Цитаты

Он улыбнулся доброй улыбкой любви к самому себе, выражавшей уверенность в том, что он гений и время от времени может позволить себе некоторую самоиронию.

Седьмое небо

Татьяна Устинова

Лидия Шевелева, корреспондент газеты «Время, вперед!», и не подозревала, что стала пешкой в большой игре, когда получила из анонимного источника потрясающие материалы. Это был компромат на главу юридической службы холдинга олигарха Тимофея Кольцова – Егора Шубина. С ведома своего начальства она написала убойную статью о Шубине – подлом воре с внешностью английского лорда. И уничтожила его. Кольцов выставил Егора на улицу и дал неделю на разбор ситуации… Иначе смерть. Но судьба любит шутить, и...

Эти книги – такие же, как и остальные. Они меня просто не интересуют. В ваших учебниках ничего нет. Ваша наука — это просто масса собранных фактов, кое-как скрепленных подобием Теории. Все это так невероятно просто, что вряд ли достойно внимания. Меня интересует ваша беллетристика, переплетение и взаимодействие человеческих побуждений и чувств…

Я, робот (Сборник рассказов)

Айзек Азимов

«Я, робот» Айзека Азимова – легендарная книга, уже давно ставшая для любителей фантастики классикой жанра, – была впервые напечатана в 1950 году и представляла собой сборник из 9 рассказов. Марти Гринберг из компании «Gnome Press», впервые издавший сборник рассказов Азимова, предложил выпустить книгу под названием «I, Robot» («Я, робот»), «позаимствовав» название рассказа Эандо Биндера, изданного в 1939 году. В сборник рассказов Азимова «Я, робот» вошли следующие рассказы: – «Робби»...

Когда пытаешься скрыть некоторые вещи, они начинают гнить.

Манхэттен

Джон Пассос

Джон Дос Пассос (1896–1970) – один из крупнейших писателей США. Оригинальные литературные эксперименты, своеобразный творческий почерк, поиск новых романных форм снискали ему славу художника-экспериментатора, а созданные им романы сделали Дос Пассоса прижизненным классиком американской литературы. В романе «Манхэттен» – фантасмагорический город и человек со всеми надеждами и разочарованиями, взлетами и падениями, судьбы людей на фоне трагического сумбура бытия. «Манхэттен» останется актуальным...

Ты приговорен с первой монеты. Ты платишь, чтобы отсрочить свой конец, но видеоигра всегда выигрывает, рано или поздно.

Сон №9

Дэвид Митчелл

Вместе с юным Эйдзи Миякэ читатель погружается в водоворот токийской жизни, переживает его фантазии и сны, листает письма его матери-алкоголички и дневники человека-торпеды, встречается с безжалостной Якудзой, Джоном Ленноном и богом грома. Ориентальный, головокружительный, пасторально-урбанистический, киберметафизический – такими эпитетами пользуются критики, ставя «Сон №9» в один ряд с произведениями Харуки Мураками. И «Сон №9», и следующий роман Митчелла, «Облачный атлас», вошли в шортлист...

Мужчины всегда останутся мужчинами, глупыми, высокомерными, напористыми, упрямыми, безрассудными, агрессивными, но также книжниками и поэтами, пилотами воздушных змеев и мальчишками, способными разглядеть картины в очертаниях облаков, наследниками Роберта Фроста
и Шекспира, с мягким сердцем под толстой кожей, способными заплакать при виде умирающего ребенка, всегда поглядывающими туда, где трава позеленей и молока побольше, добравшимися до кратеров Луны и до лун Сатурна, но оставшимися теми же животными, завывавшими в пещерах полмиллиона лет назад, без существенных изменений, а другая половина человеческой расы все так же будет предлагать им послушать свадебную церемонию, вполуха, вполсердца, и иногда, иногда они будут слушать… ("Ну и что ты можешь сказать в своё оправдание")

— Боже мой, боже, что, если…
— Что если что?
— Когда-нибудь в будущем люди станут использовать газеты или книги, чтобы разжечь огонь?
— Уже используют.

