Цитаты
284654
Восемьдесят процентов тонущих погибает из-за того, что судорожный страх не дает им сделать то единственное, что наилучшим образом помогает продержаться на поверхности воды долгое время – расслабиться и лежать на спине носом вверх.
Жить без паники, жить без страхов.
Жить без комплексов. Жить уверенно. Жить успешно.
Поддерживать хорошее настроение. Быть здоровым. Счастливым.
В ваших руках – самоучитель бесстрашия и уверенности.
Вы найдете здесь не только множество техник устранения страха, но и помощь в раскрытии и развитии своих возможностей.
Книга открывает новую авторскую серию «Азбука здравомыслия» всемирно известного психотерапевта и писателя Владимира Леви.
— Удивительная вы девушка, – усмехнулся мой муж. – Слишком дерзкая и смелая, просто черт в юбке.
Что делать, если нужно срочно выйти замуж, буквально в течение нескольких часов, а на горизонте нет ни одного поклонника? Выход есть, но он не слишком законный, и так случилось, что именно им и воспользовалась попавшая в трудное положение Каринтия Эвинсель. Спешное венчание, долгожданные документы о браке на руках, но… Что такое? Почему невеста в ужасе?
Уже вот-вот Ли появится. Мы с Полли как две идиотки будем орать «с днем рождения»? Три идиотки – это все-таки придает больше уверенности.
Учила меня мама не обманывать, не воровать, не перечить старшим и не связываться с преступниками. А потом я стала стражницей и командиром первого разведывательного отряда Аркхарии. И отправилась с секретной миссией, да не абы куда, а в Греморскую Академию Магических Искусств.
И вот тут мне пришлось выучить совсем другие правила.
Надежда – безжалостный враг отчаявшегося человека. Она застит глаза, не позволяет видеть вещи ясно, и потом, когда увядает,то взамен не оставляет ничего, кроме горечи. И реальность бьет сильнее в десять, в сто – нет – в тысячу раз
Вторая книга дилогии "Между двух миров". Семь месяцев назад миры раскололись, закрылись магические ворота, растаял призрачный город, много лет паривший над Теветом. Как отчаянно я искала путь к Кайдену! Изучала темную магию, чертила руны, но никак не ожидала, что по другую сторону двери в Абрис вместо любимого мужчины встречу чужака, забывшего даже мое имя. И я буду вынуждена выбрать: уйти или остаться, отступить или попытаться разбудить заснувшее сердце темного мага, отпустить или все-таки...
– Вряд ли ты с ним после такого подружишься, – произнес Финн, таращась на живот Карата так пристально, будто пытался разглядеть там растворяющееся сокровище.
Неведомая и безжалостная сила вырывала фрагменты различных миров вместе с их обитателями и складывала из них чудовищный пазл в мире Улья. Большинство новичков, людей и животных, превращались в зомби и кровожадных монстров. Лишь немногие счастливчики, среди которых оказался и Карат, становились имунными. На долю этого рейдера выпало немало невзгод и жесточайших схваток. Но внутреннее благородство, помноженное на мужество, помогало ему бороться с предательством окружающих и выходить победителем из...
Не имеет значения, насколько хорошо зверь выдрессирован, в душе он всегда будет оставаться диким
Одри Роуз Уодсворт и ее партнер по расследованию преступлений Томас Кресуэлл путешествуют через Атлантику на борту роскошного парохода «Этрурия». Особое развлечение для пассажиров первого класса – труппа цирковых артистов, гадалок и очень харизматичный молодой иллюзионист. Но как с ними связаны шокировавшие всех на борту жестокие убийства знатных молодых девушек? Ясно одно: убийцу необходимо вычислить, пока «Этрурия» не прибыла в порт назначения. * * * Одри Роуз Уодсворт и Томас Кресуэлл...
Смерть – такая же сложная штука, как и прощение, нельзя просто взять и разобраться с ней раз и навсегда. Ее познаешь постепенно, смиряешься с идеей конечности собственного бытия – но при этом живешь полной жизнью. Парадокс, достойный Сократа. Причем испытанный афинским мужем лично на себе.
Сага о великой любви Клэр Рэндолл и Джейми Фрэзера завоевала сердца миллионов читателей во всем мире. Ради такой любви стоит жить и рисковать жизнью. XX век. Брианна и Роджер Маккензи вместе со своими детьми, Джемом и Амандой, живут обычной жизнью в поместье Лаллиброх. Они изучают историю любви Джейми и Клэр по старинным письмам и документам, пытаясь отыскать ключи к разгадке запутанной судьбы своей семьи. Но и здесь, в двадцатом столетии, им предстоит столкнуться со старым врагом из прошлого. ...
