Он говорил правду. Он и в самом деле говорил правду, понял Артур. Гледерик Кардан станет великим королем, таким, про каких помнят и спустя многие века после их смерти. Про подобных ему королей слагают красивые баллады и легенды, и их прославляют страницы хроник. Гледерик возьмет себе Иберлен и будет править Иберленом достойно, так, как и пристало править подлинному государю. Не потому что Гледерик чист душой и помыслами. Нет, он вовсе не праведник, и помыслы у него не чисты. Но править достойно для него куда выгодней, чем править недостойно.
- Вечно одни глупости болтаешь. - А одни глупости кругом и вижу.
Мне нравится фраза «вполне нормально» — выражение, которое подходит для великого множества «рабочих ситуаций» и в профессии, и в личной жизни. Необходимо учиться разделять задачи разного порядка. Если доводишь до совершенства дело, которое можно оставить на «нормальном» уровне, только зря растрачиваешь энергию и испытываешь терпение окружающих. В этом случае лишь демонстрируешь слабую расстановку приоритетов.
Меня пронзила мысль, что единственный во всем мире, кому придется прожить мою жизнь, это не кто иной, как я сам.
Разум не для счастливых, счастье не для разумных.
"Кто долго страдал, тот с трудом верит своему счастью."
It’s the kind of morning that makes you wish death didn’t exist.
Иконы плачут с помощью попов - и поют, видимо, тоже.
Позвольте дать вам один совет: завязывайте дружбу с миллионером, когда он шестиклассник-одиночка.
С этого все и началось: одна смерть положила начало всей жизни.
История - это колесо, ибо натура человека неизменна по сути своей. То, что было раньше, случится опять.
В Лугано убийство одного человека становится предметом полицейского расследования. Полицейские допрашивают свидетелей, собирают отпечатки пальцев. Работают криминалисты, проводят анализ ДНК, папки заполняются бумагами и документами. А тут передо мной лежали тысячи мертвых, имена которых никто и никогда не узнает. Весь пол перед алтарем был устлан костями… Я видела коленные чашечки и бедренные кости… Тут были тысячи убитых, тысячи причин смерти, тысячи терзаний… Их смерть требовала длительного расследования, если бы, конечно, кто-нибудь захотел расследовать это дело… Но никто не хотел…
Мы совсем не хотим завоевывать космос, мы просто хотим расширить Землю до его границ.
Если мечта не сбывается, она рушится. Самые простые мечты обычно и самые болезненные – ведь они такие личные, такие разумные, такие… близкие. Кажется, что мечты вот-вот сбудутся, а они все никак не даются в руки, и это разбивает сердце.
Цель убийства как искусства - пробудить жалость и страх.
– Чего лаешься, дура! Ты, может быть, чорта в кармане носишь. Должен же я позаботиться, что тут делается.
Варвара опешила. Довольный произведенным впечатлением, он поспешил отыскать шапку и отправился играть на биллиарде. Варвара выбежала в переднюю и, пока Передонов надевал пальто, кричала:
– Это ты, может быть, чорта в кармане носишь, а у меня нет никакого чорта. Откуда я тебе чорта возьму? Разве по заказу из Голландии тебе выписать!
Лучше предположить самое худшее, - ответил инженер, - и оставить в запасе только приятные неожиданности.
Women always think of what is finished instead of what is beginning. Here we say that life is a cliff, and you must never turn around and look back when you're climbing. It makes you sick.
Увы, так, видимо, всегда бывает в нашем мире. Каждый человек обладает тем, что ему совершенно не нужно, а тем, что ему необходимо, владеют другие.
Это я знаю и помню прекрасно, Но многие знаки мне лишни, напрасны.
- Я больше не могу. - Я плачу, вцепившись руками в Димкину куртку. - Я не могу!
- Ты привыкнешь, - отвечает он, ласково гладя меня по голове.
- Я не хочу привыкать!
- Это жизнь, - отвечает он.
- Я не хочу видеть такую жизнь!
- Другой нет. Только такая.
Потрясающий красавец, - про себя оценил он горделиво подбоченившегося Аполлона. - Причем знающий это о себе - и поэтому уже не столько потрясающий.
... не вини окружающий мир в своих бедах. Прими его таким, какой он есть.
Подобно многим человеческим женщинам, Рэйчел насовала в свою сумку уйму разнообразнейших вещей и вещиц, копаться там можно было до бесконечности.
... свободная воля в гипнозе ограничена только неспособностью человека лгать самому себе.