Цитаты

Я слабая. Я хрупкая. Я смертная. И вот это я ненавижу больше всего. Если даже, каким-то чудом, я превзойду их, я никогда не стану одной из них.

Жестокий принц

Холли Блэк

Джуд ненавидит фейри и одновременно преклоняется перед ними. Когда ей было семь, ее родителей хладнокровно убили. Девушку воспитали фейри. Она выросла при дворе одного из самых могущественных и жестоких генералов армии Верховного короля фейри. У него она научилась превосходно владеть мечом. Но чтобы избежать постоянных насмешек со стороны волшебных обитателей страны, которые презирают людей, ей нужно гораздо больше. Джуд нужна власть. Но для этого придется сразиться с Карданом, самым вероломным...

-Ты худшая из тех, кого я когда-либо встречал, - заявил Толстяк.
-А ради таких, как ты, природа наградила нас средними пальцами.

Немеркнущий

Александра Бракен

Неизвестная болезнь унесла жизни более 90 % детей в стране. Выжившие обрели странные, пугающие способности. Всех их теперь содержат в концлагерях, лишив свободы, привычной жизни и индивидуальности. Руби провела в лагере шесть долгих лет, но в конце концов ей удалось бежать. Присоединившись к группе других беглецов, она ищет Ист-Ривер – место, где такие, как она, могут чувствовать себя в безопасности. Во время этого долгого путешествия Руби не раз придется решать – стоит ли свобода тех жертв,...

Вот тогда я и поняла, что это конец: плесень, с которой она боролась последние несколько лет, теперь беспрепятственно расползется по всему ее мозгу. Мать отчаянно сражалась, цепляясь за остатки своей личности, и это требовало от нее нечеловеческих усилий – каждый божий день. Но теперь все это утратило смысл.

Седьмая ложь

Элизабет Кей

Джейн и Марни с детских лет неразлучны. Они делят все на двоих. Им известны самые сокровенные тайны друг друга. Но Марни встречает Чарльза – и все меняется. Потому что Джейн сразу, или почти сразу, чувствует ненависть к нему, такому успешному, лощеному, самодовольному, умеющему и желающему нравиться всем… кроме нее самой. И когда Марни спрашивает, как ее подруга относится к Чарльзу, та решается на свою первую, ма-аленькую и вполне невинную, ложь. В конце концов, даже лучшие друзья держат кое-что...

И все же я еду с ярмарки, а это значит, что между моими желаниями и моими возможностями, между «хочу» и «могу», между «еще» и «уже» начала вырастать стена. И каждый прожитый день добавляет в эту стену свой аккуратный кирпичик. Я еще хочу бежать вослед за уходящим поездом, но уже не могу его догнать и рискую остаться один на гулком пустом перроне.
Чувства притупляются, как боевые клинки: об них уже не обрежешься, не вздрогнешь вдруг от запаха первого снега, от цвета свежей смолы, от стука вальков на реке. Уже не слышно тишины и не видно тьмы, уже позади все, что случалось впервые, и порою уже кажется, что на свете не осталось ничего нового, кроме смеха и солнца, дождя и слез, мороза и птичьего гомона. Уже знаешь, что ждет тебя за поворотом, потому что потерял им счет, но сердцу не прикажешь, и оно снова и снова замирает в груди, и ты упрямо надеешься успеть понять, додумать, написать. Но ничего не вернешь, и неразгаданные мысли, ненаписанные романы и невстреченные встречи, что призрачным роем еще вьются вокруг, – уже для других.
Я еду с ярмарки, кое-что купив и кое-что продав, что-то найдя и что-то потеряв; я не знаю, в барышах я или внакладе, но бричка моя не скрипит под грузом антикварной рухляди. Все, что я везу, умещается в моем сердце, и мне легко. Я не успел поумнеть, торопясь на ярмарку, и не жалею об этом, возвращаясь с нее. Многократно обжигаясь на молоке, я так и не научился дуть на воду, и это переполняет меня безгрешным гусарским самодовольством.
Так пусть же неспешно рысят мои кони, а я буду лежать на спине, закинув руки за голову, смотреть на далекие звезды и ощупывать свою жизнь, ища в ней вывихи и переломы, старые ссадины и свежие синяки, затянувшиеся шрамы и незаживающие язвы.
Я еду с ярмарки. Помашите мне вслед…

Век необычайный

Борис Васильев

Мемуары писателя Бориса Васильева отличаются от традиционных произведений этого жанра – в них нет строгой последовательности, эпического спокойствия, монументальности. Бытовые подробности соседствуют с размышлениями на социально-философские темы, воспоминания детства – с экскурсами в далекое прошлое России, а трогательная история любви – с публицистическим накалом... Но именно такая книга – порывистая, страстная, нарочито неровная, дает полное представление о жизни и внутреннем мире такого...

