- Але, - раздалось там. - Это ты, моя дискеточка?
- Нет, - деликатно ответил папулька. - Это говорит дисковод. А дискеточка проходит форматирование на кухне. На нее должны записать рецепт приготовления пирога. Но я могу сейчас ее позвать.
Что делать, если ты расплатилась с кредитами и готова шагнуть дальше? Правильно, поскользнуться и провалиться в другой мир! А там новые долги и новая жизнь.
Надежда живет в наших сердцах до последнего, даже тогда, когда ради этого приходится отринуть голос рассудка.
Если человек утверждает, что бессмертен, грех не проверить его смелое предположение на практике.
Как правило, только те, кто остается дома, склонны грустить при расставании; отъезжающих, какой бы горькой ни казалась им разлука, ждет перемена обстановки, которая смягчает печаль уже в момент прощания.
Все легко тому, кто достаточно смел, чтобы следовать своей прихоти. Истинный философ не тот, кто живет долго, но тот, кто умеет пользоваться жизнью. Человек, который умирает в пятьдесят лет, испив полную чашу наслаждений, более счастлив, чем тот, кто скрипит сто лет, влача тяжкие цепи светских условностей и боясь вымолвить лишнее слово, чтобы его не осудили соседи.
Мой будильник проспал. Да да, самым натуральным и наглым образом проспал. В принципе сама виновата: надо было вечером свежей кровью напоить, а я поленилась идти в вампирью лавку и плеснула остатки недельной давности.
Наверное, стоило стиснуть кулаки, губы, зубы – что там еще полагается сжимать в подобных случаях?
Со знатным не рядись, с богатым не судись.
Постоянная привычка сохранять на лице маску невозмутимости не добавляла мне популярности, и к своим двадцати трем годам я снискала славу холодной расчетливой интриганки и равнодушной стервы. В чем-то это было правдой — опасения мачехи насчет моей злопамятности оказались обоснованными.
- Что же делают в жизни мертвые души?
- Мешают жить живым, внешне не отличаясь от них. Только они ненасытны в пустых и самых простых желаниях: еде, питье, женах, власти над другими.
Любовь не выбирают… нелеп и смешон тот, кто пытается с этим спорить. И ещё глупее сейчас, через столько лет, жалеть о прошлом.
Дорогой Таппи, ты уже потерял стройность фигуры и потерял доброе имя. Так не теряй терпения — нового не найдешь.
Интересная штука - жизнь: только решил, что встал на ноги, как она вдруг делает хитрый финт, и ты снова летишь мордой в грязь.
– Вот так зайдёшь на участок в Подмосковье, а тут тебе и капибары, и павлины, и белки, и программист сбежавшего Веника отлавливает. И где-то в глубине дома что-то замышляет хамелеон… Чего-то я не верю, что он там такой невинный! Явно работает под прикрытием! – думал Бошинов
— Боги, Эрик, ты все же ненормальный! Только ты под конец тяжелой смены, после исследования изуродованного тела женщины, можешь вот так с интересом относиться к какой-то потасовке в третьесортной таверне!
Сила без уменья, что конь без узды: и не довезёт, и зашибёт.
Ну, и плевать тогда, как там это со стороны выглядит. Говорят, со стороны ни виднее, со стороны завиднее. Ну вот, завидуйте молча.
Они были молоды, все события развивались быстро, но у нее не было никаких сомнений в том, где должно находиться ее сердце. Оно именно там, где должна быть. С ним.
- Я перед тобой в долгу. Назови свое желание, и я его исполню.
- Ж-желание? - едва не утратила дар речи Эми.
Кицунэ вновь ухмыльнулся.
- Услуга за услугу, малышка-мико. Сказал же, я перед тобой в долгу.
- А... ох. Ладно. - Ее щеки вспыхнули. - Меня зовут не "малышка-мико".
- Девица-мико-из-храма-Аматэрасу?
- Меня зовут Эми, - сухо произнесла она, даже не улыбнувшись.
Ухмылка кицунэ стала шире. Представляться по имени было неприлично, однако Эми не хотела раскрывать ему свою фамилию - ведь даже ёкай из гор мог слышать о камигакари Кимуре.
- Эми, - промурлыкал кицунэ, и ее лицо опять запылало.
Она стиснула зубы.
- А у тебя имя есть?
- У меня? - Лисьи уши дернулись. - Можешь звать меня Широ.
- Широ, - недоверчиво повторила Эми. Не то чтобы имя ей не понравилось, но одним из его значений как раз было "белый". Почему-то она сомневалась, что кицунэ действительно так звали.
Хоть ты и джентельмен высокого происхождения, но иногда так строго следишь за моралью, как сын простого купца.
Он был слугой Оххарона и врагом светлых. Но я думала, что мне он не враг...
По большому счету, неважно, где ты работаешь. Всюду жизнь.
"...разве можно желанием сохранить привычный жизненный уклад, оправдать скотское отношение к беспомощному человеку? И неважно, кто находился перед тобой: женщина, старик или ребенок, если он нуждается в помощи и балансирует на грани жизни и смерти. Место банальному состраданию должно всегда оставаться в сердце. Герцогам ничего не мешало позаботиться об обычной крытой телеге. Или, на худой конец, дать что-то из своей одежды, а не наблюдать, как корчится от холода слабая девушка. Никто из троих об этом не подумал. С такими людьми лучше не иметь ничего общего. Тем более детей."
всё равно все мужики сволочи! Правда, кто не сволочи, с теми скучно…