"... это моя любимая тема. Не разговаривать"
Любовь не просят, не покупают и не навязывают – дарят от чистого сердца...
Он ясно видит истину: то, что ушло из его жизни, ушло безвозвратно, ищи сколько хочешь - все равно не найдешь. Беги куда хочешь - все равно не догонишь. Оно было здесь, под этим городом, в этих голосах и запахах, которые навеки остались позади. Полнота жизни исчерпывается, когда мы платим дань Природе, когда мы даем ей детей. После этого мы ей больше не нужны, и мы - сначала изнутри, потом снаружи - превращаемся в мусор. В стебли от цветов.
Люди, которые, будь то вынужденно или по доброй воле, живут особняком и которых не волнуют дела соседей, всегда ощущают тревогу и беспокойство, если волею случая узнают, что другие перемывают им кости. В своих чувствах они уподобляются спящему человеку, который, пробуждаясь ото сна, обнаруживает, что вокруг его постели стоят взирающие на него незнакомцы.
— Людям свойственно бояться себя. И перекладывать вину на других. Это избавляет от страха.
“Когда пытаешься скрыть некоторые вещи, они начинают гнить. Как все это ужасно! Как будто и без того жизнь недостаточно сложна и трудна.”
...вы представить не можете, какая грусть и злость охватывает всю вашу душу, когда великую идею, вами давно уже и свято чтимую, подхватят неумелые и вытащат к таким же дуракам, как и сами, на улицу, и вы вдруг встречаете ее уже на толкучем, неузнаваемую, в грязи, поставленную нелепо, углом, без пропорции, без гармонии, игрушкой у глупых ребят!
Застенчивость всегда порождается ощущением, что ты в том или ином отношении много хуже других людей.
Некоторые - настоящие. Некоторые - подделка. Некоторые просто дерьмо.
Убийство - вот то, о чем мы мечтаем, но никогда не осуществляем.
... не мы выбираем время, а оно нас. Оно знает, где, когда и для чего мы должны быть в том или ином месте.
– Быть может, когда-нибудь люди станут настолько разумны и справедливы, что сумеют точно определять душевный возраст человека и смогут сказать: «Это уже мужчина, хотя его телу всего тринадцать лет».
Говорят, что за каждым нервным тиком прячется увлекательная история. Могу поспорить. Не обязательно увлекательная.
Она подошла к большой книжной полке и потянулась было за книгой: ей хотелось узнать, какие люди здесь живут, — она всегда смотрела книги, впервые попав в дом.
– Я довожу? – переспросил аристократ. – Милая, я отвечаю на твои вопросы, а не за твои эмоции.
Она говорила, что все прочие, которые ее обхаживали, были скорее в жанре «Трамвай „Желание“», причем не столько «желание», сколько «трамвай».
Всегда надо действовать по наитию. Глядишь — и повезет: из огня попадешь не в полымя, а в озерную прохладу.
Во время того путешествия я понял одну важную вещь. Спасение – в странствиях. Практически с того момента, как я оказался на борту самолета, все связанное с Англией потеряло всякий смысл. Загорается надпись «Пристегните ремни» – и вы отключаетесь от проблем. Разбитые подлокотники берут верх над разбитыми сердцами. К тому времени, когда самолет поднялся в воздух, я вообще забыл, что Англия существует.
Прошлое не перепишешь, а будущее еще не создано. Все, что у нас было, - это сейчас.
– Работа портит людям настроение и характер. Никто на самом деле работать не хочет. Работы в принципе лучше избегать.
– Ты не работаешь, и настроение у тебя дурное.
Если ты думаешь, что остальные в здравом уме, ты про них всего-навсего мало знаешь. Вся штука здесь — и в нашем случае это самое главное — найти того, чье безумие совпадает пазами с твоим.
Взрослым нравится думать, будто они знают, что творится в голове у десятилетнего ребёнка. Но знать, о чём думает человек, невозможно, если он об этом не рассказывает.
... ты же знаешь, что вещи, одолженные на короткий срок, почти никогда не возвращаются.
Нельзя предполагать, будто люди станут вести себя именно так, как ты хочешь, чтобы они себя вели. Жизнь хаотична. Случайна.
...кабы не дожди, у нас в Шотландии не хватало бы воды для производства такого количества виски, правда? И вообще, если бы кельтам не требовалось облегчать тяготы жизни, отчасти обусловленные дрянной погодой, то виски, скорее всего, так и не был бы изобретен. Представь: сидишь целыми днями в холодной, сырой лачуге, завернувшись в огрызок, с позволения сказать, пледа, среди запаха навоза и горящих торфяников, рядом жена причитает по сестрам, умершим родами, а исходящие нутряным кашлем дети тайно прикидывают, когда же можно будет сбежать в Равнинную Шотландию или в Америку, оставив тебя без помощи по хозяйству. Тут поневоле задумаешься о том, как облегчить свое прямо-таки кошмарное существование, пусть даже за счет употребления самостоятельно изготовленных бодрящих веществ.