Я люблю книги, люблю держать их в руках, пробегая заглавия, которые звучат как голос за таинственным входом или наивно открывают содержание текста.
«Я понимаю насилие, рождённое огнём. Страсть, отсутствие контроля. Не то чтобы я это оправдывал. Но это хоть как-то объяснимо. Вспышка ярости, слепая злоба. Однако насилие… холодное, расчётливое, спланированное… ледяное — оно гораздо хуже».
– Одна часть меня, бывшая Главным Хранителем, страстно желает этого, – признался Дарий, – однако другая – против того, чтобы нарушить естественный ход вещей. Я бы, конечно, мог уничтожить проклятые книги, но тогда бы мне следовало оградить людей от всех неприятностей вообще, а какой в этом смысл? Не стало бы ни войн, ни болезней, ни смертей.
– Вот и хорошо! Жизнь сразу стала бы замечательной.
– Это была бы не жизнь, а вечный застой. Страдания необходимы для того, чтобы человек не переставая, искал для себя лучшей жизни, только тогда он сможет развиваться.
Какая умная у меня вторая личность... где она раньше была? Вот где эта умная зараза была раньше?!
...это умных и логичных людей можно просчитать, придурки способны на все!
Я люблю ходить медленно, ловить носом запах миндальных круассанов из пекарен, разглядывать крылечки разноцветных, будто конфетных, домиков на набережной и улыбаться прохожим.
- Укаждого свой вкус, и даже белка имеет право судить о дикой кошке.
- Но не слишком умно с её стороны сообщать о своем мнении дикой кошке.
Открыто признать тот факт, что без меня гораздо хуже, чем со мной, – самый простой способ заполучить связку ключей от моего сердца.
Все миры строятся на равновесии добра и зла.
— Опера? Божечки, за что?
Вот только этого мне не хватало — кучки толстых размалеванных идиотов, несколько часов кряду завывающих со сцены.
вкусная пища даёт душе крупицу отрады.
А с хорошими девочками у меня все равно не срастается. Либо мне с ними скучно, либо им со мной жестко.
Ему дарят жизнь… Но ведь, чувствовал он, так нельзя. Эти условия не для жизни. Жизнь станет для него хуже гибели. «Нет, знаете… Я не могу. Я не умею», — выдавил он из себя...
— Твоя учеба подтверждает лишь твое упрямство! — Мое упрямство подтверждает лишь наше с вами родство
Она была похожа на совершенно пустую комнату, из которой разом ушли все, кто там был.
Клянусь Гераклом! Как мало места занял я на земле, а ведь хотел владеть ею целиком...
– Ах, я дырявая грелка, разбитый градусник.
— У некоторых уши слишком длинные и острые. Лезут не в свое дело.
Кончики ушей некроэльфа, выглядывающие из-под светлых волос, дернулись и, как ни странно, слегка порозовели
Однообразие ведет в тупик. Когда все время творишь добро, то неизбежно черствеешь. Посмотри хотя бы на докторов, ежедневно спасающих чьи-то жизни. Приходилось ли тебе беседовать с ними по душам? Это страшные люди!
Судьба благоволит храбрым.
Тицион, разглядывая меня с таким интересом, с каким маг-исследователь, наверное, изучает новую, незнакомую форму жизни, гадая, представляет ли она для него опасность.
«К контракту надо относиться, как к браку: сначала взвесить все «за» и «против», а потом хранить верность.
Ч.Треч.»
Наверное, не лучшая идея кричать на своего потенциального убийцу.
Не доверяю рыжим! Выглядят бесхитростными, но внутри потемки чернее закоулков лисьей норы.
Меня раздражает, когда кто-то младше возрастом знает то, чего не знаю я.