Самые непредсказуемые люди – это глупцы.
Мы во многом разные. Мы выросли в разных мирах, у нас очень разный жизненный опыт и… скажем так, культурный код. Он не всегда понимает мои шутки, я не всегда понимаю его действия. Но у нас есть кое-что очень важное: мы всегда хотим понять друг друга. А то, что мы не можем понять, мы стараемся просто принять. Когда-то нас спасает его мудрость, когда-то – моя эмоциональность. Мы просто знаем, что мы разные. И знаем, что ни один из нас не стремится обидеть другого. И если так случилось, то дело в каком-то недопонимании. Это помогает...
Слабость присуща всем, даже самым закаленным из нас.
Болезнь низводит человека в состояние элементарного существования, превращает его в клоаку, в которой продолжаются химические процессы. Возвращает к бессмысленной гегемонии непроизвольного.
Если мужику не хватает бабла на то, чтобы обеспечить бывшую жену после развода, может ему и разводиться не стоит?
Я раскину руки,
И мысли моих врагов улетят, как стая скворцов,
И съежатся они, словно куча тряпья,
Я приду к ним туманом и дождем,
Я приду к ним в полуденной дреме,
Стаей воронов, что закроют рассветное небо на севере,
А когда враги решат, что спасены,
Я приду к ним в крике, что разрушит безмолвие зимнего леса.
Дождь откроет дверь для меня, и войду в нее,
Камни соорудят трон для меня, и взойду на него,
Три исконных королевства станут моими навеки,
Англия станет навеки моею,
Безымянный раб наденет серебряную корону,
Безымянный раб воцарится в чужой земле…
Оружие врагов моих чтят в аду, как святыню,
Замыслы их лелеют, как священные тексты.
Кровь, что я проливал на полях древних сражений,
Собрана адскими ризничими с запятнанной земли.
Собрана в сосуды из серебра и слоновой кости.
Я принес Англии магию,
Но англичане презрели мой дар.
Магия будет написана на камнях и холмах,
Но разум их не сможет ее постичь.
Облетевшие деревья зимой –
Письмена, которых им никогда не прочесть…
Два чародея появятся в Англии…
Первый будет страшиться меня, второй – жаждать узреть меня.
Первым будут управлять убийцы и воры,
Второй устремится к саморазрушению.
Первый похоронит сердце свое под снегом в темном лесу,
Но боль его не уймется.
Второй увидит сокровище свое в руках недруга…
Первый жизнь проведет в одиночестве, сам заточив себя в тюрьму,
Второму уготовано бродить одинокими дорогами.
В поисках Башни Тьмы на высоком склоне холма…
Я восседаю на черном троне, но им не дано увидеть меня.
Дождь отворит мне дверь, и я войду.
Камни соорудят трон для меня, и я взойду на него…
— .... Это Агата интересуется, можно ли разъединить две половинки одной души…
— Ну, разъединить, допустим, ңельзя, — самым бессовестным образом Тьёр перебил своего учителя и, поглядывая в зеркало заднего вида, повернул ключ зажигания. — Но убить одну из них, к примеру, можно.
Я испуганно вслушалась в тишину, повисшую в салоне, и лишь мгновение спустя смогла спросить:
— Кого убить?
— Душу, ясное дело, — спокойно отзвался водитель, поймав в отражении мой перепуганный взгляд. — Немного яда предательствa, чуть-чуть недоверия, капелька страха и толика разлуки. Рецепт прост и стар, как мир. У Шекспира про это написано хорошо и очень много...
Человек, предназначенный для высокого, может очень глубоко опуститься в кровавый, пьянящий хаос жизни и запачкать себя пылью и кровью, не став, однако, мелким и подлым, не убив в себе божественного, что он может блуждать в глубоком мраке, не погашая в святая святых своей души божественного света и творческой силы.
котик
Где бы я ни оказалась, смерть шла за мной по пятам. Но самое страшное: она забирала не меня, а всех, кто был рядом, – всех тех, кому я была небезразлична.
Море - это лучшее, что может случиться с человеком.
– Какого беса, Катерина?! Я не хочу жениться, тем более на тебе!
– А я хочу?! – тоже возмутилась я в голос. – Меня вообще не спрашивали! А все бесы твои! Нашли кого взять в подарок! Вот теперь и расхлебывай! А еще я не девственница, так что тут неувязочка!
– Девственница, – чересчур уверенно ухмыльнулся Константин. – Любое новое тело, созданное с нуля, девственно.
– Протестую! – Я аж кулаком по столику стукнула от подобного магического финта. – Негодую и порицаю! Это что еще за произвол?!
Человек – самое несовершенное, низменное и безжалостное существо на планете.
– Бывает, в нашем мире все бывает, хоть мы об этом и не подозреваем.
Никогда не падайте духом. Все на свете вздор, не так ли?
<...> Но я не растерялся и сразу вцепился когтями в его руку, которая совсем не показалась мне доброй. Иначе поступить я не мог – у мальчишки на лице было написано, что, притащив меня домой, он не даст мне ни минуты покоя, а меня такая перспектива не устраивала категорически. Характер у меня, если вы этого еще не поняли, независимый, и жить я собирался по своим законам, а не подстраиваться под каких-то там двуногих. <...>
такова уж женская доля — за каждую горошинку счастья приходится платить полновесными мерами забот, тревог и сомнений.
Страшно - не любить, ужас - не сметь.
Все тайны мира всегда скрывают мужчины, но раскрывают их женщины.
Но смысл жизни заключается в развитии, а не в достижении совершенства
мужика никакими детьми не удержишь
— Это кто? — спрашивает она ошарашенно.
Прийти слишком поздно – хуже, чем никогда.
... им все равно, жива ты или нет, - шепнул тихонько голос рассудка. - Если ты умрешь, они все с этими же улыбками на лицах отнесут тебя в усыпальницу. И никто не прольет ни слезинки. Никто не вспомнит и даже не заметит. Потому что, хотя их здесь и много, но все они одиноки.
Кич уже два года возил на своей спине Баса, поэтому его грустному виду не стоит удивляться.