he pain, or the memory of pain, that here was literally sucked away by something nameless until only a void was left. The knowledge that this question was possible: pain that turns finally into emptiness. The knowledge that the same equation applied to everything, more or less.
«Хочешь от человека чего-нибудь добиться – запрети ему это и создай преодолимое препятствие средней трудности»
– Верке и полагается верить, – вяло пошутила Стенина. Сама она к тому возрасту – им исполнилось по девятнадцать – страстно мечтала о замужестве. Представляла его в виде пушистого, мягкого халата, который лежал в приданом вместе с полсотней , как говорила мама, льняных простыней. Там были ещё и скатерти, вышитые гладью и ришелье, были постельные комплекты с кружевными оторочками и фестонами, ночные рубашки, кухонные и махровые полотенца, сервизы – кофейный с золотом, столовый с абстрактным узором. Были тяжёлые, как слесарный инструмент, ножи и вилки в коробочках с бархатными углублениями – когда Вера проводила по этому бархату пальцем, у неё сладко и вместе с тем противно сводило спину.
Настенька, держи гребешок. - В глазах Фиры отплясывали чертенята, а голос был такой, каким дочка-старшеклассница со свежими засосами на шее рассказывает матери, как она с подружкой к экзаменам готовилась весь вечер и полночи. - Мне ж для тебя ничего не жалко!
Если ты слишком слабая, чтобы избежать боя, но достаточно сильная, чтобы не умереть, то твой единственный цвет - красный.
This morning, however, his housekeeper-cum-nurse-cum-dictator had informed him that he had visitors arriving at ten. This meant being wrestled from his bed at eight so that he could be bathed, shaved and dressed in good time.
Наибольшим влиянием в народе пользовалась партия фарисеев. Само это слово значит «отделенные». Оно понималось в смысле лучшие, лучшая часть иудейского общества, истинные хранители религиозных ценностей, отделенные от всех прочих, которые эти ценности должным образом не хранят. Фарисеи верили в то, что важнейшая задача евреев – не смешаться с покорившими их язычниками. Поэтому они требовали строжайшего соблюдения всех правил веры и, прежде всего, обрезания, молитвы и постов. Они признавали боговдохновенными все книги Ветхого Завета, не только Пятикнижие, но и писания пророков и агиографические книги. Большое значение они также придавали и устному преданию, веря в бессмертие души, в загробное воздаяние человеку за его грехи, в воскресение мертвых, а также в злых и добрых духов, ангелов и бесов. Они были убеждены, что Моисей написал не только Тору, но и был автором устного предания, которое ее комментировало. Этот устный закон они называли «Преданием старцев» и бережно хранили его, требуя его соблюдения. На материале их записей этого устного закона около 200 года н. э. возникла целая книга, названная Мишной, а позже ее расширенное и дополненное издание – Талмуд.
Ведь крайняя степень несправедливости – это казаться справедливым, не будучи им на самом деле
Как получилось, что она не понимала силу молодости, когда и сама была молодой? Похоже, она упустила немало возможностей. В детстве ее было так легко приструнить. Ей и в голову не приходило, что дети могут создавать в семье настоящие бури.
Укрепляйте свой авторитет и хвалите все хорошее даже тогда, когда стремитесь изменить плохое. Функциональные аспекты прежней, знакомой работникам культуры станут тем мостом, по которому вы переведете людей из прошлого в будущее.
Когда я вырасту и стану великаном,
Я всем разбитые коленки излечу!
И всех ребят из нашего подъезда
Я через крыши прыгать научу!
– Значит, когда ты меня поцеловал и умолял о спасении, это было третье лицо?
Краем глаза я заметила, как сидевший рядом Лекс вдруг напустил на себя отсутствующий вид, а впереди послышалось насвистывание Байрона.
Ивар резко выдохнул через нос и поменял положение рук на руле.
– Да, я ее поцеловал! – наконец воскликнул он.
– Мы не против, – отозвался Лекс.
– Я даже ничего такого не подумал, – поддакнул Байрон.
– Два раза, – мстительно добавила я. – И один раз был голым. И возбужденным. Думаешь, я этого не заметила?
В машине повисла тишина.
– Обсуждать мой стояк не будем, – прорычал Ивар после минутной паузы.
– Нет, неподходящая тема, – закивали его друзья.
Вроде бы беседа утихла, но еще через какое-то время Лекс не выдержал.
