Мы не властны над смертью, но можем понимать её по-разному. Когда человек умирает, это не значит, что его больше нет. Наши родные и близкие всегда будут живы, ведь воспоминания о них остаются с нами. И пока мы храним их в своём сердце, их собственные сердца будут биться вместе с нашими.
- Многое в нашей жизни не так красиво, как мы представляем
- Очень жаль, что вы не поняли, мой принц. Наверно, это мужская не-эмоциональность вам помешала.
— Можешь достать платье из моей столичной квартиры?
Зеркало развеялось. Наверное, Моррис уже пожалел, что создал его. Во всяком случае, смотрел осуждающе.
— А тех, что в чемодане, тебе недостаточно? — попытался фейри направить мою энергию в мирное русло.
Точнее, свою энергию, которой я нагло собиралась воспользоваться.
— Вполне, но дома есть свадебное. — Я тоже проявляла чудеса терпения.
Ну… никого же еще не прокляла.
Разве что споткнулась.
— Какое? — удивился мой будущий муж.
— Свадебное!
Он на меня та-а-ак посмотрел.
Кстати, мы снова шли.
— Ты собиралась замуж?
Небо, почему даже самые умные из мужчин такие непонятливые?!
— Все девушки собираются однажды выйти замуж, — открыла ему страшную тайну.
Кто бы меня еще услышал.
— За кого же, позволь узнать? — И посмотрел так, будто выбирал жертву для кровавой расправы. К счастью, не меня, а вообще.
— Я просто собиралась. Абстрактно.
— И купила платье?
— Да.
Королевский уполномоченный резко выдохнул, поймал мою руку и переплел наши пальцы.
— Мая, ты неподражаема!
Ты даже не представляешь, насколько, дорогой.
— Я купила три платья.
— Зачем?! — Такого ошарашенного выражения лица я у него еще не видела!
— Мне нужен был выбор!
Лицемерие – самый трудный и утомительный порок из всех, которым человек может предаваться. Оно требует постоянной бдительности и редкой целеустремленности. В нем нельзя упражняться на досуге, как в прелюбодеянии или чревоугодии; оно занимает все ваше время.
Невозможно жить и спать с человеком, от запаха которого не сходишь с ума.
Даже ночной мотылек, жалкое насекомое, с наступлением дня ищет тихое местечко, где бы распластаться и замереть, мечтая вовсе исчезнуть и страдая оттого, что исчезнуть невозможно.
В походном шатре генерала Скобелева горкой лежали философские труды Фишера, восемь томов всемирной истории Шлоссера и даже научная работа Фогта по физиологии. Своему адъютанту Дукмасову он говорил: Убьют или не убьют - это ещё бабушка надвое сказала, а учиться человеку нужно постоянно.... Без знаний - смерть !
Герцога в Тарасконе еще не бывало. Тарасконцы чего-чего только не видели на своем веку: и верблюда, и баобаб, и львиную шкуру, и коллекцию отравленных стрел, и почетные альпенштоки… Но герцогов — никогда!
Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным.
Ты для меня не какая-то там победа - ты для меня все! Ты - мое дыхание, моя боль, мое сердце, моя жизнь!
Мама все же опытнее и мужественнее меня, её характер закален сложной работой и моральными пытками начальства.
Непредвиденного не существует.
Вы жаждете жизни и сами разрешаете жизненные вопросы логической путаницей. И как назойливы, как дерзки ваши выходки, и в то же время как вы боитесь! Вы говорите вздор и довольны им; вы говорите дерзости, а сами беспрерывно боитесь за них и просите извинения. Вы уверяете, что ничего не боитесь, и в то же время в нашем мнении заискиваете. Вы уверяете, что скрежещете зубами, и в то же время острите, чтоб нас рассмешить. Вы знаете, что остроты ваши неостроумны, но вы, очевидно, очень довольны их литературным достоинством. Вам, может быть, действительно случалось страдать, но вы нисколько не уважаете своего страдания. В вас есть и правда, но в вас нет целомудрия; вы из самого мелкого тщеславия несете правду на показ, на позор, на рынок… Вы действительно хотите что-то сказать, но из боязни прячете ваше последнее слово, потому что у вас нет решимости его высказать, а только трусливое нахальство. Вы хвалитесь сознанием, но вы только колеблетесь, потому что хоть ум у вас и работает, но сердце ваше развратом помрачено, а без чистого сердца – полного, правильного сознания не будет. И сколько в вас назойливости, как вы напрашиваетесь, как вы кривляетесь! Ложь, ложь и ложь!
Великая скульптура всех времён - это искусство, в котором каждый находит что-то своё.
Любовь, рожденная лишь красотою, — не по моей части; я ее не понимаю; все это просто не касается до меня; но иная любовь, робко пробудившаяся к жизни после долгой дружбы, закаленная болью, сплавленная с чистой и прочной привязанностью, отчеканенная постоянством, подчинившаяся уму и его законам и достигшая безупречной полноты, Любовь, насмеявшаяся над быстрой и переменчивой Страстью, — такая любовь мне дорога; и я не могу оставаться безучастным свидетелем ни торжества ее, ни того, как ее попирают.
Ему нравилось не то, о чём читал он, но больше самое чтение, или, лучше сказать, процесс самого чтения, что вот-де из букв вечно выходит какое-нибудь слово, которое иной раз чёрт знает что и значит.
Почему человек так гордится чувствами, возвышающими его над животными? Они лишь умножают число наших нужд. Если бы наши чувства ограничивались голодом, жаждой и похотью, мы были бы почти свободны; а сейчас мы подвластны каждому дуновению ветра, каждому случайному слову или воспоминанию, которое это слово в нас вызывает.
Когда между мужчиной и женщиной заключен целомудренный договор, он санкционирует самые интимные их прогулки ...
— Уже несколько недель в городе пропадают толстяки, — сообщил Стэн. — Говорят о маньяке, который отлавливает тучных горожан. Они попросту исчезают — ни тел, ни следов. Сейчас из-за этого многие бросились худеть и вести здоровый образ жизни. Да ты сама наверняка видела!
— А разве нет магических способов похудения? — поневоле заинтересовалась я.
Кстати, кажется, в парке действительно бегали какие-то толстячки, в спортивных костюмах очень похожие на гиппопотамов на выгуле.
— Какие способы? — снова приподнял брови Стэн и усмехнулся. — Волшебный насос, откачивающий лишний жир?
Добро отберут у тебя — не пропадешь, выживешь. А душа останется потоптанной, этого ничем не загладишь.
Никогда не следует одному бродить по тем местам, где вы были вдвоем. Обыкновенный сквер в центре Москвы кажется самым грустным местом в мире. Не слишком шумная, довольно грязная улица, которых в Москве сколько угодно, наводит такую тоску, что невольно начинаешь чувствовать себя гораздо старше и умнее.
-Три ведьмы на одного мага! Вредные фамильяры, у метелок тоже, говорят, характер паршивый... Что тут начнется!
-Деда, не волнуйся, мы обещаем доставать только зазнаек из Академии,- заверила его внучка.- Вот им точно мало не покажется.
-Пусть знают, что с ведьмами шутки плохи, - без тени улыбки поддержала Элла и допила свой чай.
Да, если с этой стороны поглядеть, даже жаль, что нам не хватило места в общежитии. Уж мы бы там такое устроили!
Смерть почти как снег: никогда не знаешь, когда он пойдет, хотя чаще всего это случается зимой.
Обмани меня,я неглупая, я закрою глаза без слов. Не всегда любовь обоюдная - только ведь все равно любовь.