Цитаты

Мне часто приходилось ловить себя на таких же ошибках, когда я совершенно неверно толковала ту или иную черту
характера, воображала, что люди гораздо более веселы или серьезны, остроумны или глупы, чем они оказывались на самом деле, и не могу даже объяснить, почему или каким образом возникало подобное заблуждение. Порой полагаешься на то, что они говорят о себе сами, гораздо чаще — на то, что говорят о них другие люди, и не даешь себе времени подумать и судить самой.

Умная женщина и здравомыслящая женщина - это две разные женщины.

Магиня для эмиссара

Надежда Кузьмина

В сказках всё заканчивается свадьбой. В жизни же то, что начиналось свадьбой, часто заканчивается разводом. Что делать юной магине Алессите, решившей уйти от мужа и очутившейся на улице без гроша и крова? Да ещё беременной и не способной пользоваться магией? Единственный выход – искать работу… Уж такую, на какую возьмут, и не привередничать. Только если круто меняешь судьбу, вряд ли первый поворот окажется последним. Скучная и безопасная служба домоправительницы в доме архивариуса...

Может быть, время и есть та сила, которая отводит каждому моменту реальности свое место, но сны не подчиняются его правилам.

Если не можешь укусить противника – гoрдо проигнoрируй. Он устанет ждать и расхочет шутить .

Квест Академия. Магические ребусы

Марина Ефиминюк

Зимние каникулы позади, начинается учебное полугодие! Я составила план и собиралась ему следовать: сродниться с библиотекой, игнорировать чужие подначки, выкинуть из головы одного белобрысого аристократа. Но все опять идет кувырком! Аристократ не желает забываться, новый товарищ по квест-команде раздражает до зубовного скрежета, да еще какой-то шутник присылает тайные магические послания. И как, скажите на милость, сосредоточиться на занятиях, когда так и подмывает либо ребусы поразгадывать,...

Я не делаю ничего, что я ненавижу, или то, во что не верю.

Кладбище для безумцев

Рэй Брэдбери

Впервые на русском – второй роман в условной трилогии, к которой также относятся уже знакомые читателю книги «Смерть – дело одинокое» и «Давайте все убьем Констанцию». Снова действие происходит в Голливуде, снова ближайшей жанровой аналогией – хотя отнюдь не исчерпывающей – будет детектив-нуар. Начинается же все с того, что на хеллоуинской вечеринке, ровно в полночь, на примыкающем к легендарной студии легендарном кладбище главный герой (писатель-фантаст и сценарист, альтер эго самого Брэдбери)...

Ну, а любовь, она ведь как солнышко: разрешения, когда вставать, не спрашивает. Поднимается высоко- и светит. Попробуй, заставь солнце в полдень уйти с небосклона.

Горькая трава полынь. Книга вторая

Александра Снежная

В какие странные игры порою играет с нами судьба... Сегодня - ты нежно-любимая и трепетно-оберегаемая дочь одного из приближенных к царю эрлов, а завтра – нищая беглянка, вынужденная скрывать за внешностью парня не только свой титул и имя, но и внезапно возникшие чувства. Кто мог подумать, что один-единственный необдуманный поступок своевольной и гордой охотницы навсегда изменит жизнь двух сестер: толкнет их на трудный путь интриг, опасностей и приключений, подарит новых друзей и позволит...

— Знаешь, в чем твоя беда? — рявкнул Крамли, но тут же смягчил тон. — Ты любишь людей, которые этого не заслуживают.
— Вроде тебя...

Давайте все убьём Констанцию

Рэй Брэдбери

Кинозвезда Констанция Раттиган получает по почте Книги Мертвых — старый телефонный справочник и записную книжку, фамилии в которой отмечены надгробными крестиками. Чтобы спасти ее и раскрыть загадку последовавшей за этим цепочки смертей, потрясших Голливуд воспоминаний и Голливуд современности героям нового романа Брэдбери (уже знакомым читателю по «Смерть — дело одинокое») придется Констанцию убить. Причем всем вместе.

