когда народ волнуется, он прекращает работать и начинает думать, вот это уже и вовсе никуда не годится
Врага тоже можно уважать. Особенно если он достаточно силён.
Дьявол - в деталях, а цель любой встречи - это изгнание этих дьяволов.
Если начнется еще одна война, то атомные бомбы будут падать повсюду, и миллионы обычных людей будут уничтожены в одно мгновение. О такой войне не будет ни красивых рассказов, ни песен, ни стихов, ни картин, ни музыки, ни литературы, ни исследований. Только смерть. Подобно муравейнику, раздавленному катком, вся Земля будет раздавлена этой войной. Разве это не безумство?
Лучшее средство от усталости – страх.
— Это пройдет, — сказал Дамблдор. Он не шелохнулся и не сделал ни малейшей попытки удержать Гарри от разгромления кабинета. Лицо у него было спокойное, чуть ли не отрешенное. — Да и сейчас тебе не все равно — настолько не все равно, что ты готов умереть, лишь бы перестать мучиться...
— НЕПРАВДА! — завопил Гарри так громко, что чуть не сорвал горло.
На вопрос, как дела, отец принялся вещать о Пелопоннесской войне. Элис вспомнила, что он живет в глуши, совсем один, и читает книги о Древней Греции. Ей стало грустно, но нельзя же сказать другому человеку, что он счастлив неправильно.
Как оказалось, за маской благодушия можно скрыть прогнившую душу и кромешный мрак.
– Н-да. И впрямь, Кара в перьях, – констатировал Себастьян.
– Не смешно, – буркнула я, на ощупь пытаясь достать эти самые перья из тщательно уложенных локонов.
– А по мне, так очень даже, – хмыкнул успокоившийся Андре, присоединившись к собирательству.
– Между прочим, это всё из-за вас!
...В голосе начальника тайной службы проступил сарказм. Он точно был недоволен моим самовольством. - Надёжный человек, как я понимаю, не Талейн.
- Талейн ищет сведения о жертвах мёртвых воронок и будет занят этим, по крайней мере, до конца следующей недели. Задача не из лёгких, учитывая, что ему придётся помотаться по архивам разных городов.
- Вы привлекли постороннего к нашему делу. Это может негативно отразиться на ходе расследования, не говоря уже о том, что так делать не по уставу.
- Сейчас я открою Вам один секрет, который в Ордене заставляют усвоить ещё в первый год обучения. Вы ничего не достигнете в магии, если будете действовать по правилам. Соответственно, Вы ничего не добьётесь в расследовании магических преступлений, следуя уставу.
Эйрик посмотрел на меня недоброжелательно. Мне пришло в голову, что сейчас я учу жизни взрослого мужчину, который к тридцати годам умудрился достичь поста настолько близкого к Правителю, насколько это возможно.
— Да быть того не может. Как грубо.
— Что такое, профессор?
— Похоже, — сказал Дамблдор, сунув здоровую руку под мантию и вытащив наружу короткий серебряный нож вроде того, каким Гарри резал ингредиенты для зелий, — нам придется заплатить за право прохода.
— Заплатить? — переспросил Гарри. — Вы должны что-то отдать этой двери?
— Да, — ответил Дамблдор. — Кровь, если я не слишком сильно ошибся.
— Кровь?
— Я же говорю — грубо, — с пренебрежением и даже разочарованием, словно Волан-де-Морт не дотянул до ожидаемого им уровня, сказал Дамблдор. — Идея, как ты уже, наверное, догадался, состоит в том, чтобы враг, проходя здесь, становился слабее. Лорд Волан-де-Морт в который раз оказался не способным понять, что существуют вещи и пострашнее физического увечья.
Последнее, но не менее важное — оригинальность.
Собаки не хотели жрать вожака, как он надеялся. Собаки хотели жрать Захара.
Вообще — страннейшее дело эти перекрестки судьбы. Нет, жизнь постоянно подбрасывает нам выбор своего пути, это нормально. Поступи так — и всё пойдет по одному сценарию, поступи эдак — и по — другому. Но бывают события, которые определяют не просто то, как пройдет твой следующий день, а то, как ты потом будешь существовать в этом мире годы, а то и десятилетия.
Его главная задача – вовремя сказать: нет. Отказывать надо решительно и сразу, иначе погибнешь под собственными обещаниями.
У американцев искусство всегда особая статья, его место — в комнате чудаковатого сына наверху. Остальные принимают его, так сказать, воскресными дозами, кое-кто в смеси с религией.
Что может быть ужаснее ожидания? Только не иметь никакой возможности повлиять на события!
Мне так нужны восклицательные знаки - но я тону в многоточиях.
Разве можно осознать, что значит быть живым? И что такое разум, осознать тоже невозможно. Ничего само собой разумеющегося на свете просто не существует.
Говорить правду приходится очень немногим, так что, в конце концов, ложь входит в привычку.
Он вдруг увидел то, что считал невидимым. Конец света.
Твой дом там, где тебя любят.
Детская логика порождает иногда странные представления, от которых человек потом не может избавиться всю жизнь.
Цвет волос не признак ума или глупости, глупо то, как меня воспринимают. Сначала проецируют на моё тело свои сексуальные фантазии, а потом меня же за это осуждают.
Врага ведь всегда можно держать поближе. Очень удобно иметь возможность передавать вражескому командующему те сведения, которые хочешь ему передать.