Значит, ничего фатального не произошло. Наверное, просто призрак забрел на огонек.
Я вскинул брови и недоверчиво улыбнулся:
— Просто призрак? То есть, такой расклад вас не пугает?
— Абсолютно нет, бояться нужно живых. – Она убрала руки в карманы и, взглянув на меня, неловко повела плечами, признаваясь: – Вот уж весело у вас в колледже, не ожидала. Хорошо бы здесь срок пребывания считали как-то иначе. Например, день за месяц.
Окончить университет – это еще не все! Обязательная отработка длинною в год висит надо мной, как петля, обещая вот-вот затянуться на шее. И вот, таинственный колледж радушно открывает ворота перед студентами и закрывает их за спинами несчастных преподавателей, среди которых теперь и я. Здесь магией пользуются без привычных запретов, улыбки коллег больше напоминают оскалы, лица студиозов полны презрения, а группа, вверенная мне, – те еще наглецы в форме… И все бы ничего, но главная неприятность...
А жизнь и есть либо водевиль , либо трагедия , с переходной стадией застоя из одного состояния к другому.
![Алюшина Татьяна - Просто о любви [Две половинки]](https://topliba.com/covers/445862_100x150.jpg?t=1781949730 "Алюшина Татьяна - Просто о любви [Две половинки]")
Степан Больших придерживался в общении с женщинами строгих правил: твердо заучив уроки первого брака, в жизнь свою их не допускал. Он мечтал лишь о покое, но страсть, вспыхнувшая между ним и Стаськой, перетасовала все убеждения зрелого красавца мужика и заставила его то млеть от жаркого желания, то леденеть в морозной пустыне сомнений…
Как можно говорить так равнодушно и при этом стоять на краю крыши? … Костя смотрел в бездну, но не тянул время, не боялся. Он прощался, просчитывал варианты, он действительно собирался прыгнуть, и самое жуткое заключалось в том, что он мог это сделать. Он никогда не был трусом, а чтобы закончить свою жизнь раньше срока, нужно мужество. Вот такой вот парадокс: слабые, сломленные люди хватаются за лезвие, принимают смертельную дозу таблеток, делают шаг с крыши и в итоге переступают черту, найдя в себе столько сил, сколько никому из нас и не снилось.
Трое парней пытаются найти свое место в жизни. Они не похожи друг на друга, но их объединяет одно: каждому пришлось столкнуться с несправедливостью, которая диктует правила игры. Артур, Даниил и Константин решают сразиться с несправедливостью по-своему и открывают сайт, куда могут обратиться все, кто нуждается в помощи.
Палач, судья и жертва.
Так ли просто выносить приговор? И что делать, когда приговор выносят тебе?
Спейд обнял ее так, что вздулись мышцы под синими рукавами его пиджака, одну руку он запустил в ее рыжие волосы, другой ласкал хрупкую спину. Глаза его горели желтым огнем.
Дэшил Хэммет (1894–1961) — родоначальник «крутого детектива», в котором действует безжалостный герой-одиночка, сражающийся со злом жестокими методами. «Мальтийский сокол» единодушно называют «лучшим американским детективом всех времен». В нем две группы международных авантюристов охотятся за скульптурной фигуркой птицы, которая была неким символом ордена тамплиеров. Мальтийскому соколу практически нет цены, поэтому борьба за нее идет не на жизнь, а на смерть.
– А что там? – спросил он и указал туда, где она крепилась к самому верху скальной стены.
– Жизнь. Сто тысяч лет самого лучшего и худшего, – прошептал тролль.
– И то, что между ними?
– Точно! – просиял тролль. – Оно самое! То, что между ними. Его выбирать тебе. Лучшее и худшее случается само, а вот то, что между… Оно-то и заставляет нас жить дальше
Новеллы Фредрика Бакмана проникнуты тем же мягким юмором и теплотой, что и его «полнометражные» романы-бестселлеры, изданные сегодня уже в сорока трех странах. Это современные притчи на вечные темы или – если хотите – своего рода сказки для взрослых. Бакман верен себе – он снова говорит простыми словами о самом важном: о смысле жизни, о смерти, о безжалостном времени и человеческой памяти. «Сделка всей жизни» – это рассказ о том, чем ты готов пожертвовать ради спасения чужой жизни. Когда на...
admin
добавил цитату
из книги
«Похождения бравого солдата Швейка»
7 лет назад
Не представляю себе, - произнес Швейк, - чтобы
невинного осудили на десять лет. Правда, однажды невинного
приговорили к пяти годам - такое я слышал, но на десять - это
уж, пожалуй, многовато!