Она подошла к большой книжной полке и потянулось за книгой: ей хотелось узнать, что за люди здесь живут, - она всегда смотрела книги, впервые попав в дом

Марта Квест

Дорис Лессинг

Марта Квест, молодая романтичная идеалистка, бунтует против сложившегося монотонного уклада жизни. Ей хочется читать взахлеб, мечтать о несбыточном и танцевать до упаду. Ей хочется дать волю инстинктам в поисках мужчины своей мечты. «Марта Квест» — роман, переведенный на все европейские языки и выдержавший несколько десятков изданий. Книга, принесшая Дорис Лессинг, нобелевскому лауреату по литературе за 2007 год, мировую известность.

Родственники – они как блохи: нет, нет, а потом как появятся – не выведешь! А у кого своих нет, тем достанутся чужие.

Дракон по вызову

Ника Веймар

Когда твоя заветная мечта – поступить в академию магии, ухватишься за любую возможность пробудить дар. Вот и я решилась. Канделябр, гримуар, ритуал призыва… Кто же знал, что вместо демона явится совсем другая тварь? Дракон. Молодой и очень, очень злой. Еле отбилась! И меньше всего я рассчитывала, что мы окажемся еще и на одном факультете. Каждая встреча с Рэндаллом Фростом – испытание для моей нервной системы. Мы терпеть друг друга не можем! Но мои подруги уверены в обратном и наперебой...

Эти морские термины, немного затасканные и опошленные, можно перевести так же, как «рок-н-ролл», единственное, что белые и черные американцы однажды научились делать вместе, за исключением метисов, разумеется.

Рок-н-ролл

Дэвид Макнил

Писатель Дэвид Макнил, сын художника Марка Шагала, широко известен как автор книги мемуаров об отце «По следам ангела». Новый роман Дэвида Макнила «Рок-н-ролл» написан под влиянием неимоверно популярного музыкального течения, девизом которого является слоган «секс, наркотики, рок-н-ролл». Несколько поколений стали истинными поклонниками и настоящими жертвами рок-н-ролла: новые модные биты, призывающие к раскрепощенности и совершенно иному взгляду на музыку, новые правила поведения, новые...

— У тебя появятся новые друзья. — Старый друг лучше новых двух. Друзей не меняют.

Отныне и вовек (сборник)

Рэй Брэдбери

В книгу вошли две повести великого Рэя Брэдбери, работа над которыми велась более полувека. Повесть «Где-то играет оркестр», написанная о журналисте, попавшем в идиллический городок, где никто не стареет и не умирает, изначально задумывалась как сценарий для романтической мелодрамы с Кэтрин Хепберн в главной роли, а «Левиафан-99» – как радиопьеса, своего рода космический римейк «Моби Дика».

Ирина вздернула подбородок повыше и изучающим взглядом принялась осматривать своих новых коллег.
Ну...что тут скажешь?Не в восхищении.Королева не в восхищении.

День и ночь

Галина Гончарова

Обычный город. Обычный участок. И самый обычный стажер. А вот события, которые разворачиваются в городе вовсе не обычные. Оказывается, рядом с дневной жизнью есть и совсем другая, та, о которой никто не знает. Оно и к лучшему. Другое название: От стажёра до ведьмы

Взвод. Джими Хендрикс, наркотики и ствол винтовки.

Пляж

Алекс Гарленд

Роман-антиутопия талантливого английского писателя А. Гарленда о самосознании наших молодых современников, выросших в городских джунглях в условиях глобальной коммерциализации мира. Архетипический мотив поисков земного рая, его обретение и разрушение обнаруживают внутреннюю противоречивость и духовный трагизм поколения без иллюзий. Сочетание серьезной проблематики с сюжетной динамикой, оригинальность стилистических решений делают книгу Гарленда достойной внимания широкого круга читателей.

-Свобода! – чуть ли не выкрикнул Петканов. – Свобода – это подчинение воле большинства.

Дикобраз

Джулиан Барнс

Лауреат Букеровской премии Джулиан Барнс – один из самых ярких и оригинальных прозаиков современной Британии, автор таких международных бестселлеров, как «Англия, Англия», «Попугай Флобера», «История мира в 10 1/2 главах», «Любовь и так далее», «Метроленд» и многих других. Возможно, основной его талант – умение легко и естественно играть в своих произведениях стилями и направлениями. Тонкая стилизация и едкая ирония, утонченный лиризм и доходящий до цинизма сарказм, агрессивная жесткость и...

