– Любовь невозможно контролировать, – заглянула в его глаза, – или это не любовь….
Во всем получасовом сидении в ванной самого мытья было минут на пять, все остальное время Петрова валялась в горячей, постепенно остывающей воде и смотрела на полиэтиленовую шторку без единой мысли в голове.
Увечные влекут глупые сердца прежде распутных.
- Но ведь это же так забавно! Следить за людьми сквозь щели в люках. Ты их видишь, а они тебя - нет. Как в детстве, когда играешь в прятки, и никто тебя не может найти. А ты все время среди них и все видишь, знаешь все, что происходит. Вот и в трубе также. Я бы хотела...
Почему какой-то крошечный пальчик на ноге требует такой невероятной искренности?! У взрослых очень часто степень беспокойства совершенно несоразмерна причине.
Париж походил на Нью-Йорк, только казался более изысканным, культурным, цивилизованным. На улицах было чисто; отмытые стекла магазинов блестели.
— Это поможет тебе раскрыться как личности. Только в экстремальных условиях раскрывается наша настоящая сущность.
— Это ничем мне не поможет, а желудку хищника наплевать, какую личность он будет переваривать.
Почему ты попросила себя поцеловать? – Нет, нормально? Ты вообще мне раздеться предложил! – возмутилась я.
Земля, как и вода, все время находится в движении. Движение это не всегда заметно, почувствовать его тоже непросто, но оно есть. Под нашими ногами ворочаются тектонические плиты, расширяются разломы земной коры, копят силы землетрясения. Так что земля, на которой мы так твердо и уверенно стоим обеими ногами, на самом деле…
Что же, жизнь была приятной штукой, мне она нравилась; да, прежде она мне очень нравилась. Теперь же я думаю иногда, что, будь нам известно все, мы радовались бы, расставаясь с ней.
— Революция неосязаема — по крайней мере, поначалу. Простолюдины даже почти не знают о том, что это такое, однако же они вдыхают её во сне и вбирают её с каждым глотком воды.
Ты тоже держишься за свое прошлое, Гарри? - спросила Сильвия. Босх не ответил. - Наверное, все мы в какой-то мере подвержены этому. Заглядывая в прошлое, мы узнаем в нем свое будущее.
… одинаковые наши сны, ибо мы все видели во сне одно и то же: пролетающие мимо нас, как болиды или как ангелы, буханки ржаного хлеба.
Надобно не числом побеждать, а умением.
... я думала об иронии ситуации, в которой все мы оказались, - парень, который только и делал, что прогонял и запугивал меня, похоже, был единственным человеком в мире, которого мне хотелось защищать.
Сдаешься? — улыбнулся Инар.
— Благодарю за приглашение, — стараюсь не шипеть, — но я подожду своего партнера.
— Аниас не придет, — загадочно ответил лучший боевой маг академии.
Я задумчиво сковырнула остатки пирожного с платья и произнесла имя запасного варианта:
— Людвиг?
— Ногу сломал. Так неудачно, и в медпункте как раз все… немного выпили.
— Ташши?
— У него что-то с дверью… не открывается, — на аристократической роже промелькнуло весьма ехидное выражение, и он добавил: — Кстати, через эти двери, — Инар кивнул в направлении высоких дверей зала, — не пройдут и остальные претенденты на твою руку в этом танце. Магия рода, знаешь ли, это даже ректору снять не под силу. Сдавайся.
Я выругалась, все еще не веря в то, что капкан захлопнулся, и решила… плыть по течению, в смысле использовать последний довод.
Тотальность отвержения гомосексуалистов в России тоже стопроцентно зонной природы. Это неотъемлемый элемент примитивной группы, в которой половой акт указывает на иерархию.
-- Каковы твои права на корону?
-- Я -- единственный законный потомок короля Ольдена Шестого. Ваш дед, милорд страшилище, был рожден вне брака, -- огрызнулся Риверс, и тем решил свою судьбу. Дойл поднялся с табурета, подошел к Риверсу поближе, взглянул в глаза -- совершенно бесстрашные, и вздохнул. Пожалуй, ему нравился этот мальчишка -- смелостью. Говорить о мужестве легко, а вот бросать оскорбления врагу, взявшему тебя в плен, будучи безоружным -- на это нужна действительно большая смелость. Дойл это слишком хорошо знал. К сожалению, как это часто бывает, в придачу к смелости Риверс получил маловато ума.
— Самый сильный свет, нара Александра, – это любовь. Думаю, вы знаете. Им не стоит бояться делиться, он есть в каждом из нас и никогда не закончится, если вы не пожелаете. И нас, в ком просыпается способность к целительству, в первую очередь учат находить любовь в своем сердце ко всему живому. Без этой силы наш дар – ничто.
Странный город Москва. Всё шиворот-навыворот. Медленный человек движется, быстрые автомобили стоят. Весной природа должна оживать, а от голых деревьев несет смертью. Светятся окна, но людей внутри нет. Ведь это центр, сплошные офисы, рабочий день уже кончился.
Ибо так же, как даны глаза, чтобы видеть свет, и уши, чтобы слышать звуки, - так же дано сердце, чтобы воспринимать время. Время, не воспринятое сердцем, пропадает так же как пропадают краски радуги для слепого или глухого - пение птиц. К сожалению, на свете много глухих и слепых сердец, которые ничего не ощущают, хотя и бьются.
Кто взирает на мир глазами Врага, желая того или не желая, видит всё искажённым.
Я скорее поверю в искусственный интеллект, чем в женский.
Правда о чем бы то ни было походит на чашу с рыболовными крючками - ты пытаешься рассмотреть одну малюсенькую правдочку, а вытаскиваешь на свет божий всю их черную и опасную гроздь.
Миллионы живых существ в этом мире считают себя людьми, не имея на то никакого права.