Некоторым людям обязательно нужен враг, чтобы выплескивать на него саморазрушающую ненависть... Без врага такой человек зачахнет или сам себя уничтожит.
Любое человеческое существо, даже самое плохое, особенно самое плохое, изо всех сил хочет, чтобы его кто-то любил или, по крайней мере, не очень ненавидел.
— Дольшер, — вкрадчиво протянул Вашарий, — я обещаю, нет, я клянусь, что сделаю все ради безопасности Киоты. Не отойду от нее ни на шаг. — Вот это меня пугает сильнее прочего, — глухо проговорил мой ненаглядный и тяжело посмотрел на меня сверху вниз. — И ты понимаешь почему. — Понимаю, — легко согласился Вашарий и тоже уставился на меня.
— Всё человечество делится на две части: на рабов и господ. В наше время пытаются стереть эту границу, но это очень опасно. Должны быть люди, которые думают и отдают приказы, и люди, которые выполняют эти приказы не думая.
Надежда — это осколок в пятке. Пока он торчит там, тебе больно при каждом шаге. А если его вытащить, потечет кровь, но через какое-то время все заживет и ты сможешь нормально ходить.
Человека, за которым наблюдают, часто ввергает в панику сам факт слежки.
Когда приходит время действовать, все мы делаем то, что считаем правильным, и остается лишь надеяться, что те, кого мы любим, не станут судить нас слишком строго.
Какие уж привелись обстоятельства, к тем и прилаживайся, и какие выпали люди, тех люби, да искренно!
Совершенная красота внушает такое же уважение, как и величие.
Жить так, чтобы над вами не довлело время, - в этом и заключается секрет бессмертия.
Цена жестокости – падение цивилизации.
— Как стемнеет, приходи сегодня на сеновал, — подмигнув, заявила Линнэ, дочь кузнеца Грейфа, ловко проскальзывая в отведенную Карвену комнату.— Что? — удивился он.— Ты туповатый или просто глухой? — фыркнула девушка. — Когда стемнеет, приходи на сеновал! Может, ты еще и зачем я тебя зову, не знаешь?
– А разве могут быть пределы у самообороны, когда девчонка отбивается от троих парней? – засомневалась Марин.
– У нас и не такое может быть.
-- Если повезёт, ты ещё увидишь, как это будет, когда сама уже станешь доброй бабусей, качающей на коленях пухлых внучат. Хотя на самом деле, - он вскинул руку, заставив Китти, издавшую возмущённый возглас, умолкнуть, - на самом деле я ошибся. Мой расчёт был неверен.
-- Это хорошо.
-- Ты никогда не станешь доброй бабусей. Лучше будет сказать - "унылой и одинокой старой каргой".
“Ломать – удобнее, веселее, приятнее, чем строить. Строить означает быть готовым к жертвам, учиться, подвергаться насмешкам и издевательствам”.
— Воскресенская, если ты намерилась подчинить эту тварь, я сама тебя прибью! — раздался возмущенный голос Василисы, которая прекрасно знала мои маленькие слабости.
— Да ты посмотри, какая прелесть…
— Воскресенская!
— Да что же ты так кричишь, — поморщилась я, сплетая парализующее заклинание. — Видишь же, что зверушка из-за этого нервничает и отказывается подходить ближе!
— Ага, она просто примеривается, с какого бока ты вкуснее. Бей ее!
— Бью, — согласилась я, бросая заклинание.
Все было хорошо, во всем было безмерное счастье, великая радость, а вместе с тем сердце просто разрывалось на части
Невозможно сражаться с монстрами, не став одним из них. Невозможно победить, не став среди них самым сильным.
"Быть смелым", по Фэл, означает быть самим собой. Даже в том случае, если всё, что ты делаешь, - не получит большого резонанса, не будет встречено овацией. Рано или поздно (если ты искренен, если у тебя есть сердце и душа) - хлопки раздадутся. Пусть не очень громкие, пусть в незаполненном и на четверть зале.
- Блажен, Катрин. Блажен, кто руки свои в святой омоет крови… Никто тебе не ответит. Насколько я знаю, такого никогда раньше не случалось. Никогда ещё Грааль никого не осенял своей благодатью. Даже рыцарю Галахаду, чистейшему и благороднейшему, он лишь дался в руки. М-м-м, ты там случайно никаких голосов свыше не слышала? Может, что-то обещала?
Многие скорее страшились конца похода, чем надеялись на него
Память - это пытка сильных
В молве обиды нет, люди сильные ею пренебрегают.
Не верь глазам своим! Точнее даже так смотри в оба глаза, но не особо доверяй очевидному. Очевидное — это именно то, что хотят показать окружающим.
Если нельзя, но очень хочется, то можно с соблюдением всех правил предосторожности.