Цитаты

Расстояние и время перевешивают на чашах весов войны.

У меня украли любовь, а я даже не могу подать жалобу.

Прости за любовь

Федерико Моччиа

Роман от автора популярной трилогии «Три метра над небом». Алессандро тридцать семь лет, он успешен и богат, но личная жизнь не ладится. От него ушла любимая женщина, и мужчина тяжело переносит разрыв. Но однажды он на своем «мерседесе» сбивает скутер и таким образом знакомится с Ники, веселой и беззаботной семнадцатилетней девушкой. С этого момента их жизнь уже никогда не будет прежней.

И не недостаток воли, а бедность привела меня к поражению. Потребовалось бы два или три поколения, чтобы сделать то, что я пытался сделать в течение одного, и мои побуждения, мои привязанности, — быть может, их следовало бы назвать пороками, — были слишком сильны, чтобы человеку непривилегированному удалось стать одним из достопочтенных граждан страны, ибо для этого ему следовало бы быть холодным, как рыба, и эгоистичным, как свинья.

Джуд незаметный

Томас Харди

Роман написан для взрослых людей человеком, который пытается бесхитростно поведать о муках и метаниях, насмешках и несчастьях, какие могут омрачить сильнейшее из чувств, ведомых человеку; откровенно рассказать о смертельной борьбе между плотью и духом и раскрыть трагедию неосуществленных замыслов.

Комнатная муха - необыкновенное насекомое. Куда бы вы ни пошли, вы всюду встречаете это создание. Так было, наверно, всегда, с начала мироздания. Однажды я видел это насекомое в куске янтаря, которому, как мне рассказывали, было не менее пятисот тысяч лет, и оно выглядело точно так же, как наша современная муха.
Я почти не сомневаюсь в том, что когда на земле будет умирать последний человек, то муха (если, конечно это случится летом) будет жужжать и кружиться вокруг него и внимательно следит, ожидая удобного случая, чтобы сесть ему на нос.

Копи царя Соломона

Генри Хаггард

Невероятные, полные опасностей путешествия в одном из самых, интересных приключенческих романов! Сэр Генри Куртис и капитан Джон Гуд просят охотника Квотермейна помочь им отыскать брата сэра Генри, Который отправился в опасную экспедицию и пропал без вести. Квотермейн с радостью соглашается, ведь там, куда они отправятся, находится несметное богатство. После долгого пути, полного опасностей, путешественники, попадают в затерянную страну кукуанов, и настоящие приключения только начинаются!

— За ней? — Принц взглянул на кровать. — Да нет. Она слишком молодая. И... — Что «и»? — Кажется, э-э-э... давно мертвая.

Девочки. Семь сказок

Аннет Схап

Реальные девочки хотят читать о реальной жизни, в которой есть и печаль, и боль, и одиночество, и ревность. Реальные девочки испытывают реальные чувства. Они падают, набивают синяки и шишки и снова встают, становясь старше и мудрее. Девочки уже не сказочные персонажи, а люди – из плоти и крови. Аннет Схап – известная голландская художница и писательница, автор сказочной повести «Лампёшка» – превратила семь классических сказок братьев Гримм и Шарля Перро в удивительные истории о семи девочках....

Мы жалеем мертвых, как будто они чувствуют смерть, а ведь мертвые покоятся в мире.

Гиперион

Иоганн Христиан Фридрих Гёльдерлин

Самое крупное из произведений Гёльдерлина — роман «Гиперион», представляющий как бы исповедь поэта. Характерная черта романа — чисто романтическое стремление связать философию с поэзией так, что границы между ними совершенно сглаживаются: для Гёльдерлина только та научная система удовлетворительна, которая стоит в связи и гармонирует с идеалом прекрасного. В романе любопытна и другая сторона: болезненная мечтательность и чрезвычайно развитое чувство изящного создали в Гёльдерлине отвращение к...