С самого рождения смерть прорастает в человеке корнями и ему ничего не остается, кроме как холить ее и лелеять.

Эти мысленные деяния — внутренняя карма — стали считаться гораздо более важными, чем исполнение ритуалов, и не менее важными, чем поступки во внешнем мире. Это революционное нововведение типично для осевого периода, углубившего как мораль, так и мифологию и перенесшего их во внутреннюю жизнь. Миф испокон веков требовал действия. Мудрецы осевого периода показали, что миф раскрывает свое значение во всей полноте лишь тогда, когда побуждает человека проявлять сострадание и справедливость в повседневной жизни.

Краткая история мифа

Карен Армстронг

«Краткая история мифа» открывает серию изданий, посвященных новому пониманию мифов — универсальных и вневременных историй, отражающих и формирующих нашу жизнь. Излагая историю мифологии от глубокой древности и вплоть до наших дней, Карен Армстронг призывает нас освободиться от ошибочного представления о том, что миф — это всего лишь фантазия или плод примитивного образа мышления. Подходить к пониманию мифа, напоминает автор, следует с открытым и ясным умом, стараясь осознать, каким образом он...

Слова, ранят большее, чем честный удар в нос.

Мечтатель

Иэн Макьюэн

«Закончив очередную главу «Мечтателя», я читал ее вслух моим детям. Договоренность была простая: они выслушивали свежую часть… а я выслушивал полезные редакторские замечания. <…> Нам нравится в детских книгах то, что они доставляют радость нашим детям, и тут замешана не столько литература, сколько любовь. Еще в начале работы над «Мечтателем» и чтения его вслух я подумал, что, может быть, стоит забыть о нашей могучей традиции детской литературы и написать книгу для взрослых о ребенке языком,...

— Пятик, — раз апрельским вечером, когда запах первых фиалок витал под березами, на которых распускались зеленые листочки, обратился Колокольчик к товарищу. — А ты можешь познакомить меня с каким-нибудь милым, добрым и совсем не страшным привидением? Я тут подумал, что они в конечном итоге принесли нам много пользы. Мы победили на самом финише!
— Да, — откликнулся Пятый. — Но до этого финиша нам пришлось долго бежать.

Сказки Уотершипского холма

Ричард Адамс

«Сказки Уотершипского холма» — продолжение знаменитой, отчасти даже культовой, книги «Уотершипский холм». «Уотершипский холм» начался с истории, которую Ричард Адамс рассказывал своим дочерям во время долгой автомобильной поездки. История детям понравилась, и очень скоро книга об отважных кроликах была написана. Тринадцать издательств ее отвергли, а Rex Collings, которое согласилось ее напечатать, не прогадало: книга стала популярной, получила несколько престижных наград и впоследствии стала...

То, что люди в литературе называют иронией, в реальной жизни называется болью, непониманием, несчастьем.

Прикосновение к любви

Джонатан Коу

Робин Грант — потерянная душа, когда-то он любил девушку, но она вышла за другого. А Робин стал университетским отшельником, вечным аспирантом. Научная карьера ему не светит, а реальный мир кажется средоточием тоски и уродства. Но у Робина есть отдушина — рассказы, которые он пишет, забавные и мрачные, странные, как он сам. Робин ищет любви, но когда она оказывается перед ним, он проходит мимо — то ли не замечая, то ли отвергая. Собственно, Робин не знает, нужна ли ему любовь, или хватит ее...

Не люблю овсяную кашу. Вот, признался. Не из-за вкуса – у неё и вкуса-то своего нет, просто мне не нравится ощущение клейкой массы во рту. Для меня это что-то невыносимое, осклизлое, неприемлемое для желудка. Откровенно говоря, когда бы я ни ел кашу, всякий раз невольно думаю, что поглощаю обойный клей.

Чистый продукт. В поисках идеального виски

Иэн Бэнкс

Это книга не совсем обычная. По меткому замечанию обозревателя «Independent on Sunday», это «микс путевых заметок, очерка нравов и алкогольного гида». Впрочем, никто лучше Бэнкса о его книге не скажет: «Эта книга посвящена односолодовому виски, искусству его изготовления и радостям употребления. Но повествует она не только о виски, потому что человек – общественное существо и пьет обычно вместе с родными, друзьями или знакомыми. А если даже в одиночку, то в компании с воспоминаниями и призраками...

