двенадцать этажей, с полсотни квартир, стиснутых, как кубики сахара в прямоугольной коробке
Что я вообще здесь делаю? На этой лесной тропе с этими мужчинами? Кто они мне - друзья или враги?
Любовь не знает боли
Если ты отказываешься признать, что все точки зрения достойны рассмотрения, вне зависимости от того, насколько они фантастичны или безумны, значит, ты зашоренный.
Не важно, от какого недуга страдает тело, – истоки болезни всегда где-то глубже.
– Нет, – сказал он, – думаю, нет никакого смысла пытаться пройти через платяной шкаф, чтобы забрать шубы. Этим путем вы в Нарнию больше не проникнете. Да и от шуб было бы теперь мало проку, даже если бы вы их достали. Что? Да, конечно, когда-нибудь вы туда попадёте. Кто был королём в Нарнии, всегда останется королём Нарнии. Но не пытайтесь дважды пройти одним и тем же путем. Вообще не пытайтесь туда попасть. Это случится, когда вы меньше всего будете этого ожидать. И не болтайте много о Нарнии даже между собой. И не говорите никому, пока не убедитесь, что у тех, с кем вы беседуете, были такие же приключения. Что? Как вы это узнаете? О, узнаете , можете не сомневаться. Странные истории, которые они будут рассказывать, даже их взгляд выдаст тайну. Держите глаза открытыми. Ну чему только их учат в нынешних школах?
как хорошо ты знаешь Клятву?
Ходит много слухов о настолько плотных поленницах, что даже сигаретная бумага не пролезет между поленьями, но так плотно можно укладывать только уже сухие дрова. Для сырых дров идеальная укладка должна быть как можно свободнее, но при этом поленница не должна упасть. У наших предков было правило: сырые дрова следует укладывать так просторно, чтобы мышь могла пробежать через дыры в поленнице, но не настолько, чтобы кот мог за ней последовать.
Иногда отсутствие новостей - хорошие новости.
Давай, просыпайся и продолжай меня бесить, пожалуйста.
Богатство — это личное свойство, бедность тоже. Бедняк, ставший богатым, развернется пышным убожеством. Они были так богаты, что никакое богатство не могло бы изменить их жизнь. Свались на них, спящих, целое состояние — проснувшись, они бы его не заметили.
Культурные установки позволяют женщинам критиковать себя, но, если мы себя похвалим или позволим себе сказать, что довольны собой, нас на поймут и осудят.
Как я понимаю, у меня было сразу несколько вариантов действий.
1. Я могла дождаться, пока включатся мои сверхспособности, и раствориться в воздухе.
2. Я могла притвориться дохлым опоссумом, чтобы этот тип оставил меня в покое.
3. Я могла сделать вид, что не слышу его, и зашагать прочь в надежде, что он не окликнет меня по новой.
4. Я могла броситься в бассейн и поплыть к берегу, хотя это могло показаться несколько подозрительным.
5. Наконец, я могла обернуться и сделать вид, что безумно рада нашей встрече (что было чистой воды притворством).
Книжный – это такое литературное убежище, где полки наполнены бумажными парашютами, готовыми подхватить тебя в любой момент.
Последнее время я словно… белка в колесе. Кружусь, кружусь, а выбраться не могу.
В минуты тягостных переживаний, когда день похож на серое тяжелое пальто, я запираюсь у себя на чердаке и слушаю итальянскую оперу.
Уж не знаю, как это получилось, что все эти надуманные страсти возвращают меня в боеспособность. Помахивая двумя топорами, дирижирую оркестром, подпевая звездам.
О трудностях и лишениях он только читал, пока это путешествие не приоткрыло ему завесу над подлинным миром и не показало, каким бескрайним и бездонным является море. Оно было ошеломляющим и великолепным и совершенно не подчинялось его воле, как и вся жизнь.
Писательское существование - наименее гламурное из всех, что только можно себе представить. Ты хочешь вести жизнь зомби - одинокую, в отрыве от людей? Хочешь проводить целые дни в пижаме, портить глаза перед экраном, давиться холодной пиццей, беседовать с вымышленными персонажами, постепенно сводящими тебя с ума? Ночи напролет истекать кровавым потом, корпя над фразой, которую три четверти твоих паршивых читателей даже не заметят? Вот что значит быть писателем.
Хуже всего то, что ты становишься невольником этого дерьмового существования, потому что пребываешь в иллюзии, что ручка и клавиатура превращают тебя в демиурга, мастера подправлять реальность.
Мыслей в голове крутился рой. Мозг продолжал анализировать, рассчитывать, искать и закипать от переутомления, а затем тут же тонуть в отчаянии.
На самом деле портрет был великолепен. Парадокс заключался в том, что в 1939 году я увидел что-то прекрасное и сказал его творцу, что это позор. А теперь, почти полвека спустя, я прочел что-то ужасное и, когда меня спросят, наверняка стану это хвалить.
Поистине бессовестное поведение.
Я ... усвоил главное: не хочешь что-то делать сам — научи это делать других. Делегируй.
Психолог Джулиан Джейнс написал эксцентричную работу «Происхождение сознания в процессе слома бикамерального разума» (The Origin of Consciousness in the Breakdown of the Bicameral Mind, Houghton). Он утверждал, что цельное осознание себя, связное «Я», развилось лишь около 3000 лет назад. До этого мозг был двухкамерным, с минимальной интеграцией двух полушарий. Одно полушарие говорило (метафорически или буквально), а второе подчинялось ему, приписывая этот голос богам. Джейнс заявлял, что современное чувство «Я» отражает разрушение двухкамерности, что больные шизофренией сохраняют двухкамерность, и приводил в поддержку своих идей горы фактов из археологии, мифологии, античной литературы и Библии. Знатоки были почти единогласны в том, что в книге много любопытной информации, побуждающей к размышлениям, и что это полный бред.
Иной раз необходимость бывает сильней закона, а произвол — наименьшим из зол.
Но, когда мы славяне что-то делаем, то делаем это основательно. она совершила не одно, а четыре самоубийства:включила газ, порезала вены, выпила снотворное и повесилась.
Возвращаюсь к образу шикарной женщины. Выбираю красное платье, которое так замечательно подчёркивает все мои достоинства и скрывает недостатки. Шучу! Нет у меня недостатков.