В 1977 Ян Шванкмайер снял по мотивам романа короткометражный анимационный фильм

Замок Отранто

Гораций Уолпол

«Замок Отранто» (1764) Уолпола открывает собою длинную серию популярных готических романов, «романов тайны и ужаса», но одновременно и романов исторических на средневековые темы, вершиной которых на новой, более высокой ступени развития являются средневековые романы Вальтера Скотта. «Замок Отранто» — это роман, который поразил воображение современников нагромождением страшного, загадочного и сверхъестественного. Действие романа происходит в средневековой Италии, на рубеже XII–XIII веков....

... их впереди ждала долгая радостная жизнь, и никто не сомневался, что все у всех непременно будет хорошо, потому что на грядке любви, добра и прощения всегда вырастут только прекрасные плоды счастья.

Деревня Драконов

Дарья Донцова

Семья мопсов и их друзья никогда не ссорились. И вдруг! Однажды вечером Куки неожиданно обиделась на Зефирку, а та рассердилась на других сестер. Плохо закончился день в Мопсхаусе. А наутро Куки и Зефирка обнаружили, что все их родственники и друзья, кроме щеночка Демочки, исчезли. Куда они подевались? Когда сестрички узнали ответ на свой вопрос, им стало страшно: Мулю, Черчиля, Феню и остальных унесли злые драконы. Теперь надо отправляться в Деревню Драконов вызволять всех из беды. Множество...

и на острове было еще тихо, магазины в городе были еще закрыты. Торговал только рынок на маленькой площади - рыбой и зеленью, и были на нем одни простые люди, среди которых, как всегда, без всякого дела, стоял Лоренцо, высокий старик лодочник, беззаботный гуляка и красавец, знаменитый по всей Италии, не раз служивший моделью многим живописцам: он принес и уже продал за бесценок двух пойманных им ночью омаров, шуршавших в переднике повара того самого отеля, где ночевала семья из Сан-Франциско, и теперь мог спокойно стоять хоть до вечера, с царственной повадкой поглядывая вокруг, рисуясь своими лохмотьями, глиняной трубкой и красным шерстяным беретом, спущенным на одно ухо. А по обрывам Монте-Соляро, по древней финикийской дороге, вырубленной в скалах, по ее каменным ступенькам, спускались от Анакапри два абруццских горца. У одного под кожаным плащом была волынка, - большой козий мех с двумя дудками, у другого - нечто вроде деревянной цевницы. Шли они - и целая страна, радостная, прекрасная, солнечная, простирались под ними: и каменистые горбы острова, который почти весь лежал у их ног, и та сказочная синева, в которой плавал он, и сияющие утренние пары над морем к востоку, под ослепительным
солнцем, которое уже жарко грело, поднимаясь все выше и выше, и туманно-лазурные, еще по-утреннему зыбкие массивы Италии, ее близких и далеких гор, красоту которых бессильно выразить человеческое слово.

Господин из Сан-Франциско

Иван Бунин

Действие рассказа «Господин из Сан-Франциско» происходит на большом пассажирском корабле под названием «Атлантида», плывущем из Америки в Европу. Безымянный господин из города Сан-Франциско, который до 58 лет «не жил, а лишь существовал», завоевывая материальное благополучие и положение в обществе, отправляется с женой и дочерью в длительное путешествие по миру, чтобы получить все удовольствия, которые можно купить за деньги. Но, так и не осуществив своей мечты, внезапно умирает на острове...

— Прости, но ближайшие несколько часов тебе придётся провести здесь, — сообщил Нарцисс, снимая с моей шеи хорошо знакомую ему цепочку с кольцом. Украшение, уже успевшее набить оскомину нам обоим.
Меня подтолкнули в сторону стоявшего у самой стены кресла. Пожав плечами, я опустилась на мягкое сиденье. Мягкое-то оно мягкое, но сидеть с руками за спиной всё равно не слишком удобно.
— А мне что делать? — поинтересовался напарник Нарцисса, в то время как тот застёгивал цепочку у себя на шее.
— Караулить, — ответил агент. — Причём — Крепыш, запомни! — внимательно и ежесекундно. Не выходить, не отворачиваться, не покупаться ни на какие увёртки. Ты меня понял? — Он выдержал многозначительную паузу, как бы дожидаясь, чтобы его напарник — или скорее подчинённый? — в полной мере осознал смысл сказанного. — Это не какой-нибудь мелкий преступник. Или даже крупный. Это наша коллега, высококлассный профессионал своего дела.
— Я так тронута, что сейчас разрыдаюсь, — мрачно сообщила я.
— Так вот, — мои слова Нарцисс проигнорировал начисто, — никаких уступок, даже в мелочах. Твоя задача — гарантировать, что в течение пяти часов она не сдвинется с этого места. Потом можешь отпускать. Нет, для верности всё-таки выжди шесть. В Ристонии меня встречают, так что отобрать кольцо там будет, мягко говоря, затруднительно. — Эти слова предназначались уже для меня.
— Ладно, я всё понял, — проворчал Крепыш.

