Если за привычкой будет следовать ощущение несчастья, мозг быстро от нее откажется.
Что такое эта ваша разруха? Старуха с клюкой? Ведьма, которая выбила все стёкла, потушила все лампы? Да её вовсе и не существует. Что вы подразумеваете под этим словом? Это вот что: если я, вместо того, чтобы оперировать каждый вечер, начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха. Если я, входя в уборную, начну, извините за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна, в уборной начнется разруха. Следовательно, разруха не в клозетах, а в головах
Парадокс чтения в том, что путь к самому себе лежит через книгу, но его нужно пройти, не слишком задерживаясь. Именно "полёт над книгой" - метод хорошего читателя, который знает, что каждая книга хранит в себе частичку его самого и может открыть ему путь к этой частичке, если у него хватит мудрости не останавливаться надолго.
Увы, зависть и злоба - неизменные спутницы славы, даже если слава отнюдь не вселенская. И не важно, где она приходит к человеку: на школьном дворе, в зале заседаний, в университетской аудитории или выставочном зале.
покажи мне, что в твоём помойном ведре, и я скажу, кто ты
Леди должна оставаться леди – даже лохматой и в грязи.
- Вам, что тут, медом намазано?! – воскликнула я, ударяя его по руке, - Всем кому не лень, придушить пытается.
ТипоДэл, перед этим собирающийся продолжить речь темы:“ все бяки, я у мамы один красавчик”, замер с открытым ртом.
Я замерла, хаотически обдумывая сказанное.
- Погодите, вы пришли сюда, потому что подумали, что я вам приказала переспать со мной?!
В конце я уже кричала. Слышать и осознавать причину его прихода было настолько унизитетено, что я возобновила поиски чего-то подходящего, чтобы бросить в наглого гоблина и желательно убить!
- Да как вы посмели! Меня не так воспитывали!- рычала я в гневе.
Гоблин тоже, похоже, осознал, что понял меня неверно, и начал медленно пятиться, я - наступать. Взгляд упал на принесенный им флакон.
- Что это? - процедила я.
- Зелье, чтобы вы не забеременели,- настороженно ответил Реван.
- Обо всем позаботился, все продумал.
Я подобрала его вещи и рыкнула:
- Вон!
- Но...
- Пошел вон!
Бросившись за дверь, Реван поймал прилетевшие ему вслед рубашку и брюки. И тут мой взгляд остановился на стоявших за дверью нескольких его одногруппниках, которые круглыми глазами взирали на развернувшуюся перед ними баталию.
- А эти что тут делают? Свечку пришли подержать?!
Только легендарная сила и ловкость гоблинов позволили Ревану увернуться от принесенного им же флакона, который чуть не встретился с его головой.
Revelation can be more perilous than Revolution.
Дружба – это лучшее, что существует в жизни.
Факты - это суть историй. Истории придают фактам смысл.
Оба были мрачные и злые, как наш бухгалтер на вопросы о зарплате.
Если все пути назад отрезаны – начинаешь смотреть вперед.
– Нет, я направляюсь в другую сторону. Я еду в Багдад к мужу.
– У тебя есть муж?
Джоанна искренне удивилась тому, что у такой истасканной женщины, в которую превратилась Бланш, после всех жизненных передряг и мытарств еще оставалась такая роскошь – настоящий живой муж!
Ему неожиданно стало страшно одиноко. Как найти в себе силы бороться, если в горле ком, поджилки трясутся и ты чувствуешь себя ничтожным муравьем? Люди всегда чувствуют себя никем, если некому их в этом разубедить.
Ах, вернуть бы молодость, Китти! Как вспомнишь, на какие ухищрения нам приходилось идти, чтобы хоть отчасти согрешить…
У каждого своя голова на плечах. И ответственность за свою жизнь.
— Вам нужно в уборную? — любезно спросил Швейка вахмистр. — Уж не кроется ли в этом что-нибудь большее?
— Совершенно верно. Мне нужно «по-большому», господин вахмистр, — ответил Швейк.
Человек суетен, все на других оглядывается.
Что такое жажда славы? Кто познал славу хотя бы однажды, тот уже не может без неё жить
– Не расколдую, пока не помиритесь... Или жребий бросайте, кто едет со мной дольше, а кого мы придушим, чтобы спать не мешал.
Иногда лучше оставаться в темноте, чем быть ослепленным светом.
Что касается осмотра города, то об этом он даже не подумал, ибо принадлежал к породе англичан, предоставляющих своим слугам осматривать страны, через которые они проезжают.
Так на первой странице своего гербария Эмили собирает все, что необходимо писателю, которым она уже является, хотя еще не знает об этом (а может, и знает), — цветок, чтобы делать чернила, которыми она будет писать и рисовать; цветок, чтобы делать ярче краски; цветок, чтобы привлекать бабочек; бальзам, чтобы согреваться в холода, — и цветы, чтобы заваривать чай.
Она, как и ее растения, тоже провела зиму между страницами книги.
Так они учились и учились до тех пор, пока мозги их не стали огромными, а тела не усохли. Все они превратились в репки с жидкостью внутри, а их глупые родители все обрывали листья с них по мере того, как они росли, чтобы не было ничего зеленого.