службы своим интересам».
«Больше всего я обожал тишину за миг до начала».
Схватить браконьера живым совсем непросто, зато платят много выше. Самое милое дело — поранить, искалечить или что похуже сотворить. Главное, доставить живым. Те еще люди — лесничие. Жесткие, грубые, не стесняющиеся применить силу, но при этом глупцов среди них найти сложно. Простаки умирают достаточно скоро.
- А вот ургалов давно пора стереть с лица земли - всех до единого!
- Даже их самок и детёнышей? Тех, что не принесли тебе ни малейшего вреда и вряд ли когда-либо принесут? Неужели ты и невинных тоже истребил бы и тем самым обрёк всю расу на исчезновение?
- Они бы нас не пощадили, будь у них такая возможность!
- Эрагон! - горестно воскликнул Оромис. - Я бы никогда больше не хотел слышать подобные аргументы из твоих уст! Чей-то ещё поступок - тем более всего лишь возможный! - отнюдь не означает, что и ты должен поступать так же. Так может рассуждать лишь тот, кто обладает неразвитым и ленивым умом!
Когда человек начинает бороться с преступниками их же методами, он сам становится преступником.
- Врагам не помогают, если они в беде, врагов радостно добивают. Поступать иначе могут только сумасшедшие.
- Или святые.
Свою надежду он всегда возлагал на либерализм и на его благородные усилия, но теперь он постепенно начинал склоняться к мысли, что либерализм способен только сидеть, сгорбившись и засунув руки в карманы, и брюзгливо ворчать по поводу деятельности людей менее возвышенного образа мыслей, но зато более энергичных, чьи свары неизбежно погубят мир.