Отца Бернарда все это уже начало расстраивать, он сердился на Розанова, а еще больше на себя - за то, что так примитивно говорил о вещах, которые, когда о них молчишь, столь чисты и незапятнанны.
"Никогда никому не доверяйте". Но при этом я имею в виду, что не следует доверять работу другому и надеяться, что он выполнит ее так, как вы хотите.
— Никогда не носила корсет, но слышала, что это жутко неудобно, — возразила я.
— Запомни, детка, корсет — наша сила и наша защита.
— Защита? От чего? — удивилась я.
— Не от чего, а от кого, — поправила меня сьерра. — Благодаря корсету ты в любой ситуации будешь держать спину прямо, а плечи расправленными.
Естественно, при переписке ни усмешек, ни удивлённых восклицаний не было и в помине. Всё это обозначалось смайликами и прочими знаками.
Вместо того, чтобы прятаться в кокон и страдать, как раньше, я выпрямляюсь, напомнив себе, что моя жизнь в моих руках. Никто не будет больше спрашивать у меня, на что я трачу деньги, упрекать в излишнем транжирстве
В Берлине мне, вообще, довелось попасть в необычайный театр. Он называется опера. На сцене отвратительно пела какая-то толстая женщина.
Обычно знакомство с родителями (живыми) предшествует помолвке. Но у этих тальденов все не как у людей.
Даже боюсь предположить, как на меня прореагируют его предки.
..а Кадия размышляла о том, что мужчина уже наполовину влюблен в каждую женщину, которая слушает, как он говорит.
... удачных, нужных лекарств куда больше, чем неудачных.
Мы все имитируем: внимание, возмущение, интерес — и только злость всегда натуральна.
Я потянулась и обрадовалась, почувствовав приятное напряжение и легкую боль в мышцах. Они словно бы кричали: «У нас был секс! Много-много здорового секса!»
Клянусь, будь у меня машина времени, я бы отправилась назад и отлупила того чувака, который додумался смешать буквы и цифры и назвать это математикой. Это явно был какой-то мировой садистский заговор с целью отделить умников от идиотов.
Инспектор и раньше оскорблял чувство прекрасного главного редактора крупнейшего модного журнала в стране, вечно плохо выбритый, в помятой одежде и пахнущий каким-то дешевым парфюмом, основной нотой которого был спирт… Сегодня ко всему этому прибавился запах пота и темные круги вокруг глаз. Можно сказать, мужчина мечты…
Даже бездарный поэтический вымысел лучше, чем проза жизни.
У нас ведь всё будет хорошо? – Нет. У нас всё будет лучше всех...
Стражники Запределья хорошо постарались. На выходе из храма мы не встретили ни одного гостя. Даже родственников удалили, позволив нам вернуться в особняк незамеченными. Сложно представить, чего им стоило выгнать отсюда вездесущих тетушек, кузенов и кузин.
Маленьких особо не спрашивают, им приходится идти туда, куда взрослые ведут.
Гордость предшествует падению...
– Ты, наверное, страшно богатый, – шепотом сказала ему Динка.
– Ну, не то чтобы страшно… – шепотом ответил дядя Саша, – но почти.
- Только армянин может так заставить женщину раздеться, чтобы еще и развести ее на выпивку, - протянула она.
- Гениально! Мать, я забираю эту фразу
- Конечно, сам-то ты придумать не можешь.
"Мужику нужно много баб только тогда, когда все они никуда не годятся. Мужик может вообще личность свою утратить, если будет слишком сильно хреном по сторонам размахивать."
Мой внутренний стержень - это способность жить и находить выражение своим сущностным силам - это часть меня, моей личности, моего я.
Жизнь - это не забег. И даже не сверхмарафон, пусть иногда так и кажется. В жизни нет финишной прямой. Мы все движимся к своим целям. И то, достигаем мы их или нет, конечно, важно, но это не самое главное. Самое главное - это то, как мы движемся к своей цели. Самое большое значение имеет тот самый единственный шаг, который мы делаем прямо сейчас. Шаг, который вы делаете прямо сейчас. У каждого свой путь. Мне мой путь помог найти сбалансированное питание и бег. Возможно, это поможет и вам. И никто не знает, как и куда приведет этот путь.
Сильные мужчины мыслят и живут иначе.
Они могут быть бесстрашными перед врагами, они с легкостью зарабатывают деньги, завоевывают мир, но перед моментами, когда они ничего не могут сделать, они пасуют.
Они пугаются.
...мы сами создаем своих монстров.