Давайте все убьём Констанцию

Рэй Брэдбери

Кинозвезда Констанция Раттиган получает по почте Книги Мертвых — старый телефонный справочник и записную книжку, фамилии в которой отмечены надгробными крестиками. Чтобы спасти ее и раскрыть загадку последовавшей за этим цепочки смертей, потрясших Голливуд воспоминаний и Голливуд современности героям нового романа Брэдбери (уже знакомым читателю по «Смерть — дело одинокое») придется Констанцию убить. Причем всем вместе.

"Кто не может уважать, как равную, женщину, с которой делит жизнь, тот вряд ли вправе говорить от лица всех людей, ибо не принимает в расчет половину человечества"

Воспоминания Элизабет Франкенштейн

Теодор Рошак

Впервые на русском — новый роман автора знаменитого конспирологического триллера «Киномания»! Все знают историю о докторе Франкенштейне и его чудовище; за минувшие почти два столетия она успела обрасти бесчисленными новыми смыслами и толкованиями, продолжениями и экранизациями. Но Элизабет Франкенштейн получает слово впервые. История ее полна мистических ритуалов и сексуальных экспериментов, в ней сплелись древняя магия и нарождающаяся наука нового времени, и рассказана она голосом сильной...

Я знаю, что прожить со мной жизнь невозможно. Я слабее домов, деревьев, всего, что построено. Гораздо слабее. И я так предусмотрительно увел подальше от всего этого своего Берниса. Лучше ли то, что я дал ему взамен? Он врезался в звезду.

Манон, танцовщица

Антуан де Сент-Экзюпери

В сборник вошли уникальные тексты де Сент-Экзюпери, случайно обнаруженные в частных коллекциях уже после исчезновения знаменитого писателя-летчика и впервые переведенные на русский язык только в 2009 году. Новелла «Манон, танцовщица» — его первое законченное произведение, не изданное при жизни и считавшееся утерянным. «Авиатор» — первая публикация, своеобразная отправная точка. Вместе с ранее неизвестными очерками, главами и фрагментами романов, в точности воспроизведенными документами и...

Одно потеряешь,другое найдешь - размышлял он.- Что то покинешь, к чему то придёшь.

- Это не по моей части. - Так ты знаешь, что по твоей части? Счастливая.

Генри и Катон

Айрис Мердок

Впервые на русском — один из лучших образцов позднего творчества выдающейся британской писательницы, признанного мастера тонкого психологизма. В романе «Генри и Катон» рассказывается история двух блудных сыновей: искусствовед Генри Маршалсон, вернувшись в Англию из многолетней американской «ссылки», унаследовал после смерти брата, знаменитого автогонщика, фамильное имение; а его старый друг пастор Катон Форбс пытается совладать с двумя по-разному предосудительными страстями — к Богу, в...

Одно дело считать себя очень умным. Другое - держать всех окружающих за дураков.

Милый Каин

Игнасио Гарсиа-Валиньо

Заурядный конфликт за шахматной доской, переросший в смертельную схватку. Поединок между Николасом Альбертом, мальчиком, проводящим почти все свободное время, играя в шахматы с компьютером, и Хулио Омедасом, шахматистом международного класса и психологом. Схватка в бесконечных логических лабиринтах великой игры. Состязание, в котором Николас Альберт пытается навязать свои правила игры. Ему с малых лет приятно видеть, когда другие страдают, а еще приятнее самому заставлять других страдать. Ведь...

Прошлое ведь - это огромная каменистая пустошь, а между тем многие норовят промчаться по ней, как по автостраде, иные же - терпеливо переходят от камушка к камушку, поднимают их, поскольку им интересно, что же под ними такое.

Странствие слона

Жозе Сарамаго

«Странствие слона» — предпоследняя книга Жозе Сарамаго, великого португальского писателя и лауреата Нобелевской премии по литературе, ушедшего из жизни в 2010 году. В этом романе король Португалии Жуан III Благочестивый преподносит эрцгерцогу Максимилиану, будущему императору Священной Римской империи, необычный свадебный подарок — слона по кличке Соломон. И вот со своим погоншиком Субхро слон отправляется в странствие по всей раздираемой религиозными войнами Европе, претерпевая в дороге массу...

