— Ненавижу людей. Всех. Ненавижу!
— А может, они и сами знают не больше нашего? Может, и у людей есть свои заботы и тревоги?
— Не будь дураком!
— Я и есть дурак. Но люди почему-то никогда не выглядят счастливыми, как, скажем, какой-нибудь зяблик или щенок. Может, они хуже нашего понимают, что делают. Может, они и другим людям делают плохо, не только нам…
Остальное было таким интимным, что и не перескажешь: не произошло ничего.
Прощать может и не умеем, но выживать научились - судьба заставила.
...есть музыка к фильмам, но нет музыки к жизни.
– Вы думаете, надо страдать, чтобы быть хорошим поэтом? – Думаю, все великие поэты должны страдать.
О Япония, чтобы сражаться с тобой, я… я должен быть одержимым.
Но, скорее всего, это будет какой-нибудь синий воротничок, разумеется, без медицинской лицензии – младшая медсестра с погрызенными ногтями, охранник больницы, уставший санитар-кубинец, который, обращаясь ко мне, будет говорить «ти» вместо «ты», – он вдруг посмотрит на меня, оторвавшись от какой-нибудь суматошной работы, заметит то, что ему покажется моим взглядом, и спросит: «Ну че, парень, а у тебя что за история?»
Но Владимир Ильич и отдыхал по часам. Всегда вовремя посмотрит на часы и скажет: «Осталось 2 минуты, кончайте скорее свою кружку и идем».
– Я не писатель, вот в чем дело, не творческая личность. Ты можешь знать истину, но надо быть натурой одаренной, чтобы в передаче ее сложности не допустить лжи. Ведь почти все высказанное – это ложь.
– А философия?
– Худший из обманов, самый вкрадчивый.
И дым Отечества нам сладок и приятен!
Искусство - это самая серьёзная вещь на земле. Художник - это самый несерьёзный человек.
в такие дни, как сегодня, мне кажется что я буду один.
Многим пришлось испытать на себе, что дорога, которой можно уйти от любви, гораздо трудней той, что ведет к ней. Иной человек, запутавшись, вступает в брак, рассматривая это как способ полегче выпутаться, но и этот способ, как мы знаем, не всегда помогает. Исчезновение Батшебы предоставляло Оуку счастливую возможность воспользоваться способом разлуки, который для людей некоего определенного склада оказывается как нельзя более действенным, а других побуждает идеализировать отсутствующий предмет любви, в особенности тех, чье чувство, - казалось бы, спокойное, ровное, - пустило глубоко прочные, невидимые ростки. Оук принадлежал к разряду уравновешенных людей и чувствовал, что его тайное влечение к Батшебе теперь, когда она уехала, разгорается еще сильнее - вот и все.
Счастье для многих становится тяжёлым испытанием: вдруг появилось, что терять! Это только со стороны кажется, будто быть счастливым легче, чем несчастным, а на деле часто выходит наоборот.
Раньше была художницей, но потом ее укусил паук Web, и теперь она создает макеты экранов вместо макетов страниц.
- Как так не трудишься? А учеба разве не труд? Учеба для тебя и есть самый настоящий труд. Взрослые работают на заводах и фабриках, в колхозах и совхозах, строят электростанции, соединяют каналами реки и моря, орошают пустыни, насаждают леса. Видишь, как много дел!.. А дети учатся в школах, чтобы в будущем стать образованными и, в свою очередь, принести нашей родине как можно больше пользы. Разве ты не хочешь приносить родине пользу?
Хотите узнать, как сэкономить на туалетной бумаге? Перед тем как установить рулон на держатель, слегка сожмите его (чтобы он стал плоским). Теперь он будет хуже крутиться, и отрывать бумагу станет сложнее. Расход бумаги уменьшится, потому что возникло легкое неудобство. Я бы даже сказала, легчайшее. Но оно настолько меняет человеческое поведение, что эту операцию с рулоном советуют проделать в блогах на тему «Как научиться жить экономно». Рекомендация действенная по той причине, что люди ленивы. Даже самые трудолюбивые в некоторых случаях проявляют невероятную лень. Мы постоянно ищем пути наимень- шего сопротивления – пути, где меньше всего преград. Более серьезный пример эффективности маленьких барьеров был зафиксирован в Британии после того, как закон предписал продавать парацетамол («Тайленол») в маленьких блистерных упаковках, а не в баночках. Теперь каждую таблетку нужно было высвобождать из упаковки – высыпать в ладонь горсть не получалось. Незначительное неудобство привело к тому, что количество случайных отравлений лекарствами без рецепта и число самоубийств посредством этих лекарств уменьшились на 21 %.
Когда я была маленькой, за столом не позволялось говорить ни о деньгах, ни об имуществе, ни о здоровье, ни о нравах. Сейчас я не припомню ни одного обеда, где говорили бы о чём-то другом.
— Когда-нибудь ты меня забудешь, маленькая мико, — его голос хрипел сильнее, чем у нее, в нем слышался отголосок рычания. — Я никогда тебя не забуду, — сказала она ему. – Я буду помнить тебя до своего последнего дня. — Обещаешь? Ее сердце ёкнуло. — Да, обещаю.
Для музыки вообще очень важно, где и как ты ее слушаешь... И вообще, под правильную, подходящую музыку все, что вы делаете, вы будете делать хорошо и с удовольствием.
«Великолепный подарок из Лондона, мировой столицы магии!» — кричала этикетка на обороте зеркала. «Сделано в Тайва…»
Мы куклы в театральной постановке. Я это знала с самого начала.
Но что происходит с куклами, когда пьеса заканчивается?
Их выбрасывают.
На губах появилась мягкая улыбка с оттенком нежности, стоило только вспомнить, как проходят разговоры с Лоран. Очень удачно он не снял тогда с нее аркан. Теперь, чтобы им поговорить, он беспрепятственно дотрагивается до ее шеи, приучая к своим прикосновениям и получая от этого особое удовольствие.
Высокородный нервно сглотнул, а затем присел на корточки, видимо жалея мою шею, уже занывшую от необходимости запрокидывать голову, и, пристально глядя в мои глаза, хрипло спросил:
— Издеваешься?
— Не.
Он нахмурился.
— Не…
Почти зарычал.
— Не исключено! — нашла я оптимальный вариант.
Самые непредсказуемые люди – это глупцы.