Однажды я проснулась старой. Это было на сороковой день после маминой смерти. Я эти годовщины не отмечала, потому что мне казалось это диким. Я отмечала каждый день без нее, каждое утро, каждый вечер. Тогда, только в то утро, я заплакала. И плакала долго, несколько дней. Ходила по квартире, наливала чай, вытирала крошки со стола, включала телевизор, перекладывала тетради, а слезы лились и никак не заканчивались. Я помню, как мама однажды, вытирая мне, маленькой, слезы, сказала:
– А знаешь, где живут слезки?
– Где?
– В слезном озере. Правда, красивое название?
– Правда.
– Будешь много плакать, озеро обмельчает, и слезки кончатся. А они нужны для глаз, чтобы сияли и были красивые.
Я тут же перестала плакать.
Оказалось, что слезное озеро у меня бездонное. Маму я оплакиваю до сих пор. Как только ее вспоминаю, начинают течь слезы.
"Умные люди говорят, что идеальным человек не бывает, а что касается любви и неприязни, то нужно относиться доброжелательно ко всем, но никого не боготворить."
"А что я уж думаю: иной раз, право, мне кажется, что будто русский человек - какой-то пропащий человек. Хочешь все сделать - и ничего не можешь. Все думаешь - с завтрашнего дни начнешь новую жизнь, с завтрашнего дни сядешь на диету-ничуть не бывало: к вечеру того же дни так объешься, что только хлопаешь глазами и язык не ворочается; как сова сидишь, глядя на всех,-право! И этак все."
Людей страшат не дела, а лишь мнения об этих делах.
Внутри меня что-то раскрывалось, выпуская на волю через рассыпающуюся на глазах высушенную земляную корку цветок, имя которому – Любовь.
Но Фортуна, упорно преследовавшая меня, с удивительной быстротой обернула мне во вред удобный случай к спасению и принялась строить новые козни.
Упрямый человек всегда останется при своем.
"– Когда дракон станет страшным – не орать и не реагировать, я все поняла.
– Не страшным, а смешным, – поправила я.
– Тогда не поняла, – нахмурилась Бетси, перестав зашнуровывать мой корсет.
– Ведите себя как в лучших домах столицы, – посоветовала я.
– Это когда сверху падает люстра, а все делают вид, что ничего не случилось? – округлила глаза горничная.
– Ну… примерно так, – кивнула я." (с)
Эти двуногие… Почему они так плохо соображают, даже став взрослыми?
Мама жестко следит за тем, чтобы девочки не грешили. Поступками, словами, мыслями. Она работает с человеческими качествами детей. С их отношением к миру и, что не менее важно, отношением к самим себе. Приучает быть настоящими людьми. Понимает, если в сознании царит самомнение, чемпионом стать невозможно (Антон Винер).
Есть люди, с которыми нелегко жить, но которых невозможно покинуть.
В играх проще простого попасть в чей-то черный
список: слово за слово, палицей по столу, и понеслась душа в рай. Грани
стерты, моральные принципы оставлены в реальности. Страха возмездия почти
нет.
Хорошо, если ты готов к грозе, ещё лучше, если она пройдёт стороной.
сначала прикинь, чем рискуешь, а потом действуй.
Дети любят своих родителей бескорыстно, Кристиан. Такими они приходят в мир. Запрограммированными любить.
Время такое юркое — отпусти чуть-чуть, и оно выскользнет из рук навсегда.
- Какой ещё дом? - рявкнул его величество. - А кто должен готовиться сменить меня на престоле? Я планирую разводить цветы!
- Кругом одни садоводы, - нахмурился я. - Но всем придётся подождать.
Пока мы друг друга слышим и понимаем, все поправимо.
Для ослабевшей памяти нет очков, дорогая моя.
У джедаев тоже есть уязвимые точки.
Женщина, родившаяся в таких условиях, была заранее обречена. Можно сказать и утешительно: у нее по крайней мере не возникало страха перед будущим. Гадалки на храмовых праздниках предсказывали будущее по руке только парням, а у женщин какое будущее – смех да и только. Нет права на инициативу, все заранее определено: первые заигрывания, смешки, смущение, позже первый раз – чужое холодное лицо, к которому понемногу привыкаешь, первые дети, недолгие минуты со всеми после возни на кухне, глухота к ней окружающих, ее глухота к окружающим, привычка разговаривать с самой собой, больные ноги, расширение вен, а там беспокойный сон, рак матки, и со смертью исполнено предопределение. Все это составляло элементы детской игры, в которую охотно играли местные девочки: устала – очень устала – больна – тяжело больна – умерла.
...я по-настоящему люблю только то, чего не знаю.
На свете так устроено - правильный путь сначала кажется неправильным. Чтоб испытать нашу веру.
Расставшись с отцом, она, казалось, в некоем роде отомстила за страдания матери. Девушке никогда не приходило в голову, что ее отец тоже мог страдать. «От чего? — парировала бы Мэри, скажи ей кто-нибудь подобное. — Он ведь мужчина, так? Он может поступать, как ему вздумается».
— Я, — выдавил он. — Тоже не слишком хороший человек.
— Случается, — Императрица потянула его за руку. — Ксо говорит, что слишком хороших не бывает. Что если ты слишком хороший, то тебя убьют.