Солёные огурцы – это неподходящее блюдо для завтрака!
Непрерывную радость вообще трудно выносить не только окружающим тебя людям, но даже подчас тебе самому.
Попробуй поживи вот так несколько месяцев подряд. И станет совершенно ясно, что человек не создан для хорошей жизни. Постоянная радость изменяет химию тела, от тебя начинает приторно пахнуть.
Ты становишься чужд людям. Ты ушел в свою сказку, в свой очаровательный мир и стал никому не интересен.
Расскажи кому-нибудь о себе таком, о своей жизни подробно – люди скиснут. Они оставят тебя с твоими восторгами и пойдут на крыльцо покурить, пока история не дойдет до любовной драмы, неизлечимой болезни в расцвете юности, какого-нибудь насилия или хотя бы слезинки ребенка.
Действуйте прямо сейчас, так, как требуют от вас обстоятельства. К черту ваши эмоции, ДЕЙСТВУЙТЕ!
Человек – загадочное существо. Одни настроены на разрушение, другие готовы пойти на что угодно, лишь бы помочь незнакомым людям.
Целительство - это не только лекарственные настои и теоретические знания, но еще и практика… а практика с чего начинается? Правильно, с клизмы.
...не утруждай себя преградами других; достаточно, если ты разрушишь свои собственные.
Играть музыку - почти то же самое, что по небу летать.
Жизнь - это лоскутное чёрно-белое одеяние.
— Синклер? Все нормально? Ты побледнел что-то.— Я в панике, — сказал Синклер.— Так и должно быть, — ответил Ингвар.
Работа, работа, опять работа – кто сказал, что от депрессии помогают пилюли? Лучше двадцатичасового рабочего дня средств еще не придумали! Когда падаешь, выматываешься так, что голову поднять сил нет, и забываешь обо всем.
То, что считается смыслом жизни, может стать замечательным предлогом умереть. (Альбер Камю)
...только душа хочет умирать. Тело, дай ему волю, никогда не полезет в петлю…
Не слышно было, чтобы дверь захлопнулась – наверно, они так и оставили ее открытой, как то бывает в квартирах, где произошло большое несчастье.
Наши неправильные бабушки как раз резались в покер. Причем выигрывала леди Айверхел, судя по радостным воплям:
— Я тебя сегодня точно уделаю, старая кошелка!
— От старой кошелки слышу! — ворчала моя ба, напряженно рассматривая свои карты.
- Ну, понеслась, - удовлетворённо кивнула Ната и покосилась на меня. - Ты как, тормозить тебя на поворотах, али во все тяжкие пустишься?
- Вы так красивы, что им кажется, будто вы не можете произнести ни слова лжи.
Однажды ехидный королевский шут заметил, что две небольшие локальные войны плюс землетрясение примерно равны одному королю в скверном расположении духа.
Иду я теперь и повторяю про себя святые словеса отца Памфила, игумена Елизаровой пустыни: «Егда бо придет самый праздник Рождества Предтечева, когда во святую сию нощь мало не весь град возметется и в селях возбесятся в бубны и в сопели, и гудением струнным, и всякими неподобными играми сатанинскими, плесканием и плясанием, женам же и девам главами кивание, хребтами вихляние, ногами скакание и топтание... ту же есть мужам и отрокам великое падение, ту же есть на женское и девичье шатание блудное им воззрение, такоже есть и женам мужатым осквернение, и девам растление...»
От страдания нельзя избавиться – это фундаментальная постоянная человеческого бытия.
Главная мужская сказка – про спящую царевну, которую нужно разбудить, чтобы она полюбила. Главная женская сказка – про мальчика Кая с заледеневшим сердцем.
- Что у меня на пальце? - Судя по времени - шизофрения! - зевнула Лия
"...мы для них жалкие букашки. Но ведь букашкам иногда приятно оказаться под теплым солнышком. Не думай, что я строю какие-то надежды, но ведь никто не запрещает мечтать."
-...Когда мои резервы восстановятся, ты перестанешь мерзнуть. Но это долгий процесс. И его очень трудно контролировать. Поэтому будь осторожней и, пожалуйста , не прикасайся к коже.
-Это как, интересно?- внезапно разозлилась я, восседая на чужом загривке, как на шипастом заборе. - Взлететь, что ли? Крылышками помахать, как у тебя? Так спешу сообщить - не обзавелась еще. Не отрастила, знаешь ли. Тьфу!
Или вы тоже считаете верным заблуждение, что страдания облагораживают душу? Так вот – вовсе нет, моя наивная прелесть. Страдания вытаскивают все самое низменное и трусливое. Мы готовы на все ради кратковременного облегчения.
Каждое утро, просыпаясь, мы получаем кредит в размере 86 400 секунд жизни в день, и, когда мы засыпаем вечером, запас исчезает, а что не было прожито за день – пропало.