Изоляция - мать методичности

Ярость в "Черном коте" - дух противоречия. -" Мною овладело желание творить ЗЛО ради ЗЛА"

Скандал

Сюсаку Эндо

Сюсаку Эндо, которого критики нарекли «японским Грэмом Грином», а сам Грэм Грин назвал одним из лучших писателей XX века, – выдающийся романист и драматург, классик японской литературы. Его дебютная книга «Белый человек» удостоилась премии Акутагавы; вслед за ней роман «Море и яд» принес писателю широкую известность и был экранизирован (приз «Серебряный медведь» на Берлинском кинофестивале), «Самурай» и «Молчание» стали мировыми бестселлерами В романе «Скандал» Эндо мастерски обнажает самые...

Когда стучится любовь, всегда нужно проворно ответить. Ибо любовь редко стучится вторично так же настойчиво.

Страна коров

Эдриан Джоунз Пирсон

«Страну коров» мог бы написать Томас Пинчон, если бы ему пришлось полгода поработать в маленьком колледже. Пирсон своей словесной эквилибристикой и игрой со смыслами заставит читателя буквально мычать от удовольствия. Чарли приезжает в колледж Коровий Мык, где он еще не знает, чем ему, координатору особых проектов, предстоит заниматься. Задачи, кажется, предельно просты – добиться продления аккредитации для колледжа и устроить рождественскую вечеринку с размахом. Но Чарли придется...

У нас есть все, чтобы быть счастливыми, но мы несчастны.

О скитаньях вечных и о Земле

Рэй Брэдбери

В XXIII веке богатый писатель-дилетант, разочаровавшись в своих сочинениях, спонсирует строительство машины времени, чтобы доставить из XX века умершего в 1938 году Томаса Вулфа. Американского писателя извлекли из прошлого за час до смерти, вылечили, уговорили лететь на Марс и сочинить последнюю книгу в жизни. За два месяца Томас Вулф написал свою самую лучшую, подлинно прекрасную книгу, «О скитаниях вечных и о Земле», которая еще будет написана, будет напечатана, будет прочитана в иной год,...

Это происходит с нами, когда мы замечаем, что много лет с удовольствием слушаем какой-либо музыкальный отрывок; наступает момент, когда он еще кажется нам красивым, но лишь потому, что мы привыкли считать его таким, тогда как на самом деле то, чем мы теперь наслаждаемся, слушая этот отрывок, является воспоминанием о когда-то пережитых чувствах; в действительности мы больше ничего не чувствуем, и наше восприятие, уже ничем не оживляемое, больше не влечет наше воображение и ум к поиску новых оттенков понимания. На какое-то время форма оказывается для нас исчерпанной. Нередко приходится освежать наше восприятие, налагая на него долгое воздержание. Вернувшись к этому отрывку спустя долгое время, мы вновь обретаем свежесть чувств и замираем в восторге перед его очарованием, однако дело не только в том, что мы отвыкли от воздействия уже известных нам акустических стимулов, организованных определенным образом: в большинстве случаев за это время мы сами стали более зрелыми, наша память обогатилась, углубилась культура; этого достаточно, чтобы изначальная форма отрывка смогла разбудить те зоны нашего ума и чувств, которых прежде просто не было и которые теперь узнают себя в первоначальном стимуле и вызываются им. Но иногда случается так, что никакое воздержание больше не может вернуть нам былые восторг и наслаждение, и форма умирает для нас окончательно.

Открытое произведение

Умберто Эко

Умберто Эко едва ли не первым обратил внимание на феномен «открытого произведения», в котором «воспринимающая сторона» становится подлинным соавтором. Описание этого феномена — с приведением множества примеров из различных областей искусства и науки — и дается в работе знаменитого итальянского ученого, сочтенной критиками сразу по ее выходе революционной. Книга подготовлена на основе наиболее полного итальянского издания, снабженного предисловиями автора, в которых раскрываются причины создания...