В прежние времена большинство людей понимали, что миф и рассудок прекрасно дополняют друг друга: каждый действует в своей отдельной сфере, каждый выполняет свои задачи, и оба эти типа мышления людям необходимы. Миф не мог подсказать охотнику, как убить добычу и успешно организовать поход, но помогал справиться со сложными эмоциями, возникавшими из–за убийства животного.
Логос был эффективен, практичен и рационален, но не мог ответить на вопросы о смысле жизни и умерить душевную боль и скорбь. Таким образом, homo sapiens с самого начала интуитивно чувствовал, что миф и логос делают каждый свое дело.

На баке я заметил Андре-Луи, мальчишка стоял, опираясь на планширь, и что-то увлечённо рассказывал нашей пассажирке. Я всё-таки разрешил им прогулки по кораблю. До меня донёсся обрывок их разговора.
— ...а потом я выбежал с мушкетом на палубу, подождал, пока дым рассеется, прицелился хорошенько... Бах! И наповал! — напропалую хвастался юнга.
Девочка прижала ладошку ко рту, восхищённо глядя на Андре-Луи. Ну да, если девочке нравится мальчик, она готова слушать хоть про морские сражения, хоть про фильмы Тарковского, хоть про выставление зажигания на карбюраторной семёрке.

Флибустьер

Геннадий Борчанинов

Раньше меня звали Андрей Гринёв. Теперь меня называют Андре Грин. Когда я попал сюда, на Карибы семнадцатого века, то угодил в рабство. Теперь я сам волен выбирать свой путь. И он привел меня сюда, на борт пиратского корабля. Теперь нужно только поднять чёрный флаг и взять судьбу в свои руки!

Взрослым нравится думать, что они знают, что творится в голове у десятилетнего ребенка. Но знать, о чем думает человек, невозможно, если он об этом не рассказывает.

Мечтатель

Иэн Макьюэн

«Закончив очередную главу «Мечтателя», я читал ее вслух моим детям. Договоренность была простая: они выслушивали свежую часть… а я выслушивал полезные редакторские замечания. <…> Нам нравится в детских книгах то, что они доставляют радость нашим детям, и тут замешана не столько литература, сколько любовь. Еще в начале работы над «Мечтателем» и чтения его вслух я подумал, что, может быть, стоит забыть о нашей могучей традиции детской литературы и написать книгу для взрослых о ребенке языком,...

Кто бы как бы не старался прежде и старается теперь, никому не удастся сделать так, чтобы все люди думали одинаково.

[Про]зрение

Жозе Сарамаго

В этом романе читатель встретится с прозревшими героями «Слепоты». В своей излюбленной притчевой манере Сарамаго выстраивает, по сути, модель мира. Он не оценивает, но подталкивает к размышлениям, не высмеивает, но и не скрывает сарказма. «С тех пор не произошло ни единого политического события, которое бы не было полностью или частично описано в [Про]зрении, – отмечает переводчик романа А.С. Богдановский. – И я говорю не о Португалии. Достаточно начать читать книгу, чтобы увидеть – она и про...

«Изучив практику так называемых экспериментов с превышением необходимости, а также принимая во внимание сложность биологической науки, мы пришли к выводу, что невозможно заранее сказать, какие конкретно практические приложения во благо человека и животных будут впоследствии иметь те или иные новые открытия в области биологии. Поэтому мы рекомендуем не чинить препятствий в использовании животных в экспериментах, направленных на поиск нового биологического знания, даже если они не сулят какой-либо выгоды немедленно или в обозримом будущем».
— Другими словами, вы не преследуете какую-либо конкретную цель. Вы просто проводите опыты на животных и смотрите, что получается. Так?

Чумные псы

Ричард Адамс

С экспериментальной станции, где проводятся жестокие опыты над животными, бегут два приятеля — дворняга Раф и фокстерьер Шустрик. Но долгожданная свобода таит новые опасности и испытания. Роман мэтра английской литературы Ричарда Адамса, автора «Корабельного холма» и «Путешествия кроликов», почитаемого наряду с Кэрроллом и Толкином, критики относят к жанру «фэнтези о животных». «Чумные псы» — это философский роман-путешествие, увлекательная история о приключениях двух псов, убежавших из...