Захотелось спрятаться, как в детстве. В коробку из-под телевизора, переделанную мамой в домик для Барби. Мы покрасили его остатками краски для батареи, вырезали дверь, окна, повесили занавески из носовых платков. Крышу склеили, двускатную, с трубой, расчертили ее в клетку. Когда закончили, я поняла – к черту кукол! Вытащила оттуда розовую пластиковую мебель, забралась в коробку и заявила, что сама тут жить буду. Мама рассмеялась. Накрыла меня крышей и сказала: «Все, ты в домике».

Бесконечно белое

Пальмира Керлис

На некоторые вопросы лучше не узнавать ответов. Каково это: жить вечно, играть в богов, веками уничтожать единственного противника? Довольно опасно, особенно когда кто-то из своих ведет тайную игру. Она ненавидит запреты, берет выше и хочет знать всё. Бывают загадки прямые, сложные и обманчивые. Одни предпочли бы остаться неразгаданными, другие – не быть загаданными вовсе. Ей предстоит их потревожить, ведь на кону – собственные жизнь и свобода. А ключ к спасению – в историях прошлого и...

– Дао. Путь. Одни из нас ищут его в опиуме, другие в Боге, кто в вине, кто в любви. А Путь для всех один и ведет в никуда.

Узорный покров

Уильям Сомерсет Моэм

Знаменитый роман Моэма «Узорный покров» – полная трагизма история любви, разворачивающаяся в небольшом городке в Китае, куда приезжают бороться с эпидемией холеры молодой английский бактериолог с женой. Прекрасная и печальная книга легла в основу нового голливудского фильма «Разрисованная вуаль», главные роли в котором исполнили великолепные Наоми Уоттс и Эдвард Нортон.

— Что ж, дорогая, должен признать, я приятно удивлён. Ты почти научилась лгать.
— Если продолжишь во мне сомневаться, то так и не узнаешь, когда я действительно скажу правду.

Сталь и Солнечный шторм

Редгрейн Лебовски

Смутные времена настали в Солнечном королевстве. Инкарнат Черной дыры возжелал свергнуть Инкарната Солнца и получить власть над планетой. Строя коварные планы, он держит Адель рядом, видя в ней будущую союзницу. Но так ли это? Лука достаточно силен, чтобы самостоятельно противостоять Малахии, так зачем ему Инкарнат Луны и Двенадцать ведьм? Тем временем смертные, узнав о появлении Инкарната Земли, воспрянули духом, видя в нем своего защитника. Повсюду вспыхивают восстания, и дело неумолимо...

"Глупо ухлопать жизнь на один единственный путь, особенно если у него нет сердца..."

Юнг говорил, что если уничтожить все человечество, кроме двух особей, вся культура и цивилизация восстановится точно таким же образом: сначала воспроизведутся генетически обусловленные истории, архетипические энергии, лежащие в каждом из нас, а затем – все модели, динамические структуры, персоны и развязки старых как мир сюжетов, разыгрывающихся снова и снова и ныне, и присно, и во веки веков.

Призраки вокруг нас. В поисках избавления

Джеймс Холлис

В книге «Призраки вокруг нас» Джеймс Холлис повествует о том, что люди откликаются на проявления таких невидимых форм, как тени родителей и дальних предков, внутренние голоса, фантазии, импульсы, нерассказанные истории, комплексы, синхронии и таинства, которые перемещаются сквозь нас и сквозь время. Он показывает путь к их психологическому осмыслению, изучая влияние прошлого на нашу теперешнюю сознательную жизнь, и подчеркивает необходимость погрузиться в этот загадочный мир. Такое погружение...

Мужчина действует, а женщина ждет - такова судьба. Но порою ждать куда тяжелее, чем действовать.

Две Дианы

Александр Дюма

«Две Дианы» – историко-приключенческий роман замечательного французского писателя А. Дюма, рассказывающий об одном из наиболее трагических моментов в истории Франции XVI века – начале религиозной междоусобицы между католиками и протестантами. В «Двух Дианах» – Франция эпохи Возрождения. Шестнадцатое столетие, полное бедствий, страстей и славы. Интриги королевского двора, непримиримые кровавые распри на религиозной почве, мятежи, войны за пределами страны… Среди действующих лиц этого...

