[Н]евозможно объяснить и растолковать до конца характер другого человека. Ведь в душевных глубинах таятся некие силы или слабости, и зачастую человек не может их проявить только потому, что сам себя не понимает.
Все было так странно. Венок, ленты, гроб. Неподвижное тело, из которого я появилась на свет. Когда-то я была в ней, и меня нигде больше не было. А теперь она во мне. И ее больше тоже нигде нет.
Нет ничего хуже дешевого красного вина, разве что дешевое белое, если оно еще успеет согреться.
Все мы лишь кучка никчемных маленьких секретов.
Девочка много лет жила в обличье взрослой и умудренной жизнью женщины, а он — он жил в обличье…
…о котором лучше не говорить. На которое страшно смотреть — но она смотрела, и по взрослому ее лицу текли, обгоняя друг друга, слезы.
— Вы рехнулись! — обреченно выдохнул Рельмо.
— Благодарю вас, нет, — вежливо ответил король Ортана, и маг понял, что переспорить этого упрямого зануду ему не удастся. Проще убить. А еще проще сделать, что он просит, и пусть убьет себя сам, извращенным способом собственного изобретения.
Тот, кто женится на женщине, сраженный ее красотой — обманывается; тот, кто женится по здравому размышлению, — и в самом деле может считать, что он женат!
Наверное, мы все так устроены: ограничиваемся намеками, позволяем додумывать за нас…
Любишь, так уж тут не до царей,-
Некогда беседовать с царями!
Иногда любовь горит скорей
Тонкой свечки в жарком божьем храме.
- А ты научишь меня драться? - Чего это ты? Драться не учат. Если ты прав, просто дерёшься - и всё.
“Люди, Аристарх, ни черта не меняются. Они всегда одни и те же. Если будешь держать это в уме, сможешь понять и просчитать любые их действия. Просто всегда ставь себя на место любого человека: исторического деятеля, убийцы, монаха, развратника, гения… – неважно, ибо людьми движет только одно: страсть. Вот страсти – они, конечно, разными бывают. Но всегда и во все времена: погоняют, терзают и безжалостно треплют человека – помни это!”
Он стал держаться со мной куда более радушно и открыто. На самом деле ему хотелось прочесть расшифровку интервью с отцом.
Интересно, у него справка есть, что он не буйный?
Простите, но я должна рассказать вам анекдот. Приходит мужик к врачу и говорит:
– Доктор, я на грани срыва, у меня ужасно нервная работа.
– А чем вы занимаетесь? – спрашивает доктор.
– Я сижу у конвейера, по нему едут апельсины. Я должен хорошие складывать в один ящик, а плохие в другой.
– Так. Но почему это нервная работа?
– Как же вы не понимаете?! Я все время должен принимать решения!!!
Так вот. Если честно, это может сказать о себе практически каждая нервная клетка в нашем мозге. Нейрон зрительной коры должен принять решение о том, что он видит линию, наклоненную под определенным углом. Нейрон прилежащего ядра должен принять решение о том, что фигура коричневого цвета ему нравится. Нейрон орбитофронтальной коры должен принять решение о том, что шесть глотков лимонада лучше одного глотка воды. Выше в иерархии есть нейроны, которые принимают решения, непосредственно отражающиеся на наших действиях, например отправляют команды в моторную кору, в результате чего мы нажимаем кнопку вызова лифта, или целуем девушку, или вписываем бородатый анекдот в серьезную научно-популярную книжку. Но важно здесь осознать, что у нас нет и принципиально не может быть какого‐то одного Самого Главного Нейрона, который управляет всем. Вместо этого у нас есть 86 миллиардов нейронов с десятью тысячами синапсов у каждого. И любой из них собирает информацию снизу, принимает решение и отправляет его дальше. И любое наше действие в реальном мире – результат того, что какое‐то сообщество нейронов оказалось более многочисленным и активным, чем другие нейроны, лоббирующие альтернативное решение.
– Говорят, запахи способны воскрешать воспоминания.
Забыл сказать: я – поэт. Хотя в то время работал санитаром. Должность поэта трудно найти, особенно иногороднему.
Что такое королевские похороны? Это годовой бюджет крупного города, выкинутый на ветер!
Насмешливо глядя на меня, издевательски произнес: – Милая, ты себя недооцениваешь. И, развернувшись, ушел в сумрак, бросив через плечо: – Кстати, со своими сотрудницами я сплю. В интимном плане. В принципе, это очевидно, но, учитывая твою наивность, решил пояснить.
Когда умирает мама, это как пожар в библиотеке.
Я вспомнила, что в женском теле содержится в среднем пять литров крови, — кто-то мне об этом рассказывал. Вот только я никогда не думала, что увижу, как все эти пять литров выливаются наружу.
Вот мы, мужики, всегда так, – начал Юрао, осторожно утаскивая меня обратно на тропинку, чтобы целующиеся не заметили. – Когда любишь, смотришь на нее и надышаться не можешь. Робеешь от каждого слова, от каждого взгляда, как мальчишка. А вам только решительность и настойчивость подавай.
Рассудил повелитель Хаоса - впрочем, от него я и не ждала бездействия.
- Хардар, Рэн, мне нужны пять существ. У вас минута. Тьер, защитный контур. Дэя, прелесть наша, скажи-ка мне - эти двое часто тебя с собой таскают?
Я смущенно посмотрела на магистра.
- Значит часто.
...человеку важно выполнить свой долг, а в остальном положись на милосердие божие.
Ладно, ладно. Это только начало. Часть тараканов в его голове передавили, но в таких запущенных случаях нужна повторная процедура.
— Я буду любить тебя вечно, что бы ни случилось. Пока не умру, и после того как умру, а когда я выберусь из страны мёртвых, мои атомы будут летать везде, пока не отыщут тебя…
— И я буду искать тебя, Уилл, — каждую минуту, каждую секунду. А когда мы снова встретимся, то прижмёмся друг к другу так сильно, что нас больше никто никогда не разлучит. Каждый мой атом и каждый твой… Мы будем жить в птицах, и цветах, и стрекозах, и соснах… и в облаках, и в тех маленьких пылинках, которые плавают в солнечных лучах… А когда наши атомы понадобятся, чтобы создать новую жизнь, нельзя будет брать их по одному — только по два, один твой и один мой, так крепко мы соединимся…