– Чудо уместно лишь там, где течение обыденности замедляет свой ход или же закручивается водоворотом.
До нас раньше доходили слухи о нацистских концлагерях, теперь мы устраиваем такой концлагерь для наших собак.
(об отлове и уничтожении бродячих собак).
"Не плодите детей, пока не станете истинными творцами и не будете плодить творцов".Неправильно рожать детей под влиянием потребности, неправильно использовать детей для того, чтобы заполнить свое одиночество, неправильно придавать смысл своей жизни, производя на свет очередную копию себя....
– Давай по порядку, – негромко заговорил он. – Во-первых, Горький мог ошибаться и ошибался наверняка, не в этом случае – так в каком-то другом. Просто потому, что он был живым человеком, а человек, не совершивший в своей жизни ни единой ошибки и не вынесший ни одного ошибочного суждения, еще на свет не рождался. Оттого, что человека назвали классиком, он не становится безупречным и безошибочным. Во-вторых, безоглядно обобщать вообще не нужно, ничего и никогда, потому что из любого правила есть исключения, и то при условии, что правило сформулировано корректно. Корректно ли сформулировано Горьким правило? Смотри пункт первый.
Месть —это утеха слабака; сильный не мстит, сильный —творит новый мир.
Есть две породы предателей, внушающих мне особое отвращение. Во-первых, самодовольные сукины сыны, бубнящие, что все прекрасно в этом лучшем из миров, и молящиеся о продлении нашего беспримерного процветания. Во-вторых, брюзгливые скептики вроде вас, нудящие, что все бессмысленно, что человеческая природа никогда не изменится, что чем скорее все это кончится, тем лучше.
— Часто те, на ком лежит ответственность за других, вынуждены поступать так, что кому это не понравится или будет ущемлять чужие интересы. Приходится делать нелегкий выбор между благом большинства и отдельных людей.
Змея с шипением повернулась к нему, и он моментально исчез.
- Надо прижать ее к полу, - сказал я, как мне показалось, очень авторитетным тоном.
- А ты видишь, в каком она настроении? - спросил Боб. - Вот ты входи да и прижимай. А я буду прикрывать тебя с тыла.
Первые впечатления можно получить только один раз.
– Вы спросите, милые леди… вы, разумеется, спросите сами себя: а богата ли я? И если ответите «нет», то должны будете распроститься с миром гламура и шика, с миром, где задают фасон, форсят и пускают пыль в глаза, и перейти в мир, где давно забыли о моде, где царит безвкусица, где одни распустехи и чумички, где сплошная голь-шмоль, у кого в кармане вошь на аркане да блоха на цепи и ни кола ни двора, ни куриного пера…
Он улыбался так, будто уже получил то, что хотел. Он раздражал ее. Про такого никогда не знаешь, дать ему пощечину или поцеловать.
Сына видеть не хотелось. Ее единственный крах. Хуже дефолта и перестройки – из тех - то она вылезла. А вот сын… Обидно до слез, но ведь частая картина, когда у детей только что птичьего молока нет – и мозгов. А вот богатые родители есть. Чадушко привыкло к безнаказанности, оно просто не понимает, что можно жить месяц на три тысячи, можно подкладывать прокладки в дырявые сапоги и лопать одну овсянку, лишь бы пробиться… Что самое печальное – не ради тупого накопления капитала. Если спросить любого, кто пашет на износ в бизнесе, то, скорее всего, ответ будет: «чтобы мои дети жили лучше меня».
На отдыхающего после охоты зверя всегда легче напасть.
«Я уже рассказывала, что как раз осталась на второй год?»
В любой клятве есть лазейка.
Как подумаешь: нет ничего на свете сильнее... и бессильнее слова!
...слово «ответственность» куда скучнее слов «удовольствие» и «веселье». Поэтому и прививать сложнее.
Все старые иллюзии со временем умирают.
Кому, как не Джему, знать, что можно оставаться не до конца понятным, но беззаветно любимым. Прощенным за все грехи и самым дорогим во тьме.
Говорят, что всех людей можно разделить на живых, мертвых и тех, кто в море.
—Ты не конюх, парень, так ведь? Ты принц? —Я узник, старик. Такой же, как и ты.
И печаль моя оказалась столь же велика, сколь велико было счастье. Но я смог вынести это горе. Известно ведь, как оно бывает: кажется, нет смысла жить дальше, а все-таки живешь...
— Человек, — заорал Нурх, — осторожно, чистокровный человек! Осторожно!
Медленно краснею, глядя, как удивленно оглядываются гномы, но в то же время понятливо отступают кентавры.
— Все перебежцы, — догадалась я.
— Ага, — не стал скрывать Нурх, — я ж говорю, у нас люди охраняются законом, братья наши меньшие и все такое.
Я же понимаю: когда земля уходит из-под ног, человек изо всех сил хватается за остатки прежнего житья-бытья, силясь все сохранить по возможности так как оно было когда-то… — И грустно покачал головой: — Увы… вернуться во вчерашний день не дано никому.
Чтобы кого-нибудь хорошо оскорбить, мало иметь непреодолимое желание, энтузиазм или рвение. Нужно мастерство.