– Ты умолял ее о спасении?
– Это был повод для второго поцелуя, – пояснила я.
– Все равно она меня убила, – Ивар стал мрачнее тучи. – Даже рука не дрогнула.
– И спасла, – напомнила я. – И вас всех спасла тоже. А этот симулянт…
– Ты симулировал стояк на охотницу? – заинтересовался Байрон.
– Да как его можно симулировать! – встал на защиту друга Лекс.
– Заткнитесь все! – рявкнул Ивар, и его руки на руле подрагивали от гнева.
Лекхе притихли. Удовлетворенная, я откинулась на спинку сиденья и отвернулась к окну.
Заметили ли вы, что в этом мире Бог всегда молчит? Говорит только дьявол. Или, по крайней мере… как мы ни напрягаем наше внимание, нам удается услышать только дьявола. У нас нет ушей, чтобы воспринять голос Бога. Слово Бога! Задавались вы когда-нибудь вопросом, чем оно может быть?… О, я не говорю вам о тех словах, которые переведены на человеческий язык… Помните, на первой странице одного из Евангелий сказано: «Вначале было слово». Я часто думал, что слово Бога и было самим творением. Но дьявол завладел им. Производимый им шум заглушает теперь голос Бога. Скажите мне, пожалуйста: как, по-вашему, останется все же за Богом последнее слово?… И если времени после смерти не существует, если мы сразу вступаем в вечность, то не кажется ли вам, что тогда мы будем в состоянии слышать Бога… прямо?
Я не перестаю удивляться руководителям, которые поглядывают на часы в конце совещания и заявляют своим подчиненным: "А теперь давайте займемся настоящей работой". В большинстве случаев "заняться настоящей работой" означает вернуться в свой кабинет и ответить на сообщения, полученные по электронной и голосовой почте, пытаясь прояснить полное непонимание в отношении общей линии действий.
Разве Сунь-цзы не говорил: «Тот, кто не продумывает всего наперед и не принимает всерьез противников, несомненно, попадет к ним в плен»?
До сих пор ты принесла больше вреда, чем пользы. Надеюсь, ты стоишь всех этих страданий.
.. каждый человек похож на лодку, плывущую по реке лет. Мы все ужасно одиноки на этой реке, потому что глядим только вперёд, не замечая тех, кто плывёт позади нас. Лишь изредка течение времени сводит нас вместе, и тогда мы ненадолго соприкасаемся бортами, чтобы тут же разойтись и следовать своим курсом дальше. С самого рождения мы начинаем сражаться с порогами и перекатами, мелями и омутами и в пылу этой борьбы частенько забываем о цели своего путешествия. О том, куда мы плывём и зачем, мы вспоминаем, только когда опускаем вёсла и, отдавшись на волю течения, позволяем реке вынести нас туда, откуда начинался наш путь.
Кто себя в бою не помнит, гинет, как трава.
Артем у меня – «пранкер Вован» какой-то. Берет расческу, протягивает мне и хохочет. И так по несколько раз за вечер. Мне, абсолютно лысому. Расческу.
"Её вместе с Мосли подвергли аресту по подозрению в симпатии к врагу, и три года в Холлоуэе она переносила ужасные условия и нравственные страдания. Тем не менее, как она говорила мужу, "просыпаясь утром в одиночестве, по крайней мере чувствуешь себя единственной".
… в 1943 году Патриархия вновь была организована решением товарища Сталина, который пытался отвадить попов переходить на сторону Гитлера.
Он рано понял, что реальная власть никогда не находится в руках тех, кто играет роль лидеров, и что известность — это верный путь к погибели.
И уж точно он не скажет, что вы для него столь же сексуально непривлекательны, как и его мать.Между вами начнется холодная война.Когда вы даете мужу понять, что не считаете его способным принимать правильные решения, он возвращается к детскому поведению и в определенном смысле сдается. Он понимает, что никогда не будет соответствовать вашим стандартам. Он может даже подсознательно с вами согласиться и полностью устраниться от любой деятельности.
Герман Самуил Реймарус (1694–1768) первый предположил, что месседж Иисуса ничем не отличался от месседжа других пророков ненависти, ходивших в это время по Иудее.
Оказаться рядом с драконом – пусть на кратчайший миг, пусть даже рискуя жизнью – этого наслаждения, раз испытав, невозможно забыть никогда.