Шпионские страсти

Ольга Куно

Ее называют Коброй, она служит кардиналу Эрталии. Его — Нарциссом, он служит лорду Эстли, правой руке ристонийского монарха. Цели Кобры и Нарцисса порой расходятся, а порой совпадают. Она ловко пробегает по карнизу, виртуозно мечет ножи и без труда освобождается от оков. Он с легкостью очаровывает женщин, владеет мечом и шпагой и всегда добивается своего. Оба дерзки, ловки, умны и остры на язык. Сумеет ли Нарцисс переиграть Кобру? Или же им придется научиться работать в паре?..

Маленький прыжок легче сделать, чем большой. Однако, желая перепрыгнуть широкую канаву, мы не начнем с того, что половинным прыжком прыгнем на ее дно.

В ближайшем продуктовом магазинчике накупил вкусностей – копчёной рыбы, шпрот, оливок. Дома сварил картошки в мундире и устроил одинокую пирушку. Как же хорошо было наконец-то не принимать пищу, а, устроившись на ковре перед телевизором, просто жрать.

Земля

Михаил Елизаров

Михаил Елизаров – автор романов “Библиотекарь” (премия “Русский Букер”), “Pasternak” и “Мультики” (шорт-лист премии “Национальный бестселлер”), сборников рассказов “Ногти” (шорт-лист премии Андрея Белого), “Мы вышли покурить на 17 лет” (приз читательского голосования премии “НОС”). Новый роман Михаила Елизарова “Земля” – первое масштабное осмысление “русского танатоса”. “Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают...

Мне казалось смешным переживать из-за того, правильно ли ты написал что-то или нет, потому что английское правописание — это не более чем человеческая условность, которая никак не связана с чем-то реальным, с чем-то, что относится к природе. Любое слово можно написать по-другому, отчего оно не станет хуже.

Вы, разумеется, шутите, мистер Фейнман!

Ричард Фейнман

Американский физик Ричард Фейнман — один из создателей квантовой электродинамики. Нобелевский лауреат, но прежде всего — незаурядная многогранная личность, не вписывающаяся в привычные рамки образа «человека науки». Он был известен своим пристрастием к шуткам и розыгрышам, писал изумительные портреты, играл на экзотических музыкальных инструментах. Великолепный оратор, он превращал каждую свою лекцию в захватывающую интеллектуальную игру. На его выступления рвались не только студенты и коллеги,...

– Бессильная злость – так себе удовольствие. Ни тебе экстаза яростной битвы, ни азарта победы, ни возвышающего опыта, ни даже поучительной пищи для ума.

Так берегись

Макс Фрай

Эта книга не о любви, хотя читателю так, скорее всего, покажется. И не о смерти, хотя читателю, несомненно, покажется так. Скорее уж о ненависти и жизни, такой перевертыш гораздо точней. Ещё эта книга о границе между силой и слабостью; где она пролегает, не знает никто. О победе, оборачивающейся поражением, и о поражении, которое может обернуться победой, а может не обернуться, это уж как повезет. И о том, что продолжение, в любом случае, следует. Несмотря ни на что.

Как известно, в наших газетах только опечатки правдивы.

Наши

Сергей Довлатов

Двенадцать глав «Наших» создавались Довлатовым в начале 1980-х годов как самостоятельные рассказы. Герои — реальные люди, отсюда и один из вариантов названия будущей книги — «Семейный альбом», в которой звучит «негромкая музыка здравого смысла» (И. Бродский), помогающая нам сохранять достоинство в самых невероятных жизненных ситуациях.