Иногда я буду заниматься с тобой любовью медленно, а иногда жестко. Но это всегда будет любовь, Тэйт.

До тебя

Пенелопа Дуглас

Я люблю ее так сильно, что ненавижу. Когда-то мы были друзьями, но Тэйт предала меня. Она и все, кому я когда-то мог доверять. Я остался совершенно один. И я оттолкнул ее, ранил ее так больно, как только мог… Но я все еще нуждался в ней – она оставалась центром моей вселенной и сосудом, куда я мог выплеснуть свой гнев. Только так я мог дышать, существовать и чувствовать себя живым. Ее не было целый год, я чуть было не сошел с ума, понимая, что перестал быть частью ее жизни. Но Тэйт...

"Таких людей, как вы, я просто не встречала... Я только с годами поняла, что вы другой породы, вы благородные люди..." (Лена)

Искренне ваш Шурик

Людмила Улицкая

Главный герой книги – положительный молодой человек, воспитанный мамой и бабушкой. В романе раскрываются взаимоотношения сына и матери, описано состояние подчинения человека чувству долга и связанные с этим потери. По первым главам может показаться, что «Искренне ваш Шурик» – очередное выступление Улицкой в ее коронном жанре: объемистой, тягуче-неторопливой семейной саги, где положено быть родовому гнезду, несчастливым любовям, сексуально неустроенным умницам и интеллигентным, многоязыким...

В определенный момент жизни красоты мира становится достаточно. Тебе не нужно больше фотографировать, рисовать или даже запоминать. Ее хватает.
©Тони Моррисон

Черепахи – и нет им конца

Джон Грин

Пропал миллиардер Рассел Пикет, и за любую помощь в его поисках объявлено солидное вознаграждение. Именно тогда Дейзи вместе с лучшей подругой Азой Холмс решают найти его во что бы то ни стало. Но для Азы это приключение грозит стать настоящим испытанием. Ведь ей придется общаться с людьми – а наедине с собой быть куда приятнее. Думать о других – но ей сложно отделаться от собственных навязчивых мыслей. И возобновить знакомство с сыном Пикета Дэвисом – а это лишь необходимость говорить...

Мы сами выбираем себе жизнь. И вовсе не обязательно сразу хватать ту, что предлагают.

Апрельская ведьма

Майгулль Аксельссон

Роман «Апрельская ведьма» принес своему автору, писательнице и журналистке Майгулль Аксельссон, головокружительный успех во всем мире, а также премию имени Августа Стриндберга — главную литературную награду Швеции. Книгу перевели на пятнадцать языков, а тиражи ее на сегодняшний день исчисляются семизначными цифрами. В центре пронзительной современной драмы — переплетение судеб четырех женщин, четырех сестер. Первая из них с рождения прикована к постели, другая — успешный врач, третья —...

Опрос журнала Glamour, проведенный в 1984 г. среди 33 ООО женщин, продемонстрировал, что 75% девушек и женщин в возрасте от 18 до 35 лет считали себя толстыми, в то время как по медицинским показателям только 25% из них действительно имели избыточный вес. Мало того, 45% женщин с недостаточным весом думали, что они слишком толстые. Но с точки зрения перспектив женского движения хуже всего то, что участницы опроса Glamour назвали в качестве своей наиболее желанной цели похудение на 5-7 кг, а не успех в работе или в любви.Именно эти 5-7 кг, ставшие для большинства западных женщин основой их восприятия себя, я называю «решение в один стоун». Стоун — британская мера веса, равная 6,34 кг, и, грубо говоря, это именно то, что стоит между 50% женщин, которые, не имея избыточного веса, все равно считают себя слишком толстыми, и их идеальным образом самих себя. Если женщина теряет этот стоун, это делает ее вес намного ниже естественного и лишает ее природной красоты—естественно, если смотреть на нее глазами, не замутненными стереотипом «железной девы». Но тело быстро восстанавливается, и начинается новый цикл потери и набора веса с сопутствующими этому мучениями и риском заболеть анорексией или булимией. «Решение в один стоун» неизбежно приводит к неудачам, которые вызывают у женщин невроз и постоянно усиливают его. Этот «сдвиг» в весе навязывает женщинам низкую самооценку, утрату контроля над собой и сексуальный стыд — и все это как раз тогда, когда они обрели свободу, чтобы начать забывать о них. Это поистине элегантное решение, позволяющее исполнить мечту нашего общества: в результате простого уменьшения «официального» веса женщины на один стоун и определения естественных форм женского тела как «жирных» на женщин накатила волна ненависти к себе, что отбросило их назад на пути к внутреннему освобождению и привело к возникновению новой могучей индустрии. Это решение мягко свело на нет исторический успех женского движения за счет того, что женщин убедили в неизбежности неудачи — неудачи, которая изначально заложена в самой их женской природе.