В глазах дорогого тебе существа хочется быть самым лучшим...
Силь воспитан кначетами. Кначеты-животные катали его на себе. Кначеты-насекомые приносили еду. Кначеты-маги учили колдовать. Кначеты-гуманоиды учили говорить, рассказывали про устройство мира и империю, окружающую их. Кнатчеты знают, что ненавидеть все чужое и незнакомое – в природе людей. Тем более, если у этих чужих есть крылья, шерсть или рога, как у кнатчетов. Вы бы хотели жить в мире, где страны процветают благодаря магии? Кначеты – нет. В мире людей их ждёт лишь смерть в виде элиторов –...
Умирание - это лишь следствие нашего способа жить. Мы живем от одной мысли к другой, от одного чувства к следующему. Ибо наши мысли и чувства не текут спокойно, как река, а западают в нас, падают в нас, как камни. Если ты хорошенько понаблюдаешь за собой, ты почувствуешь, что душа меняет свои краски не постепенными переходами, а что мысли выскакивают, как цифры, из черной дыры. Сейчас у тебя одна мысль или одно чувство, а вот уже, словно выскочив из ниоткуда, появилось другое. Прислушавшись, ты можешь даже уловить тот миг между двумя мыслями, когда все черно. Этот миг - если только схватить его - для нас равнозначен смерти. Ибо наша жизнь - это не что иное, как расставлять вехи и прыгать от одной к другой, каждый день через тысячи секунд умирания.
Роберт Музиль (1880–1942), один из крупнейших австрийских писателей ХХ века, известен главным образом романом «Человек без свойств», который стал делом его жизни. Однако уже первое его произведение — роман о Тёрлесе (1906) — представляет собой явление незаурядное. «Душевные смуты воспитанника Тёрлеса» — рассказ о подростке, воспитаннике закрытого учебного заведения. Так называемые «школьные романы» были очень популярны в начале прошлого века, однако Тёрлес резко выделяется на их фоне… В романе...
Разлука сделала из нас героев любовного романа, жаждущих встречи так, словно прошло не десять дней, а целая вечность.
История молодой девушки, актрисы, жены и мамы. О поиске себя, о любви, о принятых судьбоносных решениях, разочарованиях и победах.
Аня – обычная московская девчонка, мечтавшая стать актрисой, застенчивая и скромная. Ей сложно выстраивать отношения с людьми, сложно вливаться в новый коллектив. Несмотря на трудности, она становится студенткой легендарной Щепки, влюбляется… И хотя на страницах книги – лишь образы прошедших дней, история попадает в самое сердце.
Горе научило его лишь одному: гордо не поддаваться горю.
Действие романа развертывается в 20-40-х годах XIX века, в одном из юго-западных городов Англии, выдуманном городе Кестербридже (прототипом которого стал город Дорчестер в Дорсете). Герой романа Майкл Хенчард — сельскохозяйственный рабочий, батрак, которого нужда гонит в город на заработки. Благодаря исключительным качествам своего самобытного характера, этот выходец из народа становится мэром города, но превращается на новом поприще в своевластного эгоиста и себялюбца.
Беседа может воздействовать на тебя так же, как путешествие: ты физически оказываешься в том же пространстве, что и другой человек, смотришь на него, слушаешь его и вместе с этим впитываешь его индивидуальность.
Новая книга английского историка искусства и художественного критика Мартина Гейфорда (род. 1952), автора сборников интервью с Дэвидом Хокни и Люсьеном Фрейдом, исследований о британской живописи 1960–1980-х годов, Ван Гоге и Микеланджело, представляет собой увлекательный искусствоведческий травелог: в ней собраны рассказы о своеобразных паломничествах к святыням классического и современного искусства. Доказывая тезис о том, что любое художественное произведение, а великое – особенно, может быть...
admin
добавил цитату
из книги
«Бесы»
7 лет назад
Вся свобода будет тогда, когда будет все равно жить или не жить.
