...у человека всегда есть выбор - предать или быть преданным.
Нажив деньги, знайте, - я буду человек в высшей степени оригинальный. Деньги тем всего подлее и ненавистнее, что они даже таланты дают. И будут давать до скончания мира.
«Я уже мертв, Лора. Я умер вместе с ней. Я подох с ее последним дыханием…»
«Моя любовь к тебе бессмертна»
Я находился в обычнейшей ситуации — хотел быть честным и не мог избавиться от сожалений, что эта честность слишком дорого мне обходится.
Пять шимпанзе сидят в пустой комнате, посреди которой стоит лестница. Наверху лестницы лежит банан.
Первая обезьяна замечает банан и лезет за ним, чтобы схватить и съесть. Но как только она приближается к фрукту, с потолка обрушивается струя ледяной воды и сбивает ее вниз. Другие обезьяны тоже пытаются забраться на лестницу. Всех сбивает струя, и они отказываются от попыток достать банан.
Воду выключают, а вместо одной вымокшей обезьяны подсаживают другую, сухую. Едва она входит в помещение, как другие обезьяны начинают делать все, чтобы не дать ей забраться на лестницу, чтобы ее тоже не окатило водой. Новая обезьяна не понимает, что происходит. Она видит только, что сородичи мешают ей завладеть лакомством. Она пытается прорваться силой, дерется. Но она одна, и четыре другие обезьяны берут верх.
Из комнаты забирают еще одну промокшую обезьяну и впускают еще одну сухую. Как только она появляется, предшественница, решив, что новичков нужно встречать именно так, набрасывается на нее и колотит, так что та даже не успевает заметить лестницу и банан. Она уже вне игры.
Затем и остальных вымокших обезьян по очереди заменяют сухими. И каждый раз новичка колотят, как только он оказывается в комнате.
С каждым разом прием, оказанный пришельцу, становится все более суровым. Обезьяны скопом набрасываются на вошедшего, будто стараются усовершенствовать ритуал встречи новичка.
Итак, банан все еще лежит на лестнице, но пять сухих обезьян, обалдев от постоянных драк, даже не думают добраться до него. Теперь их единственная забота – следить за дверью, откуда появится новая обезьяна, чтобы тут же напасть на нее.
Этот опыт был проведен с целью изучения группового поведения людей на предприятии.
В шахматах есть такой приём: защита с помощью нападения. Называется: сицилианская защита. Когда человек загнан в угол он нападает, так как отступать дальше некуда. Дима использовал этот приём. Потому что есть люди, которые не могут быть виноватыми. Вот просто не могут и всё. Не выносят это чувство даже в мелочах. У них все всегда плохие, кроме них самих. И даже если ловишь их за руку, они продолжают выкручиваться и не признаются. Диме для того, чтобы чувствовать свое превосходство, нужно было переложить всю вину на тебя, и втоптать в грязь. Это и есть первый признак варвара: видя того, кто выше и чище, у варвара не возникает желания стать лучше, научиться чему-то или просто восхититься тому, что ему недоступно. Наоборот, ему хочется разрушить и втоптать в грязь красоту и порядочность, чтобы не чувствовать свою ущербность
В знак приветствия влепила невесте сына в щеку два поцелуя, похожие на шлепок тортом, – звучные, маслянистые, искренние.
Мир полон опасностей, надо бороться и выживать. И добывать в бою положительные эмоции.
Такое уж человек существо - если сразу не сделал что-то, то потом найдет тысячу поводов этого вовсе не делать.
Третья и едва ли не самая главная причина падения языка – возрастающее невежество. Столь часто оплакиваемое вторжение в литературу демократической богемы было бы менее опасным, если бы у нас, как, напр., во Франции, существовало крепкое зерно литературных традиций. Но такого зерна нет. Будущий историк русской журналистики соберет много печальных современных анекдотов, рисующих это понижение уровня образованности.
...зачем же мы путешествуем?
Очевидно, ответ один: мы отправляемся в путь, чтобы научиться ценить свой дом.
Всё равно, работаешь ты или смотришь за детьми и домом, определённого однообразия изо дня в день не избежать. И по мере старения жаждешь именно однообразия, не можешь обходиться без него. Детям это непонятно. Они-то всё время хотят перемен, рвутся заменить новыми те самые вещи, которые вам так утешительно знакомы, - прекрасно обкатанный автомобиль или чайник, который дребезжит, закипая. И в то же время однообразие - ловушка. Это один из элементов сужающегося мира, туннельного зрения, присущего старости. Необычное нам трудно воспринимать как благо. А значит, порой мы не распознаём идеальный миг или не успеваем добраться туда, где с нами могло бы произойти что-то прекрасное. Или же прекрасное случается, а мы этого даже не понимаем.
Вот почему путешествовать необходимо.
Они все смешались в голубое, кровавое, кричащее пятно. Невинные. Проклятые. Мертвые.
Мы нужны другим сильными... даже будучи ведомыми.
И мышка может стать львом, если ее загнать в угол.
Я бродил по комнате в поисках носков, которых вчера было два, а сегодня каждый из них вознамерился быть в единственном экземпляре, и, устав искать их по всей вселенной, вернулся к себе в галактику, открыл шкаф и взял чистые и стал натягивать...
Весь безжалостный и беспощадный отряд народного ополчения, вооружённый домашней утварью, ждал нас в гостинной, в центре которой лежал связанный Чарли. На половине его лица расплылся огромный синяк. Изо рта торчал кружевной кляп, и я надеюсь, это был платочек. Для надёжности какая-то добрая старческая ручка нацепила на брутального мужика дамский спальный чепчик и крепко завязала завязки под подборотком.
На ходу вспомнила избитое выражение: «Проживай каждый день так, словно он последний». Но в реальности у кого есть на это силы? Что, если на улице дождь или горло разболелось? Совершенно непрактичный совет. Гораздо лучше просто пытаться быть доброй, смелой и отважной и делать хоть что-нибудь, чтобы изменить мир. Не весь мир, конечно, а ту его часть, что существует непосредственно вокруг тебя. Начать самостоятельную жизнь и, вооружившись вдохновением и электрической печатной машинкой, с усердием взяться… за что-нибудь. Менять жизни людей посредством искусства. Любить своих друзей, быть верной принципам, жить вдохновенно, на полную катушку, жить хорошо. Любить и быть любимой, если такое возможно.
Видное место - самая лучшая прятка.
Чтоб тебе хвост дверью прижало!
Любовь к правде у русского человека сильнее чувства самосохранения.
"Наказывай до конца. Я никогда не раскаиваюсь в своих поступках. Сожалеют только глупцы".
Как хорошо быть юным... Мир видится позитивным, люди - дружелюбными, жизнь - бесконечной, а любые приключения - заманчивыми. Да и будущее, даже самое близкое, кажется чем-то эфемерным, нереальным, радужным... что радостно маячит где-то там, в неизвестных далях, за едва видимой чертой горизонта... Но будущее неумолимо наступает, размалывая настоящее в прошлое.
— Но ведь они видят, что у нас огромные города. Что мы знаем звездные перелеты. Разве это не доказательство нашего разума?
— Бобры строят плотины, — заметил Раулинс, — но ведь мы не заключаем договоров с бобрами. Мы не выплачиваем им компенсации, когда присваиваем себе их территории. Мы считаем, что по определенным соображениям чувства бобров можно не принимать в счет.
Мистические деяния порождают мистические верования