Порой мне кажется, что во мне живут два человека: один показывает мне радугу после дождя, поднявшуюся над лесом, заставляет удивляться волшебным сказкам и ежедневным чудесам природы, любит близких и ищет дружбы, он - моя светлая сторона. Другой же ненавидит окружающих, не терпит радости и искренности, развратничает, сквернословит и подличает, он плюет в лицо нравственности и злорадствует чужой боли, он зубаст и нет оков, способных сдержать его злобу.
Им тесно вместе и они стремятся перегрызть друг другу глотки, но оба они - это Я.
Но перемены доказывают тебе, что ты еще жив. Перемены часто означают, что мы становимся терпимее к тем, кто от нас отличается. Можем ли мы впустить их языки, обычаи, одежду и пищу в свою жизнь? Если да, тогда между нами возникают новые связи, благодаря которым война отступает на задний план. А если не можем, если мы считаем, что должны жить, как жили многие века до сих пор, в таком случае нам приходится сражаться за то, чтобы оставаться такими, какими мы хотим быть, или умереть.
Мир не жесток, но и не радостен. В нем сильно проявляется фактор случайности, он полон движущихся и сталкивающихся частиц, химических реакций. В нем все смешалось, и истинного порядка просто не существует. Не существует заранее предопределенного осуждения зла и защиты правоты.
Разве ты не прощаешь все тем, кого любишь? Ты прощаешь эгоизм, желание, обман до тех пор, пока ты – причина, мотив, цель…
"Человек может обнаружить в себе, в отдаленном потайном уголке сознания, совершенно другую, чуждую сущность, но что, если эта сущность начинает конфликтовать с породившей её, вступает с ней в схватку и в итоге разрушает то, что человек полагал некогда надежным и незыблемым убежищем для своей души?"
Отерпелся я и занимаюсь чем угодно, не чувствуя особенного влечения к предмету труда; но не скучаю занятиями, люблю самый процесс работы, потому что моя натура требует непременного движения. Я мелочной торговец и человек без призвания. Но, несмотря на механизм труда, моею работою всегда довольны, я точен и исполнителен. Иногда и скучно, но не обращаю на то внимания и работаю...
Судьба, как известно, помогает дуракам, влюблённым и влюблённым дуракам.
Человеческие желания засоряют самое вещество жизни, и вот мы уже не понимаем, чему радоваться, а чего бояться. Мы словно уклоняемся от путь — но ведь среди них есть и те, что с лекарством.
Говорящий осел уже глубокий старик, бедняжка. Современник Лафонтена, сами подумайте. Это очень серьезный четвероногий сеньор, у него длинные уши и грустный взгляд. Говорит по-старинному. Если зайдет кто из соседей, он так тихо и вежливо скажет: «Вы оказали мне высокую честь вашим вниманием, уважаемый сеньор». Кто его не знает, обычно пугается и собирается падать в обморок, но он любезно протягивает гостю свой хвост, чтоб гость схватился и не падал. Мы, молодежь, его плохо понимаем, но донна Бента с ним охотно разговаривает. Она считает его философом и всегда прислушивается к его советам. Она говорит, что вообще-то говорящих ослов на свете много, даже на троне бывают говорящие ослы, ну, а в разных там парламентах и академиях — так прямо не счесть. Но то ослы двуногие, а четвероногих, она говорит, кроме нашего Советника, никогда не видала.
Если бы я забеременела, отец бы меня заживо проглотил, а мама, должно быть, завернулась бы в сари и поехала в Индию исправлять свою карму
Никогда и никому не доверяй. Особенно жизнь.
Что копаться в добре и зле, если змея свернулась в моем собственном теле?
Когда его руки обняли её, она подумала о том, много ли представителей рода человеческого понимают смысл объятий. Как это приятно и как может возникать желание оставаться в них вечно. Она полагала, что некоторые это понимают, но немногие. Может быть, чтобы понять как следует, надо провести долгие годы без объятий.
...порядочные поступки не объясняются, им не ищутся причины...
И пишу я медленнее, чем растут сталактиты.
Если живописец пожелает увидеть прекрасные вещи, внушающие ему любовь, то в его власти породить их.
Для того чтобы что-то полюбить, надо осознать, что это может быть утрачено. Г. К. Честертон.
Поверь - когда в нас подлых мыслей нет, Нам ничего не следует бояться. Зло ближнему - вот где источник бед.
Трудно жить в мире с окружающими, когда с собой смириться не можешь
Запомни, девочка, белый маг на самом деле никакой не белый - это обыкновенный черный маг, который нашел себе хорошую домоправительницу.
Вчера я бежал запломбировать зуб
и смех меня брал на бегу:
всю жизнь я таскаю мой будущий труп
и рьяно его берегу.
...в вину государю всегда ставится содеянное, а в оправдание — результат. И коль скоро результат, как у Ромула, окажется добрым, то он всегда будет оправдан.
"...разложить можно только то общество, которое само радо разлагаться."
Повзрослеть еще не значит поумнеть.
Когда сердце полно любви, каждый пустяк, связанный с этой любовью, представляется важным и значительным, и память хранит мысли и события, которые в другое время скоро бы забылись.