– Чтобы не случилось, как бы не повернулась судьба… ТАНЦУЙ! Чака-чака…
Первые ошибки, первые глупости и самоуверенность чуть не стоила Русу жизни, что, в прочем, нискольечко не смущает его учителя, который мастерски воспользовался промахами ученика.
Роуль имеет свои планы.
Научить танцу смерти молодого ученика? Запросто!
Заставить пироманта поднимать кладбища силой воды? Пф-ф-ф-ф!
Сквозь тьму и растояния звучит голос учителя и вместо монотонных воспеваний темным богам, слышится вой когтей.
Чака-чака…
Многие никогда ещё не видели живого писателя. Как правило, поэты – это каменные статуи.
Американская поэтесса Эмили Дикинсон до сих пор остается загадкой. Она родилась в 1830 году и умерла спустя 55 лет в том же доме; никогда не была замужем и не имела детей; написала более тысячи стихотворений, из которых при жизни опубликовала меньше десятка; почти не покидала родной город Амхерст, а последние годы провела затворницей в своей комнате. «Города на бумаге» – пронзительный литературный портрет писательницы, которая была способна создавать целые миры, не выходя из собственного сада....
Платья их ничуть не зависят от моды. "Что за важность, - говорят они, - как мы одеты в Крэнфорде, где нас все знают?" А если они уезжают куда-нибудь еще, этот довод остается столь же веским: "Что за важность, как мы одеты здесь, где нас никто не знает?"
«Начнем с того, что Крэнфордом владеют амазонки: если плата за дом превышает определенную цифру, в нем непременно проживает дама или девица.» (Элизабет Гаскелл) В этой забавной истории, наполненной юмором и яркими запоминающимися персонажами, Элизабет Гаскелл рисует картину жизни небольшого английского городка середины XIX века. «Крэнфорд», воплощая собой портрет доброты, сострадания и надежды, продолжает и сейчас оставаться в странах английского языка одной из самых популярных книг Гаскелл. А...
Я, конечно, люблю, но так же, как чувствую аппетит в шесть часов вечера!
«Пармская обитель» – второй роман Стендаля о Реставрации. Парма, в числе других провинций Северной Италии, была на короткое время освобождена Наполеоном от владычества Австрии. Стендаль изображает пармских патриотов как людей, для которых имя Наполеона становится синонимом освобождения их родины. А в то же время столпы пармской реакции, страшась Наполеона, готовы в любую минуту предать свою родину.
В книгах, как и в музыке, она искала мук, которые приносит сравнение счастливого прошлого с горьким настоящим.
Романы Джейн Остин стали особенно популярны в ХХ веке, когда освобожденные и равноправные женщины всего мира массово влились в ряды читающей публики. Оказалось, что в книгах британской девицы, никогда не выходившей замуж и не покидавшей родной Хэмпшир, удивительным образом сочетаются достоинства настоящей литературы с особенностями дамского романа: это истории любви и замужества, но написанные столь иронично, наблюдательно и живо, что их по праву считают классикой английского реализма. «Гордость...
Если, следовательно, мы не можем положиться на нравственность, не подкрепленную религией, – то, с другой стороны, ничего лучшего нельзя ожидать от религии, не связанной с нравственностью. Тем не менее совсем не редкость увидеть человека, стоящего на очень низком нравственном уровне, который все-таки чрезвычайно высокого мнения о себе как о человеке религиозном.
Он не только алчен, мстителен, неумолим, – но оставляет даже желать лучшего по части простой честности. – Однако, поскольку он громит неверие нашего времени, – ревностно исполняет некоторые религиозные обязанности, – по два раза в день ходит в церковь, – чтит таинства – и развлекается некоторыми вспомогательными средствами религии, – он обманывает свою совесть, считая себя на этом основании человеком религиозным, исполняющим все свои обязанности по отношению к богу. Благодаря этому самообману такой человек в духовной своей гордости смотрит обыкновенно сверху вниз на других людей, у которых меньше показной набожности, – хотя, может быть, в десять раз больше моральной честности, нежели у него.
Шедевром Стерна безоговорочно признан «Тристрам Шенди» (Life and Opinions of Tristram Shandy, Gentleman). На первый взгляд роман представляется хаотической мешаниной занятных и драматических сцен, мастерски очерченных характеров, разнообразных сатирических выпадов и ярких, остроумных высказываний вперемежку с многочисленными типографскими трюками (указующие пальцы на полях, зачерненная («траурная») страница, обилие многозначительных курсивов). Рассказ постоянно уходит в сторону, перебивается...