Обычно люди обращаются за советом, - говорил Атос, - только для того, чтобы не следовать ему, а если кто-нибудь и следует совету, то только для того, чтобы было кого упрекнуть впоследствии.

Такое бывает, но проходит,... не обращай внимания.

Замерзаю без тебя

Ольга Гусейнова

Это небольшой, романтичный и сказочный рассказ для души. История о том, как ледяной дракон свое счастье и любовь нашел.  

В этом весь секрет счастья и добродетели: люби то, что тебе предначертано.

... одиночество... сильно и тяжко гнетёт наши души.

От судьбы не спрячешься!

Ольга Гусейнова

Ее жизнь разрушили, мечты растоптали и вырвали из привычной среды, лишив всего что дорого. Но она нашла в себе силы начать жизнь заново и построить для себя новый мир. Научилась полагаться только на себя и прятать свою истинную сущность. Но жизнь делает новый виток и доказывает ей, что от судьбы не спрячешься.

Вы только вдумайтесь. Тем двум в раю – был предоставлен выбор: или счастье без свободы – или свобода без счастья, третьего не дано. Они, олухи, выбрали свободу – и что же: понятно – потом века тосковали об оковах.

Мы

Евгений Замятин

«Мы». Самая прославленная антиутопия Замятина. Одна из самых знаменитых антиутопий мира. От «Мы» отталкивался, по его собственным словам, Олдос Хаксли в своем «Дивном новом мире». Без «Мы» не существовало бы поразительного романа «1984» Оруэлла. «Славное будущее» по Замятину… Мир, в котором быть личностью – уже преступление.

Но я видел и вижу, к чему привела война. Она не только губит тысячи или сотни молодых мужчин. Она губит что-то в самом народе, и восстановить это потом невозможно. И если войн, через которые прошел народ, слишком много, в итоге остается только грубое животное. Первобытное существо, которое мы, вы я и другие, подобные нам, - пытались поднять из жижи, где оно барахталось.

Тайлес дрожащей рукой вытащил из-за пояса железную перчатку и со звоном кинул на пол к ногам ведьмака.
— Я смою оскорбление ордена твоей кровью, выродок! — взвизгнул он. — Вызываю тебя на поединок! Выходи во двор!
— У тебя что-то упало, сынок, — спокойно произнесла Нэннеке. — Подними, пожалуйста, здесь сорить не положено, здесь — храм.

В целом дикая природа, какова она есть, не что иное, как самая гнусная подлость; дикая природа в её целостности не что иное, как оправдание тотального разрушения, всемирного геноцида, а предназначение человека на земле, может статься, в том и заключается, чтобы довести этот холокост до конца.

... можно сколь угодно рассуждать о "поворотных пунктах", но распознать такие мгновения, разумеется, можно только в прошлом, не в настоящем.

Остаток дня

Кадзуо Исигуро

Урожденный японец, выпускник литературного курса Малькольма Брэдбери, написавший самый английский роман конца XХ века! Дворецкий Стивенс, без страха и упрека служивший лорду Дарлингтону, рассказывает о том, как у него развивалось чувство долга и умение ставить нужных людей на нужное место, демонстрируя поистине самурайскую замкнутость в рамках своего кодекса служения. В 1989 г. за «Остаток дня» Исигуро единогласно получил Букера (и это было, пожалуй, единственное решение Букеровского комитета...

Когда любят, то берегут, а не используют, — тихо проговорила я. — Не топчут сердце, не отворачиваются, когда нужна поддержка, не загоняют в ловушку, не шантажируют.

Разными дорогами

Натали Палей

Самый счастливый день в жизни каждой девушки на утро обернулся для меня кошмаром. Родовой артефакт похищен ловким вором, а моя магия под угрозой. Теперь нужно найти артефакт, а сначала того, кто втерся ко мне в доверие и украл его. Но как это сделать, если вора уже много лет не может найти ни одна полиция мира, а отличился он во многих империях? И что делать с татуировкой на плече, появившейся так некстати? Замужем я или нет? Сначала я очень хотела, чтобы татуировка говорила о другом, но теперь...