В детстве никто не чувствует, как летит время, а вот когда становишься старше…
Но прав был тот, кто сказал, что похороны проводятся в интересах живых.
Создается впечатление, что люди будто стали на планете лишними, и Земля отторгает тех, кто живет на ней.
Простак опирается на костыли афоризмов и заповедей; опирается на них и робкий и умственно ленивый.
Баркентин и Двойняшки замурованы в сумрак залы, а та в свой черед замурована в сумрак медленно влачащихся туч, разгоняемый лишь светом одинокой свечи, - прочие, оплыв, погасли. В бескрайней сводчатой трапезной эти трое - злобная марионетка в багровом тряпье и две туго набитые пурпурные куклы, по одной на каждом конце стола, - кажутся немыслимо маленькими, крохотными крапинами кричащих красок, вспыхивающих на их одеяниях, когда колеблется пламя свечи.
— Непрошен тот гость, которого не ждешь и не кличешь.
... прорисовывался в Саше, как говорила Люка, нагибатор. Из тех, для кого существуют только два мнения: его и неправильное. Если сначала он предлагал и просил, то теперь настаивал и требовал. А если я не соглашалась, все заканчивалось обидами и демонстративным молчанием. И уже не имело значения, кто прав, а кто виноват. Для него главным было настоять на своем.
– Я ни с кем особо не дружил, с выпускного ушел сразу после вручения дипломов.
– Как это так? – чуть ли не в ужасе переспросил Селиверстов.
– Я тоже не заморачивался, – послышался приглушенный голос Кости. Он порывисто выпрямился, вытер со лба испарину и повел плечами. – Забрал картонку и пошел домой. У некоторых о школе не самые приятные воспоминания. Отсидел срок – и славно.
– Неправильные у вас какие-то были школы.
– Школы у всех одинаковые – люди в них разные.
В конце концов, что значит любить человека, если не веришь в него?
– Учительница велела нам написать рассказ, кем мы хотим стать, когда вырастем, – рассказывает Ной.
– И что ты написал?
– Я написал, что сперва хочу как следует побыть маленьким.
– Очень хороший ответ.
– Ну правда, а? Мне бы больше хотелось состариться, чем повзрослеть. Все взрослые сердитые, смеются только дети и старики.
– Ты так и написал?
– Да.
– А что учительница?
– Сказала, что я не понял вопроса.
– А ты что?
– Сказал, что она не поняла ответа.
– Я тебя обожаю, – заявляет дед, не открывая глаз.
Пусть было, как было, — ведь как-нибудь да было! Никогда так не было, чтобы никак не было.
Кначетов не убивали за одну только принадлежность к другому виду. Люди понимали, что кначеты не зло, кначеты понимали, что люди не зло. Злые существа бывают, но это не зависит от расы или вида.
Безумен — иначе почему меня изумляют вещи, которые кажутся другим обыкновенными?
я не смогу жить без тебя. Не смогу жить в полном смысле этого слова. Снова провалюсь в черную бездну без чувств и мыслей. Пока не найду способ умереть более или менее достойно. Я знаю, что не должен тебе этого всего говорить, – торопливо добавил Войтех, словно боялся, что она его остановит, – потому что это нарушает все, о чем мы договаривались, но сейчас мне нужно, чтобы ты знала. Нужно на тот случай, если завтра та же участь постигнет и меня. И для того, чтобы ты зря не рисковала собой. Я хочу, чтобы ты знала: последние два года я был по-настоящему жив только потому, что ты была где-то рядом. Пусть даже не со мной, а с другим. Лишь бы ты была. И была счастлива. – Его рука, рассеянно гладившая ее волосы, вдруг скользнула на затылок. – Но если уж нарушать договоренности, то все сразу, – пробормотал он и наклонился к ее губам, не давая ни малейшего шанса избежать поцелуя.
Люблю абстракционизм, обожаю! Это как сумка, в которую каждый зритель может положить свои собственные эмоции.
Ей казалось, что Фарфрэ относится к жизни так же, как и она, и видит все вокруг скорее в трагическом, чем в комическом свете, считая, что если иной раз и случается повеселиться, то веселые минуты — всего лишь интермедия, а не существенный элемент разыгрывающейся драмы.
Он знал, что в жизни поневоле приходится, как говорят, тереться между людьми, а так как трение замедляет движение, то он держался в стороне ото всех.
Когда она думает об океане, то боится упасть в него, как падают, не удержавшись на краю скалы. Есть опасность слишком близко подойти к бесконечности.
В наш век еще недостаточно получить власть по милости провидения, нужен большой ум и сильный характер, чтобы преуспеть в роли деспота.
Человеческая натура имеет полезное свойство быстро привыкать ко всем переменам в лучшую сторону.
- Мой деверь Тоби, - сказала мать, - собирается жениться на миссис Водмен.
- Стало быть, - сказал отец, - ему уже до конца жизни не удастся полежать в своей постели диагонально.
И если верно, что величайшее из всех безумств женитьба, то высшая, на мой взгляд, нелепость – совершать подобные безумства как раз в ту пору, когда от нас можно требовать большей рассудительности.
###
Вы были бы величайшим чудаком на свете, когда бы решились променять свободу, которою вы сейчас пользуетесь, на самую тяжелую из всех цепей.
Всякому известно, что резкие перемены во внешности и состоянии здоровья у больных и влюбленных точно совпадают: мертвенная бледность, усталые глаз, слабость в коленях, тревожный сон и тяжелые вздохи.
Через восемь месяцев странствий, открытий и приключений Клара все же вернулась в Дубай. Нам она сказала, что поняла: главное в жизни - это семья и друзья, они у нее есть; а значит, она счастлива, и искать новые истины смысла нет.
Как случилось, что эти люди пришли к нам и осмелились стрелять в раненых, точно не было на свете ни справедливости, ни чести, ни того, чему я учился в школе, ни того, что я с детства привык уважать и любить?