Это же заблуждение, что вы имеете собственность. На самом деле собственность имеет вас. Содержать ее становится дороже, чем приобретать.
Можно заткнуть людям рот, но нельзя запретить им думать, лишь потому, что они слишком молоды.
Куда проще жестоко обращаться с другими людьми, если убедить себя, что они, в общем-то, и не люди. Вот почему идеи о "низших расах" служили идеальным оправданием.
Ваше… эм-м… величество, – начала я. – Ардагарий. Ты – ийрия моего сына, обращайся по имени.– Ардагарий, – послушно повторила я. – А одолжите мне бутылочку вина?Правитель поперхнулся, явно не ожидая подобной просьбы, покосился на вино, на меня, на Ингара, правильно оценил обстановку и заявил: – У моего сына голова крепкая. И глупость разбитая о его макушку бутылка не выбьет.
Может, когда-нибудь напишут книгу о дамских сумочках, ручных и наплечных. Если уже не написали. О том, как они за них держатся, словно за лучших друзей. Когда все остальное рушится. И чего в них только нет.
«Если приходится выбирать между быть любимым и быть уязвимым, чувствительным и ранимым, тогда оставьте свою любовь при себе.»
Если руководствоваться принципом пользы, в жизни будет все меньше и меньше событий, несущих вред
-Ну кто же знал, что ты такая злопамятная, - ворчливо высказался парень и ступил на мокрый камень, протягивая мне руку.
- Я не злопамятная, - возразила я, игнорируя предложенную руку, - просто злая и память хорошая.
Мы знаем, что мы делаем, но мы не знаем, почему мы делаем то, что мы делаем.
Хамство - это дорога с двусторонним движением.
Ничего нет хуже, когда один псих нагоняет другого
...мы, женщины, опутаны единой невидимой паутиной: стоить этой паутине дрогнуть - и мы все узнаём, где случилась беда. К несчастью, обычно нам не хватает храбрости или любви к ближнему, чтобы прийти на помощь. Но на кого нам тогда надеяться, если не друг на друга?
Это была злобная тварь, которая в неконтролируемой ярости бросалась на друзей, убийца, добровольное орудие королевского гнева.
Впрочем, это было странное чудовище, ибо при своей свирепой внешности внутри оно боялось и ненавидело свою жестокость, бичевало себя за дикость. И порой ему не хватало духа свирепствовать, и тогда в его сердце поднимался бунт.
Это чудовище иногда отказывалось вести себя как чудовище. А если чудовище перестает себя так вести, перестает ли оно быть чудовищем? Становится ли чем-то другим?
Тра-та-та-та-та!!!
Меня расстреляли из нескольких орудий сразу.
На самом же деле, сердце забилось, как пулемет. Загудело, как огромный литой колокол, стоило мне только выхватить из толпы ту самую походку, легкую и летящую. Каждое движение, как взмах крыла бабочки. Каждый шаг, как благословение, взмах волос, как новый выстрел прямо в сердце. Неотразимая, божественная, безупречная. Убийственная…
Еще красивее, чем я запомнил тебя тогда.
Ну что сказать? Человеком я была по сути творческим, а эксперименты горячо уважала. Рисовала карты – смогу и рожицу Хелен разрисовать.
Я смотрела на него и думала, как часто мы считаем себя умней других. Девушки уверены, что мужчины никогда не замечают их хитростей. Парни уверены, что видят их всегда. И те, и другие ошибаются.
Прекрасное – это экстаз: оно так же просто, как голод. О нем, в сущности, ничего не расскажешь. Оно – как аромат розы: его можно понюхать, и все. Вот почему так утомительны все критические рассуждения об искусстве – если не считать тех, которые не касаются прекрасного и поэтому не имеют отношения к искусству. Все, что может сказать критик по поводу «Положения во гроб» Тициана – картины, которая, может быть, больше всех в мире исполнена чистой красоты, – это посоветовать вам пойти на нее посмотреть.
красивой, хорошо одетой женщине гораздо легче простят любые оплошности.
...как ребенок всю скатерть со стола тянет, когда ему что-то на столе нравится, а в итоге ему одни черепки достаются и надежды, разбитые в прах и утраченные навсегда.
— Откуда вы знаете про план перемещения? — спросила она, прожигая дыры в глазницах принца.— Видите белые башни на моей груди? — Ордерион смахнул с одной из них несуществующую пыль.— Вполне четко.— Это отличительный знак формы отрядов из Белого замка Инайи.— В котором служат лучшие из лучших воинов, — закончила она его мысль.— Верно. — Ордерион натянуто улыбнулся.— Только я не знала, что среди них есть деры, — произнесла фрейлина, глядя на Ордериона.«Как интересно… Что еще эта женщина знает о Белом замке и его воинах?» — подумал принц.— Я заработал свой титул в бою, — ответил он с нажимом.
'Сидя рядом на скамейке полупустого парохода, они поняли, что у них едва ли есть что сказать друг другу, или, вернее, то, что они хотели сказать, уже само по себе было сказано блаженным расслабленным ощущением того, что они наконец-то остались наедине" (с.)
Только сильный способен признать свои ошибки, и только мудрый не станет лгать самому себе.
Поцелуй Правды должен был показать прошлое, а показал будущее, - размышлял он. - Все тело горит. Ён Сихван предупреждал о последствиях физического контакта с людьми.
Истинные чудеса никогда не выглядят чудесами, а то, что на первый взгляд походит на чудо, обычно оказывается явлением весьма прозаичным.
Настоящего мужчину ничто не сможет сломить, только насморк и температура тридцать семь градусов превращают его в капризного, совершенно беспомощного младенца.