— Юрий, вы должны мне помочь, иначе жизнь моя будет коротка и полна мучений.
— Что вы, Лизанька, от мучений я вас избавлю, — горячо уверил он.
— Убьёте сами? — ехидно уточнила я. — как это мило с вашей стороны.
Сердце не умеет врать. Заглянешь туда — и сразу ясно, каков из себя человек. У кого-то сердце черное да холодное, тронуть страшно. Кажется, коснешься — и затянет тебя в омут гнилой… и нет дороги обратной. А у кого-то сердце огромное, яркое, как солнце, и всех вокруг греет!
Невозможно передать, как сладостно трепещет в груди сердце, когда, сидя у костра, смотришь на звездное небо, слушаешь пение ночных цикад и пропускаешь сквозь себя бесконечную череду мгновений.
Достойных врагов можно и поблагодарить — за жизненный опыт, мудрость наших речей и верность друзей...
Поздно, очередной эпизод моей жизни, замыленный в пьяном угаре, всплыл в памяти, подобно нетонущему известно чему...
Толпа собравшихся ужасала своей мощью, стихийной силой, а ещё – тем, что на две трети состояла из девушек. И девушки эти большей частью были высокие (ну, по сравнению со мной), грудастые и ногастые. Как с умилением говорит папенций, когда видит по телевизору какой-нибудь очередной конкурс красоты: «Все из oдного инкубатора!»
Да за кого они меня принимают?! Чтобы я отказался от своих слов?! Ха!!!
Чёрт… какая заманчивая всё-таки идея…
До сих пор помню, как папа смеялся… До слёз. Моих, разумеется!
Это правильно. Не так страшен папа, как мама, особенно во время своей сезонной клубничной диеты!
Конечно, она красивая, ей же не пришлось вынашивать и рожать тебе двойню, потом годами не спать по ночам, забывая о себе, о работе, обо всем! Конечно, сдай старую Веру в трейд-ин и возьми новую! С доплатой, зато перед друзьями не стыдно будет!
— Да какой трэйд ин, Вера! У меня другой мужчина!
Можно поесть шаурмы на эту зарплату.
Я как никогда понимаю, что семья, она должна быть такой. Чтобы все трудности - рука к руке, нога к ноге, шаг за шагом. Чтобы тебя любили таким, какой ты есть. Чтобы не насаживали никаких стереотипов, но объяснили, что значит быть "порядочным" человеком.
Первый раз в жизни возвращаюсь из дома в машине, набитой детьми, собаками, чемоданами и ящиком помидор. Чувство полной удовлетворенности жизнью кроет с головой.
— Ах так?! Значит, лямур пердю? — всхлипнула женщина.
— Чего? — нахмурился Глеб.
— Это по-французски! «Любовь прошла — завяли помидоры». Но вам не понять!
— Не понять, я в школе английский учил, — согласился Седой.
– Миледи? Я вас ничем не обидел?
Видеть всегда уверенного в себе лорда Александра таким смущённым было забавно. У меня был сильный соблазн усилить его смущение, но я почти удержалась:
– Ничем. Это-то и обидно, – хихикнула я и в ответ на его взгляд торопливо добавила. – Шутка!
Я задавила надежду, что лекари, утверждавшие когда-то, что дар покинул меня навсегда, ошибались. «Лори, довольствуйся тем, что имеешь! Радуйся и малым дарам», – напомнила себе правило нынешней жизни.
Рей вновь улыбнулся мне, и я тотчас его простила. Да, красота – это страшная сила! Особенно когда она дана ментальным магам.
Как понять, кому можно доверять? Покладистому и пушистому Дмитрию? Или неугомонному и скрытному Максу?
Если бы я могла сравнивать их с книгами, то Дима был бы учебником по алгебре — скучным и правильным...
А Макс… Он, как приключенческий роман. Он был бы той книгой, открывая которую, ты забываешь обо всем на свете. Ты ешь с этой книгой, спишь с этой книгой, живешь вместе с ней… погружаясь в глубины этой истории. Ты читаешь её и держишь карандаш в руке, отмечая абзацы, что задели тебя до глубины души. Всего лишь слова, когда-то напечатанные в типографии, а так въедаются под кожу.
Он был бы той книгой, которая становится частью тебя. И она остается с тобой после прочтения, и, проходя мимо своей личной библиотеки, твоя рука вновь и вновь тянется к рукописи со знакомым названием…
Холодно. Слишком холодно. Не на улице, а между нами.
Каждая женщина хочет многого, но чаще всего она просто…Хочет.
Сейчас я была испуганна и заворожена одновременно. Меня целовал еще один мужчина, и какой! Йи-хо, я опытная женщина! С другой стороны, это какой-то слишком нервирующий опыт.
Никому не отвечая, командир ударной группы с многозначительным видом достал свой РПР, вынул обойму, проверил боекомплект и с громким щелчком вернул её обратно. Вампиры разом притихли и чуть отшатнулись, стараясь укрыться друг за друга.
Это в кино и книгах они сверхсильные, бессмертные существа, для уничтожения которых требуются особые меры и специальное оружие. На практике же давно доказано, что три-четыре пули из «макарова», всаженные в башку кровососу, сделают из ожившего мертвеца мертвеца конченого. А в случае применения РПР хватит и одного выстрела.
У человека с улицы, попавшего сюда случайно, сложилось бы мнение, что прямо здесь, в этом зале проходил международный матч по американскому футболу, или же какой-то режиссёр, помешанный на реалистичности, снимал тут ремейк «Убить Билла – 2, 3, 4, 5…», заменив блондинку с катаной и маленьких японцев на двухметрового громилу с двуручным мечом и десяток таких же здоровяков с топорами. Так бы подумал посторонний, но только не майор.
– Итак, бойцы… – бодрым голосом начала было Варвара.
– Где бойцы? – безапелляционно прервал её Ашас. – Вот этих лесных партизан вы, Варенька, называете бойцами? Я вас умоляю, не делайте мне смешно. Это же чистейшие головорезы, особенно Тимохин! Вы только посмотрите, какая кровожадность сквозит в их глазах, когда они смотрят на меня. А самое главное, какая в них горит похоть, когда они пялятся на вас…
– Но учтите, это был первый и последний раз. За очередную потерю оружия я вам лично всё лишнее клещами поотрываю. А что у вас лишнее, я найду, не сомневайтесь.