Миф о красоте. Стереотипы против женщин

Наоми Вульф

Миф о красоте" - культовое произведение американской писательницы и журналистки Наоми Вульф. В нем автор рассказывает о том, откуда берутся стереотипные представления о женской красоте и почему они ограничивают свободу женщин не меньше, чем патриархальное "домашнее рабство". Физическое совершенство становится для женщин навязчивой идеей, а несоответствие ему - источником страданий. Но даже достигнув идеала, женщина все равно проигрывает, поскольку приносит в жертву общепринятому стандарту...

В этом мире нет и двух человек, которые видели бы Одинаково. Наверное, это и есть самое поразительное. У каждого, мужчина то или женщина, свой взгляд на мир, и все, что не попадает в его поле зрения, становится невидимым. Богачи не замечают бедняков. Счастливые не видят тех, кому плохо.

Когда было создано человеческое тело, каждая из его частей захотела сделаться главной.
МОЗГ сказал: я контролирую всю нервную систему, я должен стать главным.
НОГИ сказали: мы поддерживаем все тело в вертикальном положении, мы должны стать главными.
РУКИ сказали: мы делаем всю работу и зарабатываем деньги, чтобы кормить тело, мы должны стать главными.
ГЛАЗА сказали: мы добываем основную информацию о внешнем мире, мы должны стать главными.
РОТ сказал: я всех кормлю, я должен стать главным.
То же самое сказали СЕРДЦЕ, УШИ и ЛЕГКИЕ.
Наконец заговорила ДЫРКА В ЗАДНИЦЕ. Она тоже хотела стать главной. Прочие части тела засмеялись при мысли, что какая-то ДЫРКА В ЗАДНИЦЕ хочет ими управлять.
Тогда ДЫРКА В ЗАДНИЦЕ рассердилась. Она закрылась и отказалась работать. От этого МОЗГ впал в лихорадочное возбуждение, ГЛАЗА остекленели, НОГИ почувствовали слабость и потеряли способность ходить, РУКИ бессильно повисли, а СЕРДЦЕ и ЛЕГКИЕ начали борьбу за жизнь. И все стали умолять МОЗГ уступить и позволить ДЫРКЕ В ЗАДНИЦЕ сделаться главной. Так и произошло. Все части тела опять заработали нормально, а ДЫРКА В ЗАДНИЦЕ принялась всеми командовать. Основным ее занятием, как у всякого начальника, достойного этого названия, стало разгребание «дерьма».
Мораль: совершенно не обязательно быть умным, чтобы сделаться начальником. Шансов стать им у самой обычной ДЫРКИ В ЗАДНИЦЕ гораздо больше, чем у кого бы то ни было другого.

Смех Циклопа

Бернар Вербер

Дарий по прозвищу ЦИКЛОП – любимец французской публики и лучший в мире комик. Полные залы, овации, гомерический хохот. Годы успеха и славы. Все это исчезло в одно мгновение. Осталось лишь безжизненное тело в личной гримерке. Великий комик мертв. Журналисты Исидор и Лукреция убеждены, что эта смерть не случайна – Циклопа убили. Они начинают собственное расследование, которое приводит их туда, где РОЖДАЕТСЯ СМЕХ. Новый бестселлер культового французского писателя Бернара Вербера, автора...

Наш сервис должен быть безупречным с любой точки зрения. Потеря имиджа недопустима. Что бы там ни было, если в клубе собираются девушки и с дикими воплями пинают чучела между ног, - это вредит репутации

1Q84. Тысяча Невестьсот Восемьдесят Четыре. Книга 1. Апрель–июнь

Харуки Мураками

Впервые на русском — наиболее ожидаемая новинка года, последний роман самого знаменитого автора современной японской прозы, главная литературная сенсация нового века, «магнум-опус прославленного мастера» и «обязательное чтение для любого, кто хочет разобраться в японской культуре наших дней», по выражению критиков. Действие книги происходит не столько в тысяча девятьсот восемьдесят четвертом году, сколько в тысяча невестьсот восемьдесят четвертом, в мире, где некоторые видят на небе две луны,...

