Людвиг Вюртембергский на спор перепивал своих собутыльников, доводя их до потери сознания, а сам оставался достаточно трезвым для того, чтобы дать команду развезти их по домам в телеге в компании с поросенком
Страха не знают лишь люди, начисто лишенные воображения.
Одного не отнимешь у запрещенных религий — по крайней мере, строили такие церкви, в которых может разместиться цирк.
- Что случилось? Что за грохот? - послышался голос генерала за дверью.
- Всё хорошо! Это я уронила свои бриллианты, - заметила мачеха, усмехнувшись.
самый дорогой гость - тот, который зашел ненадолго, скоро уйдет и никогда не вернется.
Сентиментальные россказни о "любви" Наполеона к солдатам, которых он в припадке откровенности называл пушечным мясом, ровно ничего не значат. Не было любви, но была большая заботливость о солдате. Наполеон умел придавать ей такой оттенок, что солдаты объясняли ее именно вниманием полководца к их личности, в то время как на самом деле он стремился только иметь в руках вполне исправный и боеспособный материал.
Как и везде, люди стремились добиться тех привилегий и почестей, которые связаны с руководством и властью — пусть даже в таких мелочах, как укладка лесных материалов, строгание досок, изготовление столов и стульев, и ревниво отстаивали свое превосходство, но только это была ревность того рода, которая не мешает, а способствует достижению разумной цели.
... не всякое прожитое в мудрость идёт, иное – лишь в седину.
"Есть три вещи на которые можно смотреть бесконечно! Как горит огонь, течет вода и сияет звездное небо!"
Нельзя ведь каждую секунду жизни трястись, что с тобой может произойти беда: упадет кирпич, или за рулем встречной машины уснет водитель, или в кафе, куда ты вошел выпить чашку эспрессо, взорвется портфель с взрывчаткой. Когда-нибудь беда непременно произойдет, никуда от нее не денешься. Ну, не портфель с взрывчаткой, так опухоль или тромб (неизвестно еще, что хуже), но тут уж одно из двух: или трястись, или жить. Иди своей дорогой и надейся, что она еще не скоро заведет тебя в разинутую пасть Несчастья.
...воображение - самый злой волшебник...
Хотя хорошими знакомыми нас с киару назвать трудно… я для него – источник проблем, он для меня – медуза в скафандре.
- Нельзя ставить памятники при жизни человека. Пусть он помрет сначала, никак не менее тридцати лет должно миновать, чтобы страсти поутихли, чтобы свидетели дел повымерли, - лишь тогда истина обнаружится и поймут люди, достойна ли я места в истории государственной...
На войне самое плохое дело – смеяться над врагом.
Мама заплакала, и мне стало ее жаль. Но не настолько жаль, чтобы остаться.
По-моему игры для того и были придуманы, чтобы люди не свихнулись от тягостных мыслей
Счастье не где-то там, оно здесь.
- Ничего такого, - усмехнулся Адам, - просто хотел сказать, что нам пора менять место постоянной дислокации.
- Где ты таких слов набрался? - офигел я.
- Ну в архивах-то не только дамские романы были.
-Ясно, - кивнул я и улыбнулся, - рыцарские романы тоже были?
-Тебе бы только шутить! - По его виду и степени возмущения я понял, что несколько таких книг он в своё время точно прочитал.
Как говорят - кто к нам с чем зачем, тот от того и того…
Сознание нельзя отделить от нашего мозга, а работа мозга - то, что нельзя охватить сознанием.
Последняя фраза резанула меня, и мои глаза похолодели. Уж этого он мог бы мне и не объяснять. Я убежала от более сильного противника и никакого стыда от этого не чувствовала. Где бы я была, не сделай этого? Постельной игрушкой Корнелиуса, полностью от него зависящей? От такой перспективы меня замутило, и я сглотнула.
- Зато ни у кого и в мыслях больше не будет обвинить вас в распутстве! Вы всегда сможете сказать, что ваших любовников зовут Барон Ревматизм, Граф Радикулит и Герцог Подагра!
Еще один вопрос, который интересует начинающих путь к уверенности, - это то, насколько сложным он будет. Поначалу вам будет очень нелегко, первые победы - самые трудные. Но когда вы впервые преодолеете свой страх и заговорите с незнакомцем, когда вы впервые решитесь на поездку за границу, когда вы впервые проявите инициативу на работе - тогда вы испытаете удовольствие. Хотя окружающим будет казаться, что вы не сделали ничего сверхъестественного, для вас это будут самые главные победы в вашей жизни, которые откроют ваши возможности.
История – это фикция. Так сказал Робеспьер. Он знает, что говорит: последние три года он сам сочиняет историю.
Как бы ничтожна и виновата ни была женщина, как бы близко она ни стояла к тебе. ты не имеешь права сидеть в ее присутствии без штанов, быть в ее присутствии пьяным, говорить словеса, которых не говорят даже фабричные, когда видят около себя женщин... Ни один порядочный мужи или любовник не позволит себе говорить с женщиной о сцанье, о бумажке, грубо, анекдота ради иронизировать постельные отношения, ковырять словесно в ее половых органах... Это развращает женщину и отдаляет ее от Бога, в которого она верит.