Того, что случилось, уже не изменить. И вообще, глупо в такие времена чего-то желать. Желания – слишком большая роскошь.
Вот бы жизнь была как роман Жюль Верна, думает Мари-Лора, чтобы можно было пролистать страницы и узнать, что дальше.
Проще всего сидеть у кого-то на шее. Особенно когда ты женщина. Но я хочу быть хозяйкой своей судьбы. Я хочу быть свободной в своем выборе.
Люди женятся только тогда, когда нет другого выхода: потому что их пугает одиночество, или потому, что боятся потерять кого-то, чьей потери им не перенести. Причина тут - или любовь, или глупость.
Она жила; пыталась стать чем-то; не стала.
У меня тёмные глаза и слишком пронзительный взгляд, чтобы считаться красивой.
Добро и зло не падают с неба. Мы. Мы их создаем. Против несчастья. Неизменно… Нарушение законов добра и зла влечет за собою несчастье. Не обязательно наше несчастье, зачастую вначале не наше.
Мэри показалось, что, выйдя за него замуж, она спасется от самой себя. А потом, когда она поняла, что избавления не будет и до самой смерти ей придется жить на ферме, она и почувствовала внутри себя это опустошение. Даже в ее грядущей смерти не было ничего нового, все было знакомо, даже чувство беспомощности.
Не стоит вставать между женщиной и человеком, которого она хочет убить.
– Все это ужасно глупо, – продолжал Эмиль. – Все люди одинаковы. Разница только в том, что одни пролезают вперед, а другие нет. Поэтому я и приехал в Нью-Йорк.
– Не забывайте, что сейчас четырнадцатый год, – отозвался Валуа, – а четырнадцатый год каждого века отмечен бедами.
Вся свобода будет тогда, когда будет все равно жить или не жить.
«Так растут <..> и так умирают человеческие желания! Вскормленные мельчайшими пустяками, они разжигаются затем воображением – нет, питаются дымом надежды! – пока не пожрут того, что сами воспламенили; и от человека с его надеждами, страстями и мечтаниями остается лишь ничтожная кучка золы и пепла!»
У некоторых мужчин женщины счастливые. У остальных они сильные.
Настоящая твердость – это когда тебе не нужно постоянное одобрение других
Вы любите шотландский виски? Я часто думаю: живи Христос в наше время, налил бы Он нам виски, смогли бы мы отказаться? Это ирландская логика. (317)
Когда звенят клинки, совесть затыкает уши. Войну выигрывают не праведники, а обманщики, потому что обман - это всего лишь средство добиться победы над противником.
Люди либо любят друг друга, либо нет, и порой любовь возникает между теми, кому не надо бы любить друг друга.
Воевать - это одно. Казнить - совсем другое.
И если многие пьют для того, чтобы забыться, еще больше людей пьют, чтобы забыть, что они пьют.
Я не веду дневников во время путешествий. Как-то раз я завел такой дневник и сделал большую ошибку. Все, что я запомнил из того путешествия, - это фрагменты, которые я постарался записать. Остальное напрочь вылетело из головы, как будто ее ввело в заблуждение, что я полагался на ручку и бумагу. По той же причине я никогда не беру с собой фотоаппарт. Иначе путешествие превращается в набор фотографий, а все, что я забываю снять, бесследно исчезает из памяти. Кроме того, фотографии не вызывают никаких ассоциаций. Когда я листаю альбомы своих спутников, то всегда удивляюсь, как мало они говорят мне о путешествии.
Непреложный факт: как бы ты ни старался, скрыть от детей правду можно только на какое-то время, но даже если ничего не скрывать и честно выложить перед ними все факты, они все равно тебя возненавидят.
Наверно, в эту последнюю ночь мы не сомкнем глаз. Завтра вечером отплываем. Наверно, после двух этих ночей я сам превращусь в свое собственное воспоминание.
- Да, Денис Анатольевич, не бывать Вам царедворцем, не умеете следить за выражением своего лица.
- И что же Вы, Ваше превосходительство, на моем лице вычитали, позвольте полюбопытствовать?
- Только одну мысль, господин капитан: "Как жаль, что Вы наконец-то от нас уезжаете".
«Познай саму себя» — и толку-то? Ну познаешь, и выяснится, что ты — полная гарпия.