Ничто так не губит любовь, как принуждение.
Все правда, если хватает людей, которые верят, что так оно и есть.
Мы созданы не идеальными и должны остерегаться собственных недостатков, иначе они нас погубят.
– Все Ника, ты меня довела. Я тебя выпорю. Кто-то должен был рано или поздно это сделать, и лучше, если это буду я.
Наблюдаю за тем, как Неш расстегивает ремень на брюках.
– Может, не надо? – интересуюсь осторожно.
– Надо, Ника, надо.
любовь сильнее смерти, а добро всегда побеждает зло, когда в душе твердая вера.
Иметь эффектную наружность полезно, и в зеркало смотреть приятно. Но мозги — гораздо важнее. Так уж ее воспитали.
Наше воспитание и образование — вот наше правительство.
— Р-р-р?
В первый раз — вопросительно.
Я удивленно моргнула. Что бы это могло значить?
— Р-р-р! — повторил белый через минуту, но уже более требовательно.
Хм. А объяснить заранее на словах было трудно? Пришлось прислушаться к инстинктам.
— Р-р-р! — продолжал настаивать волк.
Инстинкты не подвели. Он — вожак, я — представительница его стаи. В смысле, и его тоже. Соответственно, надо как-то продемонстрировать уважение и готовность подчиняться.
Разобралась, чего от меня хотят, но легче не стало.
Показать свое повиновение вожаку, вроде как, действительно было надо… но не хотелось.
— Р-р-р!
Вот от этого звука у меня кровь похолодела, и лапы ослабли.
Он это серьезно?
Нет, пора уже что-то делать с волчьим произволом.
Определившись с решением, я, пошатываясь, потрусила к грозно застывшему вожаку. Остановилась почти впритык, заглянула в разноцветные глаза. Ну, ты вообще, в своем уме так пугать меня — маленькую, хрупкую и только что обернувшуюся?! Эх, ты…
Зверь вроде бы проникся, даже устыдился, но у него тоже были звериные инстинкты… Пасть устрошающе приоткрылась, демонстрируя зубы. Кто-то опять собирался рычать.
Прекрасно осознавая, что моя собственная волчица, хоть и не горит желанием, но уже находится в опасной близости от того, чтобы признать его силу, я решила немного схитрить. Еще приблизилась… Чуть приподнялась на лапах… И нежно лизнула в оскаленную морду.
Ну, давай, у нас равноправие, а?
Волк опешил, а я воспользовалась случаем и лизнула еще раз. Если не будет обижать маленьких, может, мы даже подружимся…
В себя я пришел от боли, шума и от мерзкого ощущения, какое бывает при наличии постороннего предмета между лопатками. Нет, на растущие крылья это мало походило - в ангелы меня уж точно не возьмут...
Сложность (как это нередко бывает) ошибочно принимается за глубину.
Это просто, воспитывать двух девочек. Я умею гавкать "Ну-ка есть!" И ""Ну-ка спать!".У меня хорошо получается. Лял спит уже на тринадцатом гаве. Маша - не знаю, после сотого засыпаю сам.Умею варить сосиски, знаю, где лежат колготки (не знаю - где чьи).Вот только волосы... По утрам из них и резинок надо взбивать композиции "под принцессу". Я же умею только под "женщину с Марса".
Я не злопамятная, я просто злая и память у меня хорошая.
Запомни: если не подниматься, это то же самое, что скатываться.
Самораскрытие всегда является межличностным актом. Важно не то, что кто-то что-то рассказывает о себе, а то, что человек раскрывает нечто важное в контексте отношений с другими людьми.
Мудрый человек знает, что он чего-то не знает, а благоразумный уважает то, чем не может управлять.
Время - это замочная скважина, думал Тим, глядя на звезды. Да, наверное, так и есть. Иногда мы нагибаемся и заглядываем в эту скважину. И ветер, который мы чувствуем у себя на лице - ветер, дующий сквозь замочную скважину, - это дыхание живой Вселенной
Хорошее дело браком не назовут!
Просто удивительно, сколь многого можно добиться от человека, если отнестись с должным вниманием к его вкусам, слабостям, желаниям.
Сельфа сверкнула своей палочкой-выручалочкой и уперлась лучом в мою грудь. Луч был по-прежнему синий. И... И...
- И немного белый по краям, - резюмировала Сельфа, пряча хильфейт в манящую неизвестность складок платья.
- Готов поклясться, там есть много любопытного, - эти слова вырвались у меня совершенно непроизвольно.
- Где? - удивилась Сельфа.
- Там, - слабо сказал я, чувствуя себя полным идиотом и указывая на её бюст.
Сельфа внимательно проследила за моим пальцем.
- Там, в общем-то, я, - улыбнулась она.
«Если мне придётся носить его магию, то ему придётся ощутить мои чары на себе».
Мужчина, способный на насилие по отношению к беззащитной женщине, — даже не человек, так, слизняк.
Отказываться от вкусной еды – вот преступление.
На этом мы расстались: я с гневом, представитель закона с чувством удовлетворения, которое обычно приходит с осознанием того, что если и не удалось сделать что-нибудь путное, так хоть настроение ближнему испортил. В общем, расстались по-доброму.
Нельзя забирать всю наглость себе, нужно делиться с остальным миром.
индейцы племени шуар всегда уходят после рассказа, считая, что вопросы порождают ложь.