В школу я не хожу – так и в дуру превратиться недолго. Физкультурой не занимаюсь. Какая может быть физкультура, когда сидишь взаперти в крохотной комнатушке? Обтираюсь полотенцем – и все, ванны нет, грязная, как поросенок.

Хроника жестокости

Нацуо Кирино

Нацуо Кирино переосмысливает весьма распространенный в мировой литературе сюжет – историю отношений мучителя и жертвы. «Хроника жестокости» – аллюзия прежде всего на «Коллекционера» Фаулза и – далее – на «Бурю» Шекспира и миф об Аиде и Персефоне. Наруми Коуми – известная писательница. Давно, четверть века назад, она пережила трагедию, которая сломала ее собственную жизнь и жизнь ее близких, – ее похитили, и целый год она провела в заточении. Она пытается забыть эту историю, но изо дня в день...

Предвидение – мать мудрости. Если ты собираешься пересечь пустыню, ты должен предвидеть, что тебе захочется пить, и взять с собой воду.

если в больное место бить раз за разом, рано и поздно оно потеряет чувствительность.

Осенняя жатва

Мария Гуцол

Рэй Керринджер называют охотником на фей. Она возвращает домой похищенных детей, умеет выслеживать существ с Другой стороны, знает дорогу в полые холмы через туман Границы. 16+ В книге присутствует алкоголь, табак и мордобой.

Нельзя услышать, как разбивается моё сердце, это так, но для меня они неразделимы - звук растущей кукурузы и звук моего разбитого сердца.

Меня зовут Люси Бартон

Элизабет Страут

Люси просыпается в больничной палате и обнаруживает рядом собственную мать. Мать, которую она не видела много лет, которая никогда не была с ней нежна в детстве, которая не могла ее защитить, утешить, сделать ее жизнь если не счастливой, то хотя бы сносной. Люси хочется начать все с чистого листа. Быть просто Люси Бартон – забыть, как родители били ее и запирали в старом грузовике, забыть, как ее, вечно грязную и оборванную девочку, унижали и дразнили в школе. Но в то же время взрослой...

Не важно, что именно ты делаешь, важно, чтобы все, к чему ты прикасаешься, меняло форму, становилось не таким, как раньше, чтобы в нем оставалась частица тебя самого. В этом разница между человеком, просто стригущим траву на лужайке, и настоящим садовником.

О скитаньях вечных и о Земле

Рэй Брэдбери

В XXIII веке богатый писатель-дилетант, разочаровавшись в своих сочинениях, спонсирует строительство машины времени, чтобы доставить из XX века умершего в 1938 году Томаса Вулфа. Американского писателя извлекли из прошлого за час до смерти, вылечили, уговорили лететь на Марс и сочинить последнюю книгу в жизни. За два месяца Томас Вулф написал свою самую лучшую, подлинно прекрасную книгу, «О скитаниях вечных и о Земле», которая еще будет написана, будет напечатана, будет прочитана в иной год,...

Зажжённая свеча непременно порождает тени.

Волшебник Земноморья

Урсула Ле Гуин

Это история Геда, самоучки из глухой деревушки на самой окраине Земноморского архипелага, ставшего величайшим волшебником всего Земноморья. Но прежде начинающему волшебнику Геду предстоит спасти свою деревню от пиратов, пройти курс Академии Волшебства, едва не погибнуть, отпустив на волю свою тень, и пережить множество приключений в разных краях Земноморья.

- Он болен любовью, счастливчик.
- Счастливчик, потому что любим.
- В любом случае счастливчик. Лучше быть больным любовью, чем просто больным.

Человек случайностей

Айрис Мердок

Айрис Мердок – классик английской литературы XX века. Автор философских сочинений, пьес, стихов и великолепных психологических романов. «Человек случайностей» – полная драматизма история любви и сомнений. В чем состоит истинный долг человека? Нужно ли ради его выполнения изменять себе? И как на судьбу самых разных людей влияет его величество Случай?..

— Где ж лучше? — Где нас нет.