Только поднявшись в свою комнату, Айрин дала выход своим эмоциям, и Ледгар невольно вздрогнул, увидев в руках девушки шпагу.
Кто-то становится мудрым старцем, а некоторые просто старыми дураками.
What would become of the unfortunate, if the constitution of the mind did not permit them to bring one passion into the field against another? passions that operate in the human breast, like poisons of a different nature, extinguishing each other's effect.
— Слишком уж ты напустилась на Чёрного. Он молод и горяч.
— Отличное оправдание скотскому поведению!
– Неужели, господин Веласко, вас не останавливает то, что японские купцы только ради торговли готовы принять христианство? – спросил с вызовом Мацуки.
– Нет, не останавливает, – покачал я головой. – На гору ведет не одна-единственная тропинка. Есть дорога, ведущая с востока и запада, есть дорога, ведущая с юга и севера. По какой ни иди – до вершины все равно доберешься. То же относится и к путям, ведущим к Богу.
– Ну и хитрец же вы, господин Веласко. Используя их алчность, обращаете в христианство. Неужели вы применили те же методы в Совете старейшин? Заключили с ними обычную сделку?
Хотелось двинуть ему локтем в бок, чтобы перестал так самодовольно усмехаться. Но меня учили не распускать кулаки...
Ты не должна была полюбить меня, Ларк. Я не дал к этому ни единого повода. И я не должен был полюбить тебя. Но полюбил. И это ужасно.
Стихийные бедствия, недальновидные политики, вышедшие из-под контроля войны, плохая экология, сокращение запасов воды и пищи… а потом снова захрустят раздавленные черепа. Снова и снова.
В его голове ветер очень переменчив. Каждый раз новое направление и меняется быстро, прямо на глазах.
— Я часто размышляю о том, что красота смертельна для любви — задумчиво произнес отец Ферн.
— Почему?
— Потому что порой мы влюбляемся в лицо, а не в душу.
Однажды чистильщик сапог спросил Натана Ротшильда, почему он дает на чай всего один пенс, в то время как его сын жалует целый шиллинг. – Разумеется, – ответил Натан, – он сын миллионера, а не я!
Не нужно отвечать упрёками на упрёк. Иначе ни к чему хорошему этот разговор нас не приведёт.
Смерть рождает только новые смерти.
Бойся всеобщего блага, ибо на Земле оно невозможно.
Жизнь полосатая. Вчера всё было хорошо, сегодня мы стоим у здания морга.
На самом деле ничто так не прочищает мозг, как тяжелые физические нагрузки.
Я никогда толком не знала, чего хочу, а потом, когда получала, убеждалась, что это мне совсем не нужно. Все потому, что искала то, чего нет.
Как личность Эдди был так же интересен, как и ящик с песком...
Мы не властны над своими судьбами. Но сознавать это каждую минуту было бы слишком горько.
Нет ничего более неприятного для разгневанного человека, когда на его гнев отвечают полным равнодушием.
Мужчина должен быть стрелой, а женщина - мишенью, а если мишень сама гоняется за стрелой, как-то это не правильно.
А самое паскудное, что в этом всем действительно лишь моя вина…
Одна проклятая ночь, которую я даже не помню. Одна подлая тварь, вбившая клин между нами. Моя глупость и невоздержанность.
Моряки говорят: детеныш акулы – тоже акула.
когда все человеческие средства исчерпаны, провидение внезапно указывает людям новые пути.
если нечто маячит перед глазами всю жизнь, то ценность этого незаметна, человек даже не задумывается об уникальности или редкости того, чем всегда обладал.