Более самовлюбленного парня еще надо поискать. И как я раньше ничего не замечала? Поначалу мы в понравившемся человеке выискиваем сплошные плюсы и закрываем глаза на минусы. Любовь на самом старте делает нас слепыми котятами.
Почти всю ночь он лежал без сна, сердитые мысли двигались по замкнутому кругу.
To see beauty in its terrible purity, you must tear away the pleasure from it.
— Рада, а кого легче пытать — живого или оживлённого? — опустив глазки долу, спросила Верея.
— Ну, ты тоже спросила! Конечно мертвяка. Он же находится под контролем создателя и не в силах сопротивляться. А что?
— Да та-а-ак, — протянула сероглазая оборотница и многозначительно покосилась на девушку.
— Злые вы, — хмыкнула леяка.
— Не, мы добрые. А вот ведьмочки со своими зельями — они да, злые. Позвать?
— Но-но, попрошу без угроз и шантажа.
Глупость - опаснейшая болезнь.
— От вас я этого не ждала — сказала леди Маунтигл.
— Мы именно и хотели соединить великие религии, Будду и Христа. Вы понимаете, конечно, что все религии одинаковы.
— Тогда зачем же, — кротко спросил отец Браун, — искать их так далеко?
Г. К. Честертон
Такова была жизнь Эндера... очищение луковицы правды от шелухи. Только в отличие от большинства из нас, он понимал, что не найдет внутри золотого зернышка. Луковица правды - только бесчисленные слои иллюзий и непонимания. Важно понять все ошибки, отбросить самоутешительные оправдания, увидеть все промахи, все неверные рассуждения и потом не найти, а создать золотое зернышко правды. Зажечь огонь правды там, где ее не знали, не могли найти.
Будь смелой, дитя. Не каждую жизнь можно спасти, но мы все равно должны продолжать.
— Я жду Адриана, но он что-то задерживается. Не хотите пока поболтать со мной?
— Боюсь, нам с вами не о чем разговаривать.
— Ну, почему же. Мы можем, по крайней мере, поддерживать дружеские отношения, хотя друзьями вряд ли станем.
Таня не поверила своим ушам. Какие странные эти англичане, как они холодно и прагматично ко всему относятся!
Чувствуя себя героиней “Красотки”, нагруженной пакетами, только и вполовину не такой довольной, я брела по мокрой улице, мимо уродских громадных домов, по сумасшедше правильной каменной плитке, вниз, по подземному переходу…
– И что это за болезнь?
– Вначале она незаметна. Просто однажды наступает день, когда тебе ничего больше не хочется делать. Все становится неинтересным, человека охватывает щемящая тоска. И это состояние уже не проходит. Тоска усиливается – день ото дня, от недели к неделе. Человек чувствует себя опустошенным, он становится недовольным и самим собой, и всем миром. Постепенно проходит и это чувство, и ты уже вообще ничего не ощущаешь. Тебе все безразлично. Весь мир становится чужим, тебе уже нет до него никакого дела. Уже нет ни гнева, ни восторга, ни радости, ни грусти, люди не умеют больше ни смеяться, ни плакать. Все окутывает ледяной холод, любви нет. Тогда болезнь становится неизлечимой. Люди мечутся с пустыми, серыми лицами, становятся такими же, как Серые господа. Да, они становятся такими же чудовищами. Смертельная Скука – вот название этой болезни.
Делай, как я велю. И если, когда все исполнится, голод твой не уймется, я дам тебе все, что вожделение твое сможет пожелать. Дам полной горстью
Когда тебе нечего терять, ты можешь завоевать весь мир
И мне не страшно. Потому что в каждый момент жизни ты выбираешь то, что правильно. Для тебя. Сейчас. То, что было правильно вчера, не считается. Это был другой мир, в буквальном смысле.
И мне не страшно. Потому что в каждый момент жизни ты выбираешь то, что правильно. Для тебя. Сейчас. То, что было правильно вчера, не считается. Это был другой мир, в буквальном смысле.
И вы удивляетесь, господин профессор, что, ступив на землю в любой части земного шара, вы встречаете дикарей? Дикари! Да где же их нет? И чем эти люди, которых вы именуете дикарями, хуже других?
Подобно всем теоретикам, оторванным от жизни, я нахожу, что проповедовать легче, чем осуществлять.
Стремительно меняется мир вокруг. Вчера катастрофа. Сегодня она лежит в папке будничных судебных разбирательств. Вчера смерть, сегодня похороны, завтра забыли.
«Она леди Андервуд! Та, из-за которой оборвется сердце хладнокровного лорда Дигрэ»
— появилась надпись на темном фоне живой картинки.
— Оборвется? — нахмурилась Индэгра, уже не уверенная в правильности своей
затеи. — Как это — оборвется? Он из-за нее погибнет, что ли?
«О, Сияющий! — гласили новые слова на стекле. — Вроде из нас двоих женщина ты, а
мыслить поэтическими аллегориями приходится мне! Втрескается твой подопечный в эту
девчонку, как последний дурак! Так понятней, мил — л-леди?»
— Более чем, — удовлетворенно кивнула та и принялась развеивать свое заклинание.
Нельзя бросать дела незаконченными, а дороги - не пройденными до конца.
Талант не пропьешь, как фисгармонию!
«Исходные данные предполагают, что идеальный читатель «Лолиты» должен быть опытным литературоведом, свободно владеющим несколькими европейскими языками, Шерлоком Холмсом, первоклассным поэтом и, кроме того, обладать цепкой памятью…»
Когда-то давным-давно люди строили Токио. Но с тех пор что-то изменилось, пошло не так, и теперь Токио строит людей.
Некоторые из нас не созданы для того, чтобы начинать с чистого листа.
Сострадание, мягкость и забота являются важнейшими качествами терапевтической ситуации. Ни одному психотерапевту не обойтись без этих материнских свойств в работе с теми клиентами, чья “малая мать” не справилась со своей задачей. К сожалению, никто - ни один терапевт, родитель, супруг или друг - никогда не может идеально исполнить архетипическую роль Матери или Отца по той простой причине, что, будучи архетипическими, эти роли по сути не человеческие. Они намного значительнее любой отдельно взятой личности и несут в себе миллионы лет эволюции всех млекопитающих.
Невозможно достичь совершенства в воспитании, образовании и терапии. Мы можем стараться из всех сил, отдавая нашим пациентам, детям, студентам максимум усвоенной нами мудрости от каждого архетипа. однако все мы люди, а не божества, как от нас ожидают, поэтому мы неизбежно терпим те или иные неудачи.Стр. 221
ради нашей Веры Васильевны» она даже по телефону позвонит, если потребуется. Пусть в нем и бес сидит, но ради хорошего дела и беса в телегу запрячь не грех, если, конечно, с молитвой. Владимир согласился.