Нам внушают, что страх и боль — это зло; мы привыкли считать злом и стресс как таковой. Но это неверно. Страх и боль — это просто предупредительные сигналы, указание на то, что что-то не так. Если у вас в машине мигает индикатор топлива, то очень глупо отключить его и считать, что вы решили проблему. Поступив так, вы гарантированно превратите легкую проблему в катастрофу. Разве не очевидно, что такой же глупостью будет избавляться от страха, боли или стресса, не устранив причину этих симптомов.
Мы всегда больше гордимся своим везением, чем своими достоинствами. Как же - улыбка Фортуны!
"–Месть заставляет сердце терять чувствительность, - расстроенно сказал мистер Мирт. - Даже самое чистое из сердец."
люди, которые работают на государство, и люди, которые на него не работают, едины в своем желании никогда не встречаться друг с другом: они не хотят видеть нас, а мы не хотим видеть их.
В повседневной жизни проще всего поддерживать контроль при помощи напоминаний. Эти напоминания должны быть яркими, чтобы снова пробуждать в вас те чувства, которые вы испытывали, когда захотели бросить любую вредную привычку.
Лучшие друзья девушек - это бриллианты? Да, и ещё раз да! Они хотя бы не предадут.
— Мы, кажется, с тобой всё выяснили, — заметила я, выкладывая в глубокую миску творог.
— Что мы выяснили? — ласково-ласково спросил он. — Что тебе сейчас отношения не нужны от слова совсем?
— Ну да... — осторожно отозвалась я, отделяя белки от желтков. — А ещё — что ты немного не мой тип, — решилась напомнить, если у него память избирательная.
— Уж прости, Мирослава, но вы, девушки, существа непостоянные, — насмешливо сообщили мне. — Сегодня я не твой тип, завтра — твой, послезавтра ты влюбилась без памяти.
На преступление не идите никогда, против кого бы оно ни было направлено. Доживите до старости с чистыми руками
Не надо бояться лжи по поводу текста, страшно солгать о самом себе.
Не очень-то приятно ощущать себя непосвященным, независимо от того, оправдано это или нет
если маме вдруг хотелось скандала, то Шура становился декорацией.
Парень, пока я рассаживала в голове своих буйных таракашек, сумел изловчиться и повернуться лицом ко мне.
Во мне зашевелилось нехорошее предчувствие.
-И как мы будем перебираться?
Реван пожал плечами:
-Перекинем туда одного из ребят.
Я тут же все поняла.
- Вы что, снова будете бросаться людьми?
-Магистр, я в прошлый раз вас поймал и в этот поймаю. Вам не о чем беспокоиться.
-Меня это не утешает.
Это ведь слова выдают нас на милость безжалостных людей, находящихся рядом, они обнажают нас сильнее, чем все руки, которым мы позволяем шарить по нашей коже.
Выслушав мнения внутренних оппонентов, вы расслабитесь. И тогда легче будет обратиться к голосу здравого смысла снова, при пересмотре других границ.
– «влюбить» в себя принца пытается каждая вторая леди или служанка. Логичнее НЕ пытаться завладеть его вниманием. Игнорировать. Удивлять. Манить красивой картинкой и поражать холодностью. Быть мягкой с другими и жёсткой с ним. Сейчас принц готов к круговой обороне, доступные девушки будут его максимум веселить. Другое дело – быть недоступной и равнодушной...
С легкой руки писателей пошла гулять по свету мысль, что первые десять лет — самые опасные в семейной жизни. В это время муж или жена то и дело проявляет намерение выйти из общей колеи и свернуть на свою, особенную дорожку. Этот период надо проживать с величайшей осторожностью и не терять бдительности до тех пор, пока семейная жизнь не утвердится в своем размеренном течении.
Наша задача не просто наказать - мы должны отбить у гадов желание снова делать гадости.
Молодые говорят: "Если что-нибудь не стоит делать хорошо, так вообще не стоит этого делать." Это сильно затрудняет им жизнь.
У каждого своя голова на плечах. И ответственность за свою жизнь. Как говорится, если собьют на пешеходном переходе, то водителя, конечно, посадят, однако человека не вернуть. Поэтому лучше тысячу раз посмотреть по сторонам. И уж точно не соглашаться на заманчивые приглашения чужих теть. Н
— Как вы думаете, Швейк, война еще долго протянется?— Пятнадцать лет, — ответил Швейк. — Дело ясное. Ведь раз уже была Тридцатилетняя война, теперь мы наполовину умнее, а тридцать поделить на два — пятнадцать.
Наш человек, простоявший на огороде кверху задом весну, лето и большую часть осени, превращается в неуправляемого зверя, если видит, как кто‑то покушается на урожай.
- Сперва наведаемся на кладбище? – предложил Мердок. – Или вы предпочтете начать с морга?
Я усмехнулась – звучит-то как!
– На ваше усмотрение.
Мердок воспринял этот бредовый диалог как должное.
Если вы можете кусаться, обычно вам не приходится этого делать.
- Я тоже хочу татуировку, - выпаливаю я.
- Ты? - громко смеется он.
- Ага! Почему нет? - притворно возмущаюсь я.
Прямо сейчас идея сделать татуировку кажется мне неплохой. Не представляю, какой это был бы рисунок, но звучит забавно. Забавно и смело.
- Кажется, ты слишком много выпила, - дразнит меня он, снова заклеивая тату повязкой с пластырем.
- Думаешь, не смогу? - спорю я.
- Нет, дело не в этом. Просто... не знаю. Не могу представить тебя с татуировкой. Да и что ты захочешь набить? - спрашивает он, стараясь сдержать смех.
- Ну ... солнышко? Или смайлик?
- Смайлик? В тебе явно говорит водка.