Я понял по его голосу, что это поджарый усач и что он подписывается на журнал National Geographic.
Нельзя ведь каждую секунду жизни трястись, что с тобой может произойти беда: упадет кирпич, или за рулем встречной машины уснет водитель, или в кафе, куда ты вошел выпить чашку эспрессо, взорвется портфель с взрывчаткой. Когда-нибудь беда непременно произойдет, никуда от нее не денешься. Ну, не портфель с взрывчаткой, так опухоль или тромб (неизвестно еще, что хуже), но тут уж одно из двух: или трястись, или жить. Иди своей дорогой и надейся, что она еще не скоро заведет тебя в разинутую пасть Несчастья.
От всякой беды есть два лекарства - время и молчание.
Спорить стоит только с тем человеком, который готов не только говорить сам, но и слушать другого. То есть - спорить стоит только с самим собой, да и это не каждому под силу.
первый, одетый в форму авиатора, поражал огромными закрученными вверх усами (я знал, что среди летчиков это модно - в идеале усам полагалось иметь форму штурвала).
У каждого есть уникальный потенциал, данный при рождении, но только от нас зависит, будем мы развивать его или нет. По сути, предназначение и есть та самая причина, по которой мы появились на этом свете, а выбрав его, мы отправляемся в путешествие всей жизни.
Жизнь должна быть открытым городом, где можно странствовать множеством самых разных путей.
Всякий, кто способен творить волшебство словами, слагать стихи и саги, ткать сказки, причастился меду поэзии. Заслышав прекрасного поэта, мы говорим, что он отведал дар Одина.
В игре престолов даже у ничтожных фигур есть собственная воля. Иногда они отказываются двигаться туда, куда ты планируешь их переместить.
Копящий еду портит ее, копящий деньги портит себя, копящие власть портят человечество.
Женский язык – смертельное оружие, его труднее всего сдерживать, с него с легкостью слетают самые оскорбительные вещи, и как раз в тот момент, когда лучше было бы промолчать.
Человек, вопреки видимости, не ставит перед собой целей. Их ему навязывает время, в котором он родился, он может им служить или бунтовать против них, но объект служения или бунта дан извне. Чтобы изведать абсолютную свободу поисков цели, он должен бы был остаться один, а это невозможно, поскольку человек, не воспитанный среди людей, не может стать человеком.
- Скажи: разве не кажется тебе, что она какая-то особенно умная?
- Мне кажется, что она какая-то особенно несчастная.
"Без любви умирают рыбы, без любви умирают птицы, ну а люди не умирают, потому что у них есть руки".
У меня, наверное, что-то вроде эмоционального похмелья.
Глупость и слабость как сухой порох, они могут воспламениться в любую минуту. Глупый союзник — и врага не надо.
Я сижу и мечтаю. О том, чтобы он научился понимать музыку. И меня. Чтобы он хоть на минуту закрыл глаза и послушал концерт в ля миноре Малербо — «Концерт фейерверков» — и почувствовал то же, что и я. Как звук вибрирует аж в самых костях. Как сердце бьется в ритме четвертушек и восьмых. Мечтаю, чтобы он послушал «Idioteque» «радиохэдов» и распознал в приглушенном металлическом скрежете тристан-аккорд, который Вагнер использовал в начале «Тристана и Изольды». Может, он бы даже заметил, что этот конкретный скрежет позаимствован у Пола Лански, который написал его на компьютере и назвал «Mild und Leise». А может, он не заметил бы этого, но роковой аккорд из четырех нот узнал бы точно. Его назвали в честь Вагнера, но Вагнер его не изобрел, а услышал в «Концерте фейерверков» Малербо и позаимствовал — только дал ему звучать дольше и заставил разрешаться в ля мажор вместо ре мажора. А потом передал по наследству Дебюсси, который использовал его в опере «Пеллеас и Мелизанда». Дебюсси, в свою очередь, передал его Бергу, который переиначил его для своей «Лирической сюиты», и дальше он перешел к Лански. А «радиохэды» на шли его у Лански и передали мне.
- Плевать я на тебя хочу, - спокойно сказал Передонов.
- Не проплюнешь! - кричала Варвара.
- А вот и проплюну, - сказал Передонов.
Встал и с тупым и равнодушным видом плюнул ей в лицо.
Вот так всегда! Стоит только девушке понять, что она симпатична парню, и сразу начинается кокетство и самомнение.
Ничто так не объединяет племена, как сплетни об их правителях.
Ну нет же, нет такой богини - Совесть! Ата-Обман есть, Лисса-Безумие, Дика-Правда, наконец, - а Совести нету!
Места под названием рай не существует. Рай находится вне пространства и вне времени. Рай - это достижение совершенства.
крик женщины в пивной ничего не значит
Идея мировой священной войны, безусловно, беспокоила меня. Чем дольше я размышлял над этим, тем больше убеждался в том, что она вполне возможна. Однако мне казалось, что если джихаду и суждено начаться, это будет, скорее, война не между исламским и христианским миром, а между МРС (менее развитыми странами) и РС (развитыми странами), при этом мусульмане могут быть в первых рядах. РС пользуются ресурсами, МРС их поставляют. Это все та же колониальная система, существующая для того, чтобы имеющие силу и ограниченные естественные ресурсы могли легко эксплуатировать слабых, но обладающих природными богатствами.
Все мы склонны считать сумасшедшим того, кто не согласен с общепризнанными истинами.