Интересные все же создания люди. Нас растят мамы и папы, мы играем во дворе с мальчиками и девочками, дружим с братьями и сестрами, а потом вдруг один совершенно чужой человек становится самым близким. Настолько близким, что даже дыхание захватывает.

Если бы ты знал…

Эльчин Сафарли

Перед тем как уйти, я спросила: «Скажи, а ты любишь меня?» Ты долго не отвечал, а потом уронил упрямо: «Мне с тобой хорошо. Этого недостаточно?» В тот момент я ещё раз убедилась в том, что способна по-бабски приукрасить абсолютно всё – свою жизнь, чувства любимого мужчины, окружающий мир. Женщины – прирождённые художники-декораторы. С кистью в руках и мольбертом в придачу. А мужчины для нас порою чистые холсты – рисуем, раскрашиваем, где-то подтираем, что-то замазываем. Только вот, как правило,...

С тех пор, как я начал эту книгу, меня все время преследует подозрение, что мои невозможности проступили по всему телу будто татуировки, и люди могут их видеть, качать головами и относиться ко мне с сомнением. Каждая собака видит, что я не могу сопротивляться грубому настоянию. Не умею торговаться. Панически боюсь наглости. Черта с два открою консервную банку камнем.

Картахена

Лена Элтанг

События нового романа Лены Элтанг разворачиваются на итальянском побережье, в декорациях отеля «Бриатико» – белоснежной гостиницы на вершине холма, родового поместья, окруженного виноградниками. Обстоятельства приводят сюда персонажей, связанных невидимыми нитями: писателя, утратившего способность писать, студентку колледжа, потерявшую брата, наследника, лишившегося поместья, и убийцу, превратившего комедию ошибок, разыгравшуюся на подмостках «Бриатико», в античную трагедию. Элтанг возвращает...

Правильно говорят, что, лишь когда опасность миновала, по-настоящему осознаешь ее масштаб.

Запретный ключ

Светлана Ушкова

Что может быть хуже, чем два трупа в твоей квартире и перспектива загреметь в тюрьму за убийство, которого не совершала? Только попасть в другой мир, где тебя на каждом шагу пытаются убить! Из двух зол выбирай меньшее. Но помни, что вернуться не удастся, а при попытке сбежать от своих потенциальных убийц можешь угодить в рабство… Все-таки выбираешь другой мир? Что ж, в таком случае готовься притвориться послушной рабыней темного герцога и сильнейшего некроманта по совместительству. И заодно...

Вода - Слабый Дух, Земля - Чарующий Дух, Воздух - Светящийся Дух и Огонь - Сильный Дух.

Нина - девочка шестой луны

Муни Витчер

Муни Витчер — Лунная волшебница — псевдоним современной итальянской писательницы, написавшей серию книг о девочке Нине и ее друзьях, в которых ей удалось создать удивительный мир реальности и сказочного триллера. Главная героиня, мадридская школьница по имени Нина, узнав о загадочной смерти своего деда, мага и алхимика, приезжает в Венецию и становится его наследницей. Михаил Мезинский завещает ей не только магическую Книгу и другие атрибуты магии и алхимии, но и главное дело своей жизни —...

Продано за пятьдесят семь миллионов кредитов. Нихрена себе! От такой суммы обалдела даже я, а одна из женщин так и вовсе рухнула на тумбочку, и уставилась на меня в священном ужасе. Не, ну фактически, гаэрянки становятся самым дорогим товаром, это факт, прошлый рекорд, помнится, поставила девочка из аналитического отдела и там было что-то свыше двадцати миллионов, что уже являлось запредельной суммой. Но вот моя стоимость… это даже слов нет. У кого вообще хватило мозгов заплатить столько хрен знает за что, даже если это «что» это собственно я.

Авантюра

Елена Звездная

Авантюра — это повесть по миру Гаэры, косвенно связанная с «Подставой» и «Аферой». Новая кадет S-класса, новое задание, и потрясающая история любви.

Не важно, за что, но отомщу, просто потому, что… очень хочется.

Волосы без ежедневной укладки снова начали виться, а из-за короткой стрижки еще и торчали в разные стороны кудрявыми рожками. Цвет я, за ненадобностью поддержания конспирации, вернула себе прежний, и теперь была похожа на одуванчик — рыжий, демонический одуванчик.